Даже когда в десять тридцать вечера в полицейской академии прозвенел звонок на отбой, Фу Хуай так и не ответил ей.
Вэнь Тянь давно извелась от тревоги. За это время она отправила ему ещё несколько сообщений — безрезультатно. Связаться с ним не получалось, а номера его однокурсников у неё не было. Оставалось лишь дождаться утра и пойти в академию самой.
Перед тем как забраться в постель, Вэнь Тянь снова взяла телефон и написала ему в WeChat:
[Фу Тяньтянь: Фу Хуайхуай, завтра утром, как только увидишь это, обязательно ответь мне. Очень за тебя переживаю.]
Отправив сообщение, она положила телефон рядом, обняла Тандоу и закрыла глаза.
Через десять минут она открыла глаза, проверила экран — новых уведомлений нет. Снова закрыла веки и попыталась уснуть, но едва прикрыв глаза, тут же увидела перед собой ту самую сцену у цветочной клумбы. К тревоге за Фу Хуая примешивалось сладкое томление, и от этого странного сочетания Вэнь Тянь окончательно лишилась сна.
С одиннадцати до полуночи, потом до одного, двух… Она металась в постели, не находя покоя.
Лишь к рассвету, измученная бессонницей, Вэнь Тянь наконец почувствовала дремоту. Тандоу всё ещё прижималась к ней, а сама она, сжимая в руке телефон, провалилась в сон.
В тот же момент в одном из кабинетов полицейской академии Фу Хуай отложил ручку, потянулся и помассировал уставшую правую руку.
Накануне вечером он опоздал в расположение и попался командиру курса. Тот немедленно вызвал его в кабинет и устроил разнос: обвинил в отсутствии дисциплины и организованности, разбрызгав слюну по всему помещению. Когда выговор закончился, командир предложил выбор: либо написать до утренней зарядки сочинение-покаяние объёмом в десять тысяч иероглифов, либо сразу идти спать, но с занесением выговора в личное дело.
Разумеется, Фу Хуай выбрал первое. Он прекрасно понимал: командир делает ему поблажку именно потому, что ценит его. Ведь не каждый студент может позволить себе такой проступок — Фу Хуай был отличником, хорошо характеризовался преподавателями, да и отношения с профессором Вэнем (отцом Вэнь Тянь) тоже играли свою роль. Без всего этого никто бы не стал задумываться, как повлияет выговор в личном деле на его будущую карьеру.
Командир сурово заявил, что сочинение должно быть объёмом не менее десяти тысяч иероглифов, написано искренне и аккуратным почерком. После завершения Фу Хуай должен будет прочитать его вслух. Если хоть на миг покажется, что он относится к этому формально, выговор неизбежен.
Чтобы Фу Хуай не списал из интернета, командир конфисковал его телефон и сказал, что вернёт его только после того, как сочтёт работу удовлетворительной.
Фу Хуай заверил, что напишет всё честно и без обмана. И вот он целую ночь корпел над листами, используя весь свой словарный запас, чтобы набрать нужные десять тысяч знаков.
Как раз в этот момент командир вошёл в кабинет с чашкой чая. Фу Хуай тут же вскочил и протянул ему готовое сочинение. Командир внимательно прочитал каждую строчку, вернул листы и сказал:
— Читай вслух. Глубоко поразмысли над своими поступками! Как ты вообще осмелился вести себя подобным образом, будучи одним из лучших студентов академии!
Фу Хуай выпрямился и начал читать сочинение с серьёзным и сосредоточенным видом.
Когда он закончил, командир принял работу и, тыча в него листом бумаги, произнёс:
— Если ещё раз нарушишь правила, я швырну тебе эти листы прямо в лицо и заставлю вспомнить все свои обещания!
Фу Хуай искренне ответил:
— Больше такого не повторится.
Командир принялся наставлять его: говорил, как высоко его ценят в академии, как важно не подводить преподавателей, сколько надежд на него возлагают, и как глупо портить своё будущее из-за подобных глупостей. Фу Хуай стоял, внимательно слушая каждое слово, не перебивая и не возражая.
Наконец командир устал, сделал глоток чая и махнул рукой:
— Ладно, проваливай.
Фу Хуай не двинулся с места.
— Что ещё? — недовольно бросил командир. — Хочешь, чтобы я продолжил тебя отчитывать?
Фу Хуай робко улыбнулся и осторожно спросил:
— Командир, а мой телефон…
Только тогда командир вспомнил и вернул ему устройство.
Выйдя из кабинета, Фу Хуай сразу открыл WeChat и увидел целую серию сообщений от Вэнь Тянь.
Он читал её слова и мысленно представлял, как она волнуется. Невольно уголки его губ дрогнули в улыбке, и он тут же ответил:
[Вэнь Хуайхуай: Со мной всё в порядке, Тяньтянь, не переживай. Вчера вечером командир задержал меня на беседу, и мы так заговорились, что я даже не услышал звонок на отбой. Прости, что заставил тебя волноваться.]
…
Вэнь Тянь впервые проспала звонок в академии и проснулась почти в полдень. Открыв глаза, она почувствовала тяжесть в веках, но, увидев ответ Фу Хуая, наконец перевела дух.
Вечером, около пяти часов, Вэнь Тянь отправилась в полицейскую академию вместе с Танбао. Когда она пришла, занятия у Фу Хуая ещё не закончились. Отправив ему короткое сообщение, она направилась на учебный плац и уселась на скамейку. Танбао послушно улёгся рядом.
Через десять минут зазвонил телефон. На другом конце было шумно, но голос Фу Хуая звучал радостно и ясно:
— Тяньтянь, ты на плацу?
— М-м, — тихо и нежно протянула она в ответ.
— Жди! Сейчас подбегу!
Буквально через несколько минут Фу Хуай появился в поле её зрения. Под лучами заката он стремительно бежал к ней. Золотисто-розовое сияние окутывало его фигуру, играя на движущихся тенях. Его силуэт был стройным и подтянутым: сверху — светло-голубая летняя рубашка с короткими рукавами, снизу — строгие брюки, подчёркивающие его статность и мужественность.
Остановившись перед ней, Фу Хуай наклонился и улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Вэнь Тянь подняла на него глаза, и на её лице тоже расцвела улыбка.
Фу Хуай погладил её по голове, отодвинул Танбао в сторону и сел рядом.
Вэнь Тянь повернулась к нему:
— Вчера… с тобой точно всё в порядке?
Сердце Фу Хуая на миг замерло. Лишь через несколько секунд он понял: она спрашивает не о том, что произошло у клумбы, а действительно переживает за вчерашний инцидент с командиром.
Он покачал головой и улыбнулся:
— Да всё нормально.
Вэнь Тянь надула щёчки:
— Ваш командир, наверное, очень любит поговорить, если беседа затянулась на два-три часа.
Фу Хуай вспомнил вчерашний выговор и сегодняшнюю нравоучительную речь и с готовностью кивнул:
— Да уж, особенно многословен.
Оба замолчали. Атмосфера стала немного неловкой.
Фу Хуай думал, как бы продолжить начатый вчера разговор, а Вэнь Тянь втайне размышляла, стоит ли открывать ему свои чувства.
— Тяньтянь.
— Фу Хуайхуай.
Они одновременно обратились друг к другу, повернули головы и встретились взглядами. Вэнь Тянь первой отвела глаза, прикусила губу и почувствовала, как сердце колотится от волнения.
В итоге заговорил Фу Хуай, решив разорвать вторую неловкую паузу:
— Вчера я не договорил… Хочу продолжить.
Сердце Вэнь Тянь заколотилось ещё сильнее.
Она чуть заметно кивнула, опустив голову и уставившись в кончики своих туфель. Руки она крепко сжала на краю скамейки.
Фу Хуай смотрел на неё. Через мгновение, словно приняв решение, глубоко вздохнул, быстро наклонился к ней и тихо прошептал ей на ухо одно-единственное предложение.
Сразу же отстранился, сел прямо и больше не смел на неё взглянуть — всё тело горело от смущения.
Вэнь Тянь застыла. В тот самый момент, когда она услышала четыре простых слова «Мне нравишься ты», её уши обожгло горячим дыханием. Она широко раскрыла глаза, не веря своим ушам, и долго смотрела в землю. Наконец, медленно повернула голову к нему. Фу Хуай тайком косился на неё, но, встретившись с ней взглядом, мгновенно отвёл глаза, и даже за ушами у него всё покраснело.
В ушах Вэнь Тянь ещё звучало его короткое признание. Голос был тихий, чуть хрипловатый, тёплый и дрожащий от волнения.
Она убедилась в правде своих чувств и вдруг широко улыбнулась. Её улыбка, озарённая закатными лучами, стала ещё прекраснее.
Услышав её смех, Фу Хуай снова повернулся к ней и неуверенно, почти робко позвал:
— Тяньтянь…
Вэнь Тянь облегчённо вздохнула. Её голос прозвучал мягко и нежно, будто она только что съела мёд. Щёки её слегка порозовели от смущения, и она тихо прошептала:
— Фу Хуайхуай… Я… Я чувствую то же самое.
Фу Хуай на миг остолбенел, а потом с восторгом и недоверием воскликнул:
— Правда?
— Правда, Тяньтянь?
Вэнь Тянь прикусила мягкую часть щеки изнутри, улыбнулась и чуть заметно кивнула.
Фу Хуай так разволновался, что не знал, куда деть руки. В итоге они оказались на голове Танбао, которого он начал растрёпывать в порыве радости.
Вэнь Тянь отвела взгляд и посмотрела на закат, медленно опускающийся за горизонт. Не в силах сдержать улыбку, она тихонько рассмеялась.
Фу Хуай тоже уставился в ту сторону, но уголки его губ предательски дрожали от счастья.
Он осторожно протянул руку, медленно приблизил её к её ладони и, коснувшись, мягко сжал её пальцы.
Вэнь Тянь вздрогнула ресницами в тот момент, когда он взял её за руку. Она опустила глаза, посмотрела на их переплетённые пальцы, потом снова отвела взгляд, но улыбка на её лице стала ещё шире.
В последующие дни пара, только что осмелившаяся признаться друг другу в чувствах, встречалась в полицейской академии каждый день. Иногда они позволяли себе незаметно держаться за руки — теперь это было совсем иначе, ведь раньше они делали это просто как друзья.
Однако в академии действовал строгий устав: студентам запрещалось проявлять чрезмерную близость. Поцелуи, объятия и прочие нежности карались выговором.
Если поймают — точно занесут в личное дело. Если не поймают — остаётесь безнаказанными.
Их отношения официально начались во вторник. С тех пор Фу Хуай каждый день с нетерпением ждал прихода Вэнь Тянь. Если она не появлялась, он тут же начинал «ныть» в WeChat, и Вэнь Тянь, не выдержав его жалобного тона, каждый вечер приходила в академию — то одна, то с Танбао.
Наконец наступил субботний день. Фу Хуай рано утром вырвался из академии, торопливо позавтракал и помчался к Вэнь Тянь. В тот момент она как раз разговаривала по телефону с Ань Сюань, стоя у окна и глядя на учебный плац академии спиной к двери.
Фу Хуай бесшумно вошёл в комнату, обхватил её ладонями и закрыл глаза. Вэнь Тянь на миг замерла, а потом улыбнулась и продолжила разговор:
— Тогда встретимся на ужине вместе.
— Ладно, всё, я повешу трубку!
Положив телефон на стол, она потянулась, чтобы снять его руки, и игриво пожурила:
— Фу Хуайхуай, я знаю, что это ты. Отпусти уже!
Фу Хуай наклонился к ней слева, и в тот момент, когда он убрал руки, Вэнь Тянь открыла глаза и увидела его сияющее лицо. Сердце её на миг пропустило удар, и она поспешно отвела взгляд, чувствуя, как участилось дыхание.
Фу Хуай выпрямился и ласково потрепал её по голове:
— Пойдём сделаем прививки Танбао и Тандоу. Сегодня как раз день вакцинации.
Вэнь Тянь смущённо кивнула, щёки её пылали.
Фу Хуай улыбнулся:
— Тогда я пойду домой, приведу Танбао. Ты собирайся и спускайся вниз — я буду ждать в машине.
— Хорошо.
Он лёгонько ущипнул её за щёчку и вышел, чтобы забрать Танбао.
Лишь после того как он покинул комнату, Вэнь Тянь смогла глубоко выдохнуть. Он был так близко… Ещё чуть-чуть — и их губы могли соприкоснуться.
— Ууу… — она прикрыла ладонью раскалённые щёки и тихонько застонала.
Вэнь Тянь переоделась в джинсовую мини-юбку-солнце и белоснежную блузку из шифона с расклешёнными рукавами.
Подхватив Тандоу, она обула белые туфельки, схватила маленькую сумочку и вышла из дома.
У подъезда Фу Хуай уже ждал её у машины. Увидев, как она выходит из подъезда, он вежливо открыл дверцу пассажирского сиденья. Вэнь Тянь села, и только тогда он обошёл машину и сел за руль.
Танбао, сидевший на заднем сиденье, сразу же подполз к ней и потёрся головой о её колени. Вэнь Тянь наклонилась и прижала его морду к своей щеке, нежно прошептав:
— Танбао, хороший мальчик. Садись назад, хорошо.
http://bllate.org/book/11390/1016927
Готово:
