Цзинъэр надула губки:
— Да ладно тебе! Я ведь даже помады не наносила — только перед выходом чуть-чуть солнцезащитного крема мазнула!
Тинцзы не удержалась и рассмеялась:
— Мне даже раскрывать тебя не хочется. Кто полчаса перед зеркалом провёл, а?
Цзинъэр упёрла руки в бока, возмущённо фыркнув:
— Так у меня от стресса прыщи вылезли! Я их выдавливала! А тональный крем — дело трёх минут!
Тинцзы закатала рукава и, изображая свирепость, медленно поползла вперёд:
— Выдавливать? Это мой конёк! Дай-ка, доктор сам лично всё сделает!
Цзинъэр зажала уши и завизжала так пронзительно, что её «дельфиний» крик привлёк внимание соседей по этажу.
Затем началась обычная для подруг встреча после долгой разлуки — шум, возня и веселье…
Янь Сан, собирая вещи, покачала головой, но уголки губ сами собой приподнялись. Уже третий курс… Новая жизнь снова начинается.
Хм, а ведь даже волнительно.
*
Днём, едва проснувшись, Янь Сан увидела, как Цзинъэр, улыбаясь во весь рот, потянула её к своему шкафу и заставила присесть рядом.
По глазам подруги, в которых плясали озорные искорки, Янь Сан сразу почувствовала: дело пахнет чем-то необычным.
— Что такое? Зачем таинственничаешь?
— Покажу тебе кое-что классное!
С этими словами Цзинъэр замедленно выдвинула ящик комода, добавляя театральный звук:
— Та-да-да-дааам!
Янь Сан удивлённо прочитала вслух, медленно и чётко:
— Цинкэцзю?
— Ага! Стырила из дедушкиного погреба! — гордо подмигнула Цзинъэр. — Приберегла специально на день рождения Цзяцзя!
— Стырила? — Янь Сан дернула уголком рта. — Не боишься, что дедушка поймает и как следует отлупит?
Дедушка Цзинъэр — отставной военный, причём высокого ранга. Вся её жизнь прошла в армейском посёлке под его строгим оком. С детства за своё озорство она регулярно получала нагоняи и бесконечные лекции по политпросвету, но это ничуть не убавило в ней ни задора, ни любви к фандому и мужскому обществу.
Тинцзы, лёжа на кровати и хохоча над каким-то юмористическим шоу, не упустила возможности вставить:
— У неё кожа толстая — пуля не пробьёт! Одна взбучка чего стоит!
Цзинъэр метнула в неё взгляд, полный презрения:
— Смотри своё ТВ и помалкивай!
Янь Сан, глядя на её комичную гримасу, еле сдерживала смех:
— Ещё чуть-чуть — и глаза выпадут!
— Кстати, Саньсань, мы с Тинцзы уже забронировали столик. Позвони Цзяцзя, узнай, когда она приедет?
Янь Сан удивилась:
— А у вас-то нет её номера?
— Ох, лучше не спрашивай! — Цзинъэр театрально вытерла слёзы. — Она наши звонки вообще игнорирует — один раз зазвонит и сразу сбрасывает! Только на тебя реагирует нормально. Лучше ты позвони!
— Ладно… — Янь Сан достала телефон, но вдруг насторожилась и прищурилась. — А почему она вас игнорит? Раньше такого не было?
— Э-э-э… это долгая история, очень долгая… — Цзинъэр почесала перламутровым ногтем переносицу, явно чего-то недоговаривая.
— Тинцзы, говори ты, — переключилась Янь Сан.
Женская интуиция подсказывала: здесь явно что-то замышляют!
— Потому что… — Тинцзы повернулась, смущённо ухмыляясь, — когда Цзинъэр недавно была ассистенткой Цзяцзя, она втрескалась в одного парня-моделиста из их компании и целую неделю умоляла Цзяцзя достать автограф на трусах! Цзяцзя, наверное, просто достало…
— Мы! Мы обе! Ты тоже звонила! — Цзинъэр бросилась на кровать, чтобы напасть на подругу.
— Я только помогала!
— Помогала?! Да ты сама рот открыла, когда увидела его восемь кубиков пресса!
Упоминание «кубиков» привело Тинцзы в экстаз — она резко села:
— Конечно, текла! Это же мой бог! Фигура, мышцы, ноги до небес… Просто идеал!
Янь Сан смотрела на этих двух фанаток и чувствовала, как по лбу катятся чёрные полосы. Эти двое… хотят автограф на мужских трусах…
Господи, спаси меня…
Хотя, надо признать, характер у Цзяцзя действительно стал мягче. Если бы два года назад — давно бы уже всех поругала…
В ресторане они ждали довольно долго. Цзинъэр, умирая от голода, стучала палочками по столу, пока наконец не появилась опоздавшая Цзяцзя.
Едва она вошла, все вокруг начали оборачиваться.
Широкая чёрная рубашка, рваные джинсовые шортычки — её длинные, стройные ноги буквально сверкали. Короткие волосы собраны в небрежный хвостик, а на правой руке — крупная, броская татуировка.
Рост явно под метр восемьдесят. Она шла, засунув руки в карманы, с холодным, почти вызывающим выражением лица, излучая такую мощную ауру, что никто не осмеливался подойти ближе.
Какая-то девушка взволнованно зашептала:
— Посмотри на того человека! Такой красавчик!
— Какой же он красивый! И такой высокий! Ноги — огонь! Это парень или девушка?
— Да какая разница! Главное — красив! Такой крутой!
Увидев своих подруг, Цзяцзя быстро подошла и пинком толкнула стул Цзинъэр.
Цзинъэр, держа палочки, бросила на неё многозначительный взгляд.
Цзяцзя спокойно приняла вызов и с вызовом ухмыльнулась:
— Это моё место. Садись напротив.
Цзинъэр оперлась локтями на спинку стула и вызывающе запрокинула голову:
— А по какому праву? Твоё имя там написано? Или ты сегодня весь зал арендовала?
Напряжение между ними нарастало, но Янь Сан и Тинцзы делали вид, что ничего не замечают, спокойно обсуждая, какие ещё блюда заказать.
Цзяцзя вытащила из кармана две фотографии и помахала ими перед носом Цзинъэр:
— Полуобнажённые фото Хань Шусэня с автографом… Эх, не знаю даже, кому их подарить?
Цзинъэр мгновенно вскочила и, сияя от радости, сама выдвинула стул для Цзяцзя:
— Ой, господин Чжуо! Простите великодушно за невежество!
Она взяла стакан сока перед Янь Сан и, низко кланяясь, протянула его Цзяцзя:
— Господин Чжуо! Только что не узнала великого человека! Будьте добры, простите глупую служанку и подарите фото будущего мужа!
Янь Сан рассмеялась от её театральности и подтолкнула меню:
— Хватит дурачиться! Выбирайте, что есть хотите!
Цзяцзя протянула фотографии с нетерпеливо смотрящей Цзинъэр.
Девчонки взвизгнули и тут же впали в истерику.
Янь Сан уже собиралась что-то сказать, но Цзяцзя быстро зажала ей уши.
— А-а-а-а! Боже мой!
— Это правда восемь кубиков! Восемь!
— И ещё грудные волосы!.. Сердце не выдержит!
— Кхм-кхм… — Цзяцзя прикрыла рот кулаком и, прикрыв лицо ладонью, многозначительно подмигнула им. — Девчонки, может, хоть чуть-чуть следить за приличиями? Это же публичное место…
Осознав, что на них все смотрят, Цзинъэр поспешно спрятала фото и выпрямилась, хотя глаза всё ещё горели огнём.
Янь Сан покачала головой — для неё такое поведение давно стало привычным — и обратилась к подруге:
— Цзяцзя, что хочешь поесть? Закажем ещё что-нибудь?
— Всё, кроме перца и редьки. Мясо — всего понемногу. За последнее время так вымоталась, надо восстановить силы.
Цзяцзя взяла бутылку цинкэцзю, которую поставила Цзинъэр, и вопросительно приподняла бровь:
— Это ещё что?
— Ты в прошлые выходные была дома, а мы решили сегодня устроить тебе небольшой день рождения! Вино и еда — всё лучшее! Это специальность Цинхая! — Цзинъэр торжественно откупорила бутылку и поднесла к носу подруги.
Цзяцзя принюхалась и одобрительно кивнула:
— Пахнет неплохо. За всё время знакомства наконец-то сделала что-то стоящее.
— Как это «наконец»? Я постоянно делаю хорошие дела! Просто ты не знаешь! — обиженно фыркнула Цзинъэр и щедро разлила вино по бокалам.
Взглянув на Янь Сан, которая молча уплетала мясо, она со вздохом покачала головой:
— Вот такие, как Саньсань, умеют жить! Всегда ест мясо, а фигура — как у модели! Завидую до чёртиков!
Янь Сан, ставшая жертвой этой тирады, лишь усмехнулась и неторопливо подняла бокал:
— Цзинъэр, первый тост — за тебя! Спасибо, что принесла такое отличное вино.
Не успела та и рта раскрыть, как бокал Янь Сан уже опустел.
«Неужели сразу начнёт напаивать?» — с тоской подумала Цзинъэр.
— И за меня не забудь! Ведь я же именинница! — Цзяцзя подмигнула, явно предвкушая зрелище.
Когда Тинцзы вернулась из туалета, компания уже основательно разгулялась.
— Я видела за соседним столиком у окна Цзян Кая! Сидит с тремя девчонками! — шепнула она, бросив тревожный взгляд на Янь Сан.
Та, казалось, ничуть не смутилась и продолжала спокойно есть.
— Где, где?! — услышав это, Цзинъэр хлопнула по столу и вскочила.
— На самом краю, в левом углу, — Тинцзы указала, стоя на коленях на стуле.
— Чёрт, точно он! Весь прошлый семестр орал, что влюблён в нашу Саньсань, устроил целую сенсацию, из-за чего Саньсань даже на улицу боялась выходить! А теперь, спустя лето, уже с другими флиртует! Это непростительно! Сейчас я ему устрою!
Цзинъэр уже собралась идти, но Цзяцзя схватила её за косичку и резко притянула обратно.
— Ты куда, а? Саньсань же давно его отшила! Тебе что, мордобой устраивать? — Цзяцзя шлёпнула её по плечу и прижала к стулу. — Если уж хочешь разобраться, так делай это пьяной! Завтра скажешь — «это вино виновато». А так — будут думать, что ты просто дура!
— Точно! Правильно! После алкоголя — самое веселье! Давай, наливай! — Цзинъэр запрокинула голову и осушила бокал с завидной отвагой.
Янь Сан и Тинцзы переглянулись и безмолвно покачали головами. Похоже, Цзинъэр уже пьяна и даже не заметила, как её развели…
Но, впрочем, и ладно. Все пришли поесть, а не устраивать скандалы.
Янь Сан машинально бросила взгляд в сторону Цзян Кая. Он, кажется, тоже заметил их и уже поворачивал голову. Их взгляды почти встретились, но Янь Сан быстро отвела глаза.
Лучше держаться подальше от тех, кто никогда не был и не будет частью её жизни.
В итоге, как и ожидалось, Цзинъэр так напилась, что еле держалась на ногах. Янь Сан и Тинцзы взяли её под руки и повели в общежитие.
Цзяцзя же, как всегда, выглядела безупречно — уверенно шагала впереди, будто бог среди смертных.
— Почему… почему так?! — бормотала Цзинъэр, шатаясь. — Почему я каждый раз… пьяная как собака… а ты… как небожитель… Почему?!
— Потому что у тебя на шее мячик, а у меня — голова. Разница очевидна, — бросила Цзяцзя и, чтобы избежать её удара, резко ускорилась.
— Эй, Чжуо Цзяцзя! Хватит издеваться! Попробуй пройти сама, без поддержки!
— Слушай, Чжуо Цзяцзя… — Цзинъэр попыталась броситься вдогонку, но вдруг прикрыла рот и замерла.
Янь Сан сразу поняла, что дело плохо, и потащила её к обочине, но было уже поздно.
— Бле-е-е…
— Фу-у-у, как же противно! — Цзяцзя отвернулась и начала активно махать рукой перед носом.
Когда все вместе довели Цзинъэр до общежития, наблюдали, как она, шатаясь, почистила зубы, умылась и рухнула на кровать, Янь Сан наконец перевела дух.
Она взглянула на телефон — 21:10. Одно сообщение в WeChat.
Открыв его, она удивилась: Лу Циньбэй.
[Уже отдыхаешь?]
Время отправки — 20:30. Янь Сан усмехнулась: кто в девять вечера уже спит?
Она быстро набрала ответ:
[Были с подругами в ресторане, только вернулись.]
Едва она отправила сообщение, за спиной раздался обеспокоенный голос Тинцзы:
— Цзинъэр сегодня сильно перебрала. У этого вина крепкий хвост. Может, дать ей глюкозы?
Цзяцзя, чистившая зубы, высунула голову из ванной с щёткой во рту:
— При её слабом алкоголизме ещё и со мной мериться! Ну, героиня, ничего не скажешь.
Янь Сан вздохнула:
— Неудивительно, что так блевала. Скоро, наверное, снова начнёт.
Тинцзы побежала к двери ванной:
— Цзяцзя, у тебя есть ещё глюкоза?
http://bllate.org/book/11398/1017437
Готово:
