— Ладно, ладно, — дедушка Тан лежал в кресле-качалке, прищурив от улыбки глаза. — Наша Ситан уже дома? Поела?
— Да, уже дома, — послушно кивнула Жуань Ситан, хотя собеседник всё равно её не видел. — Я уже поела.
Женщина взглянула на часы, висевшие в магазине, и решила, что так будет лучше ответить.
— Я съела лапшу, — заявила Жуань Ситан, глядя на разбросанные перед ней вещи, совершенно без тени смущения.
Ей даже не было страшно, что её разоблачат.
Дедушка Тан поверил:
— Там, наверное, дождь?
Жуань Ситан смотрела на капли воды, падающие по стеклу, одна за другой оставляя извилистые следы.
— Да.
— Вчера я смотрел прогноз погоды, — вздохнул дедушка Тан, хлопнув себя по лбу. — Говорили, что сегодня в Линьчэне должно быть пасмурно. Надо было тебе зонтик дать.
После этих слов Жуань Ситан неловко заёрзала, слегка прикусив губу, и промолчала.
Только тихо пробормотала:
— У меня есть зонт, дедушка.
Она старалась говорить ровно, чтобы тот на другом конце провода ничего не заподозрил.
— Ну и слава богу, ну и слава богу, — пробормотал дедушка Тан, поглаживая голову.
Лишь повесив трубку, Жуань Ситан глубоко вздохнула — эмоции чуть не вырвались наружу.
Она подняла руку и легонько коснулась браслета с рубиновым подвеском, почти шёпотом произнеся:
— То, что я сейчас сказала, ведь нельзя считать ложью… Ты же не скажешь обо мне плохо?
Затем Жуань Ситан потерла уставшие глаза, пытаясь смягчить нахлынувшее чувство.
Всё это не ускользнуло от взгляда Гу Цзэчэна.
Чёрный «Бентли» сливался с ночью, терпеливо дожидаясь у обочины. В машине Гу Цзэчэн не отводил глаз от женщины напротив — будто пытался распутать нити чувств.
Он не слышал, что она говорила, но по выражению её лица уловил эмоции.
Гу Цзэчэн приложил ладонь к груди — сердце заныло.
Пришло сообщение от Шао Цихэна.
[Шао Цихэн]: Ну как, зонт помог?
[Гу Цзэчэн]: Она вернула его обратно.
[Шао Цихэн]: …А кроме этого хоть что-то продвинулось?
[Гу Цзэчэн]: Да.
[Гу Цзэчэн]: Я ещё глубже увяз.
Пальцы Шао Цихэна замерли над клавиатурой.
В ответ он отправил только:
[…]
Ночь была тихой; некоторые мысли годились лишь для того, чтобы спрятать их в сердце.
На следующий день Жуань Ситан вернула одну из двух копий предложения о сотрудничестве от группы Гу.
Гу Цзэчэн постукивал пальцами по документу и спросил Цзян Юя:
— Что она сказала?
Цзян Юй передал дословно:
— Мисс Жуань сказала, что второе предложение она оставила себе. А этот проект по созданию ювелирного бренда ей не нужен.
— Проблема, — усмехнулся Гу Цзэчэн, прикрыв глаза рукой. Он взял со стола фотографию и большим пальцем провёл по улыбке женщины. — Жуань Ситан, зачем ты такая умная?
— Я даже не могу вернуть тебе то, что хочу вернуть, — прошептал он с горькой насмешкой, но уголки губ всё же дрогнули с лёгкой гордостью.
Цзян Юй почувствовал себя глупцом.
Не выдержав, он уже собирался уйти — у Гу Цзэчэна больше не было поручений, — как вдруг получил уведомление от отдела информационной безопасности группы Гу.
Пробежав глазами сообщение, Цзян Юй похолодел. Дрожащей рукой он подошёл к столу и протянул телефон начальнику.
— Гу Цзэчэн, в сети появились новости про мисс Сян и мисс Жуань, — сказал он, глядя себе под ноги и не решаясь взглянуть на реакцию мужчины.
Глаза Гу Цзэчэна потемнели. Он пролистал заголовки и увидел: «Любовница и невеста встретились лицом к лицу — главный спектакль года! [Горячо]».
Под заголовком были фотографии: Жуань Ситан и Сян Вань за разговором в кофейне. Снимки явно сделаны исподтишка — ракурсы подобраны специально.
Гу Цзэчэн сжал телефон так, что на висках вздулись жилы.
Между тем героини этой сенсации чувствовали себя совершенно спокойно, не обращая внимания на бурные споры в комментариях.
Жуань Ситан наслаждалась ароматом кофе и сохраняла вежливый тон:
— Мисс Сян, пятнадцать минут почти прошли. Вам ещё что-то сказать?
Первые несколько минут Сян Вань рассказывала исключительно о своих отношениях с Гу Цзэчэном.
Она хотела донести до Жуань Ситан простую мысль: она красива, успешна, добилась всего сама и именно поэтому попала в группу Гу.
А потом, якобы случайно встречаясь с боссом, влюбилась в него — против своей воли.
Сян Вань сидела прямо, с достоинством, но без высокомерия.
— Мисс Жуань, мне нелегко дался мой путь. И я знаю… я знаю, каковы ваши отношения с Гу Цзэчэном. Но иногда чувства не подвластны нам.
Жуань Ситан серьёзно спросила:
— Какие у нас с Гу Цзэчэном отношения?
Сян Вань открыла рот, хотела что-то сказать, но вспомнила о своём образе — нежной, но гордой женщины.
И промолчала.
— И ещё… я не знала, что из-за меня Гу Цзэчэн отказал вам в просьбе. Если бы знала, я…
Сян Вань смотрела невинно.
Жуань Ситан, опираясь на ладонь, мягко уточнила:
— Если бы знали, ваша радость пришла бы ещё быстрее?
Лицо Сян Вань побледнело:
— Нет.
— Тогда странно. Вы говорите, что любите Гу Цзэчэна, и он, как вы и мечтали, выбрал вас. Ваша реакция — не радость, а сочувствие ко мне, вашей сопернице.
Голос Жуань Ситан стал холодным:
— Почти начинаю думать, что вы влюблены во мне.
Сян Вань отвела взгляд, снова надев маску вежливой улыбки.
— Я и не думала, что Гу Цзэчэн ради меня откажется от вас. Но, честно говоря… я рада.
На самом деле всё обстояло иначе.
Да, Гу Цзэчэн действительно подвёз её однажды. Но он посадил Цзян Юя на заднее сиденье, а сам сел за руль, а своего помощника — рядом. За рулём была Сян Вань.
Она специально пригласила помощника, чтобы оказаться рядом с Гу Цзэчэном, но тот таким образом пресёк все её надежды.
Однако разве не факт, что между ней и Жуань Ситан он выбрал первую?
Жуань Ситан устала слушать одно и то же.
Она отодвинула кофейную чашку, откинулась на спинку стула и сказала:
— Сян Вань, надеюсь, вы не возражаете, если я так к вам обращусь.
— Вы можете быть прямее. Вы любите Гу Цзэчэна, и он к вам относится лучше, чем к своей невесте, поэтому вы пришли убедить меня самой уйти и уступить вам место?
Сян Вань уже готова была покачать головой, но слова Жуань Ситан точно отражали её истинные желания.
К тому же теперь всё развивалось именно так, как ей хотелось.
Поэтому поддерживать фасад жертвенности и униженности стало невозможно.
Жуань Ситан наблюдала за её выражением лица и с удовлетворением кивнула — в знак собственной проницательности.
— Вы постоянно подчёркиваете, как много трудились. Зачем? Хотите сказать, что кроме титула дочери семьи Жуань у меня нет ничего, что могло бы сравниться с вами?
Её глаза сузились, вся мягкость исчезла.
— Сян Вань, уважение к себе не означает, что нужно принижать других.
— Но если бы вы не были дочерью семьи Жуань, разве вы вообще имели бы дело с Гу Цзэчэном? — упрямо возразила Сян Вань, не желая сдаваться даже после разоблачения.
Жуань Ситан холодно усмехнулась:
— Вы правы. После ваших слов у меня появилась ещё одна причина ненавидеть этот титул дочери семьи Жуань.
Она потянулась к стоявшему рядом стакану с водой и вдруг встала, подойдя ближе.
— А-а-а! — закричала Сян Вань, прикрыв лицо руками.
Но ожидаемого холода не последовало.
Сян Вань осторожно открыла глаза и увидела, как Жуань Ситан поставила стакан на стол перед ней.
— Поняли? По крайней мере, я умнее вас, — произнесла женщина, и в её взгляде было столько презрения, что Сян Вань почувствовала себя раздетой донага.
Беззащитной.
Жуань Ситан вернулась на место:
— Очень хотелось плеснуть вам в лицо. Но подумала — у меня нет на это права. Гу Цзэчэн этого не стоит.
За её спиной кто-то замер.
— Знаете, почему мне так захотелось вас облить? Потому что вы намекаете: в отношениях тот, кого не любят, и есть настоящий нарушитель.
Жуань Ситан скрестила руки на груди, и её голос стал ледяным:
— Вы говорите о том, чего не переживали сами. Но Тан Юэинь пережила это. Даже на смертном одре она страдала из-за боли, которую причинял ей Жуань Шаньсянь.
— Она тоже сомневалась: втроём — значит, она виновата?
— Нет.
Жуань Ситан могла сказать это без тени сомнения: её мама не была виновата. Она была законной женой Жуань Шаньсяня, никому ничего не должна была, и любила своего мужа больше всего на свете.
Единственная её ошибка — перестать любить саму себя.
— Сян Вань, главное отличие человека от животного в том, что человек способен чувствовать, но умеет сдерживать себя рамками приличия. Любовь — не оправдание. Мораль и брачный закон — вот основа человеческого поведения.
Жуань Ситан замолчала — ей надоело говорить.
Она встала и, сделав несколько шагов, увидела Гу Цзэчэна, стоявшего неподалёку. Его лицо было мрачным — он выглядел испуганным и напряжённым.
Жуань Ситан слегка приподняла уголки губ и спокойно наблюдала, как он приближается.
Гу Цзэчэн осторожно окликнул её:
— Ситан…
— Гу Цзэчэн, держи своих людей в узде, — сказала Жуань Ситан, и в её взгляде не было ни капли тепла, только презрение и холодное безразличие.
— Я уже говорила: вы можете спать вместе, сколько душе угодно. Но не суйте мне это под нос. Понятно?
Каждое слово вонзалось в сердце Гу Цзэчэна, делая дыхание горьким.
Жуань Ситан спокойно выдерживала его пристальный взгляд, не дрогнув под этим жаром.
Она перевела взгляд за спину Гу Цзэчэна — на Сян Вань.
Странное чувство дежавю.
Когда-то в холле группы Фу в Бэйчэне, перед тем как потерять сознание, она делала то же самое.
Просто хотела знать: ради кого Гу Цзэчэн откажется от неё.
— Сян Вань, пятнадцать минут прошли. Не забудьте оплатить нашу договорённость, — сказала Жуань Ситан с лёгкой издёвкой в голосе.
— Я думала, вы шутите, мисс Жуань, — лицо Сян Вань побелело окончательно.
Когда они были вдвоём, она хоть как-то справлялась.
Но теперь здесь Гу Цзэчэн.
Этот мужчина, казалось, вечно играл роль ловеласа, его глаза всегда были полны чувственности. Сян Вань много раз с ним общалась, но так и не смогла понять его.
В его взгляде никогда не было места для кого-то одного.
Но… не совсем.
Она видела.
Когда Гу Цзэчэн нес Жуань Ситан в больницу, в его чёрных глазах мелькнула настоящая паника.
Жуань Ситан подняла подбородок:
— Я не шучу. По крайней мере, с вами — никогда.
— Или вы думаете, что имя Гу Цзэчэн заставило меня потратить пятнадцать минут на разговор с вами?
Она использовала именно слово «потратить».
Гу Цзэчэн сдерживал боль, но его взгляд, устремлённый на Сян Вань, стал ледяным и жестоким.
— Какую сделку вы заключили с ней?
— Никакой! Правда! — испугалась Сян Вань.
Жуань Ситан окончательно потеряла терпение:
— Минута — десять тысяч. Сян Вань, не говорите, что не можете заплатить.
— Или, может, ваш любимый мужчина, с которым вы так гармонично сошлись, не стоит таких денег?
— Вы врёте! — вскрикнула Сян Вань.
— Отлично. Тогда платите за своего мужчину, а я получу плату за своё драгоценное время.
Жуань Ситан взяла сумочку и повесила её на плечо. Настроение заметно улучшилось.
Гу Цзэчэн в панике схватил её за запястье:
— Подожди, мне нужно кое-что сказать.
Женщина взглянула на его руку с откровенным презрением.
Гу Цзэчэн не упустил равнодушия в уголке её глаз, но всё равно не отпускал.
— Всего на несколько минут. Послушай меня, хорошо? — он осторожно ослабил хватку, боясь, что она уйдёт.
Жуань Ситан:
— Говори.
http://bllate.org/book/11137/996119
Готово:
