Мороженое и так почти всё растаяло, а после ещё пары движений в руках у неё остались лишь два искривлённых рожка.
Линь Жань была мягкой и покладистой, её голос звучал нежно, черты лица — изящные, а на щёчках ещё оставалась детская пухлость. Даже когда она злилась, это придавало ей особую прелестную грацию.
Шэнь Юй приподнял уголки губ и лениво произнёс:
— Я и не собирался вмешиваться.
На лице юноши играла лёгкая дерзкая усмешка, а его тёплое дыхание обжигало кожу девушки.
— Ты… — Линь Жань покраснела от стыда и гнева, широко распахнула глаза и крикнула: — Отпусти меня немедленно!
Её сердитый вид не внушал ни капли страха — Шэнь Юй даже счёл его чертовски милым и захотел ущипнуть её за щёчку.
Он убрал руку, что опиралась на стол позади, расслабленно откинулся назад и спокойно уставился на неё.
При таком количестве свидетелей он всё ещё не отпускал её. Линь Жань нахмурилась и чуть не заплакала:
— Шэнь Юй!
Увидев, что она действительно разозлилась, Шэнь Юй слегка сжал губы и наконец-то разжал пальцы, больше не дразня её.
Вся компания молча наблюдала за тем, как Шэнь Юй подначивает Линь Жань. Лу Сюйи даже засомневался, не мерещится ли ему всё это, и хлопнул Чэн Ци по плечу:
— Неужели наш главарь одержим?
Чэн Ци ответил:
— Не знаю, одержим он или нет, но одно ясно точно — с сегодняшнего дня я больше никогда не стану злить Линь Жань.
Кто-то вдруг понял:
— Вот почему Ян Мин решил за ней ухаживать, а Юй-гэ так бурно отреагировал!
Парень, стоявший позади Чэн Ци, пробормотал:
— Всего двадцать минут назад Юй-гэ ещё говорил, что эта девчонка ему невыносима.
Чэн Ци повернулся к нему:
— Когда он это сказал? Где?
Тот не стал отвечать, а быстро юркнул на своё место. Чэн Ци вдруг почувствовал мощное давление сзади, обернулся — и получил пинок от Шэнь Юя:
— Ещё не ушёл?
Этот болван снова уселся на место Линь Жань.
Чэн Ци глуповато ухмыльнулся:
— Уже ухожу, уже ухожу!
Уходя, он подумал про себя: «Главарь явно в ударе настроения после того, как подшутил над девушкой. Даже приказ „уходи“ прозвучал сегодня удивительно тепло. Эх, наш главарь уже не тот безмятежный парень, каким был раньше!»
Из двух мороженых они успели съесть лишь треть. Остальное либо вымазалось на Шэнь Юе, либо растаяло у неё в руках. На школьной форме тоже остались следы. Линь Жань побежала в туалет, чтобы всё отмыть. Вернувшись, она столкнулась у входа в класс со Сюй Синсин, которая влетела туда в ярости.
— Чёртов Шэнь Няньси! Мерзкий тип! Ненавижу!!!
Сюй Синсин не умела ругаться и повторяла одни и те же фразы. Заметив Линь Жань с пустыми руками, она спросила:
— Линь Жань, а где твоё мороженое? Разве оно растаяло?
Не дожидаясь ответа, она замахала кулачками:
— Проклятый Шэнь Няньси! Из-за тебя моё мороженое растаяло! Гнида! Больше никогда с тобой не заговорю!
— Э-э… — тихо начала Линь Жань. — Оно не растаяло… Мы с Шэнь Юем просто…
Она ещё подбирала слова, как Сюй Синсин заметила Шэнь Юя, который неторопливо вытирал пятно от мороженого на своей форме. Не разбирая, кто виноват, она прибавила:
— Все эти Шэни — мерзавцы! Ни одного порядочного среди них!
«Э-э… А на уроке физкультуры ты так не говорила», — подумала Линь Жань.
Увидев, как Сюй Синсин в бешенстве врывается в класс, Лу Сюйи поспешил освободить ей место и с притворным сочувствием поддразнил:
— Что случилось? Шэнь Няньси послал тебя? По-моему, ты слишком рисковала — пытаться тайком встречаться прямо под носом у своей мамы! Даже если бы ты согласилась, Шэнь Няньси всё равно бы отказал.
Мама Сюй Синсин была классным руководителем Шэнь Няньси.
Сюй Синсин бросила на него презрительный взгляд:
— Это тебя не касается!
Лу Сюйи отпрянул:
— Ого, какая яростная женщина! Таких лучше не трогать.
Линь Жань вернулась на своё место, придвинула парту в сторону, отделив её от парты Шэнь Юя, затем передвинула стул и только после этого села. Она закрыла тетрадь, которую те подглядывали, достала учебник на следующий урок и принялась переписывать расписание.
Шэнь Юй взглянул на образовавшуюся между партами щель и чуть усмехнулся.
Обновлённая «демаркационная линия».
Линь Жань никак не могла сосредоточиться — в голове всё ещё крутилась только что произошедшая сцена. При воспоминании лицо снова заливалось жаром. Он ведь нарочно не отпускал её! И при всех! Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, но едва открыла их — как локоть коснулся чьей-то руки.
Шэнь Юй небрежно прислонился к стене, уголки его губ тронула едва уловимая улыбка. Он лёгким движением постучал по её локтю:
— Всё ещё злишься?
Линь Жань, не поднимая головы, сжала ручку и тихо ответила:
— Ты сам велел мне держаться от тебя подальше.
Шэнь Юй прикусил губу — её ответ застал его врасплох.
Лу Сюйи, сидевший впереди, услышал всё дословно и не удержался — фыркнул так громко, что весь корпус задрожал. Шэнь Юю и так было неприятно от слов Линь Жань, а тут ещё этот самоубийца подвернулся под горячую руку. Он вытянул ногу и с силой пнул Лу Сюйи под партой.
Тот тут же зажал рот, боясь лопнуть от смеха.
Шэнь Юй немного посидел, скомкал салфетку и метко забросил в корзину за спиной. Затем вытащил из кармана купюру в сто юаней, аккуратно сложил её и бросил на парту Чэн Ци в последнем ряду третьей группы:
— Сбегай, купи два клубничных мороженых.
Линь Жань замерла с ручкой в руке.
Именно клубничные мороженые были её любимыми.
Автор примечает: Вы, милые читатели, совсем не комментируете, если я сам не напомню! Нехорошо так!
— Брат, а мне достанется? — Чэн Ци схватил деньги и радостно ухмыльнулся.
Шэнь Юй бросил на него взгляд:
— Всем достанется, кроме тебя.
— Да ладно тебе! — Чэн Ци, сидевший рядом с Линь Жань, вытянул ногу, оперся локтем на колено и обратился к ней: — Линь Жань, наш главарь готов купить мороженое всему классу, лишь бы загладить вину перед тобой. Завидую чистосердечно!
Ребята из их компании все были состоятельными и никогда не считали такие мелочи. Особенно Шэнь Юй — когда они куда-то выходили вместе, платить другим вообще не приходилось.
Это было в его характере.
Чэн Ци всегда вёл себя беспечно, но сейчас вдруг захотел проверить, до чего дойдёт Шэнь Юй, и специально так сказал.
Шэнь Юй приподнял бровь и перевёл взгляд на Линь Жань, ожидая её реакции.
Голова Линь Жань была занята исключительно клубничным мороженым. Его низкий, чуть хрипловатый голос всё ещё звенел в ушах, заставляя щёки снова пылать.
«Похоже, я и правда одержима, — подумала она. — Как можно поддаться на одну-единственную фразу?»
— Клубничные, — Чэн Ци переводил взгляд с Линь Жань на Шэнь Юя и обратно, потом многозначительно усмехнулся. — Ладно, сейчас сбегаю.
Линь Жань наконец очнулась и тихо сказала:
— Н-не надо.
— Нельзя так! — заявил Чэн Ци с важным видом. — Если я не пойду, Юй-гэ меня изобьёт.
— Правда, не надо.
Её голос был таким тихим и мягким, будто рисовое тесто. Она опустила голову, и Шэнь Юй, сидевший рядом, отлично видел, как покраснели её ушки.
Он заметил: эта девушка невероятно стеснительна. Стоит ей смутиться — и всё сразу видно на лице. К тому же кожа у неё белая, как фарфор, так что малейшее волнение тут же выдаёт её с головой.
В этот момент прозвенел звонок. Чэн Ци посмотрел на Шэнь Юя, тот едва заметно кивнул подбородком — и Чэн Ци сразу всё понял, сел обратно на место.
Первый учебный день прошёл легко, учителя не задерживали, и как только прозвенел звонок, многие ученики радостно выскочили из класса.
Лу Сюйи обернулся:
— Ай Юй, Ян Мин зовёт нас на баскетбол.
Шэнь Юй всё ещё лениво сидел и равнодушно бросил:
— Не пойду.
— Ты так рано домой? — начал было Лу Сюйи.
— Тебе не кажется, что ты слишком много берёшь на себя, командуя главарём? — вмешался Чэн Ци, хлопнул Лу Сюйи по попе и потащил прочь, применяя силу.
Сюй Синсин закинула рюкзак на плечо и, увидев, что Линь Жань ещё собирается, постучала по её парте:
— Линь Жань, до завтра!
Линь Жань подняла голову и улыбнулась:
— До завтра!
Она почти закончила собираться, встала — и вдруг почувствовала, как кто-то сзади дёрнул её за рюкзак. Обернувшись, она увидела Шэнь Юя. Он уже отпустил ремень и отвёл взгляд:
— Пойдём вместе.
Линь Жань на секунду замерла, потом машинально возразила:
— Но ты же говорил, что нельзя…
Шэнь Юй бросил на неё предупреждающий взгляд, и она вовремя проглотила остаток фразы.
Шэнь Юй шёл впереди, намеренно замедляя шаг. Линь Жань следовала за ним на расстоянии примерно метра.
«Какой же он странный и непостоянный! — думала она. — Перед началом учебы так строго предупреждал держаться от него подальше, а теперь в первый же день требует идти домой вместе! Не боится, что кто-нибудь узнает, что мы живём под одной крышей?»
Выйдя из здания старших классов, Шэнь Юй остановился:
— Подожди здесь.
С этими словами он направился к магазину, но у самого входа обернулся, будто боясь, что она исчезнет.
Убедившись, что Линь Жань стоит на месте, юноша едва заметно улыбнулся и вошёл внутрь. Через пару минут он вышел с мороженым в руке.
Шэнь Юй всегда держал слово. Раз сказал, что компенсирует — значит, обязательно компенсирует.
— Спасибо, — Линь Жань не стала отказываться. — Я поеду на автобусе.
Она надеялась, что он не последует за ней — богатые мажоры вроде него вряд ли захотят толкаться в переполненном автобусе в жару. Однако он лишь коротко кивнул:
— Ну, пошли.
Линь Жань прикусила губу. Ей было непривычно идти рядом с ним — слишком близко. Плечо то и дело задевало его руку, и она снова пыталась отстраниться.
Шэнь Юй был в футболке с короткими рукавами, и лёгкое прикосновение её пряди к его обнажённой коже вызвало приятное щекотание.
В груди вдруг стало тревожно и беспокойно.
За городской чертой Шэнь Юй достал сигарету и закурил. Линь Жань сделала глоток мороженого — сладость растекалась по всему телу.
Они шли рядом, и прохожие, глядя на них, думали: «Вот типичный хулиган заманил наивную девочку мороженым!»
«Жадность до добра не доведёт, жадность до добра не доведёт», — вздыхала про себя Линь Жань.
Когда пара ушла, одна мама тут же наставительно сказала своей дочке:
— Запомни, никогда не поступай, как та девочка! За одно мороженое позволила себя увести — совсем без характера!
Девочке было всего пять лет, и она не поняла смысла слов матери. Подумав, она широко распахнула глаза и заявила:
— Мама, я буду умнее той девочки!
Мать удовлетворённо погладила её по голове:
— Молодец!
Но тут же малышка подняла обе руки и радостно воскликнула:
— Одного мало! Мне нужно пять! Нет, десять мороженых! Только за десять меня можно купить!
— …
Мама почувствовала, как кровь прилила к голове, и ей стало не хватать воздуха.
«Подожди… Дай мне собраться с мыслями, прежде чем объяснять тебе жизненные истины».
На остановке собралось много людей, в том числе учеников первой школы. Некоторые узнали Шэнь Юя.
Старшеклассник окликнул:
— Эй, Ай Юй! Чэн Ци с ребятами играют в баскетбол, не пойдёшь?
— Не пойду, — отрезал Шэнь Юй.
Мороженое почти закончилось, остался лишь рожок. Линь Жань откусила кусочек — раздался хруст. Вспомнив, как Лу Сюйи приглашал его на баскетбол, она решила сказать:
— Сегодняшнее… — Она хотела сказать, что простила их, но, увидев безразличное лицо Шэнь Юя, слова застряли в горле. Вместо этого тихо добавила: — Может, сходишь на баскетбол? Я сама доберусь.
Шэнь Юй затянулся сигаретой, заметил приближающихся младшеклассников и тут же потушил окурок, бросив его в урну:
— У меня дома дела.
Действительно были дела.
Просто он потом подумал, что сегодня перегнул палку, и, возможно, она до сих пор злится.
Шэнь Юй с детства почти не общался с девушками. В его понимании мужчина обязан уступать женщине. Раз они первыми её рассердили, значит, должны и помирить.
Только он не ожидал, что эти слова вызовут у неё настоящую бурю.
«Дура! Сама себе навязываешь! Сама себе навязываешь!» — злилась Линь Жань и с яростью хрустела рожком.
Шэнь Юй обернулся и увидел, как она набила щёчки мороженым, и щёчки двигались, будто у белочки. Он невольно усмехнулся.
«Эта девчонка — просто дурочка».
Автобусы один за другим подъезжали к остановке, и людей становилось всё меньше. Примерно через двадцать минут наконец пришёл их.
http://bllate.org/book/11369/1015289
Готово:
