Чжао Инь прислонилась к оконному стеклу и улыбнулась:
— Ты просто злюка. Раздавила чистое юношеское сердце, будто оно — пустая сигаретная пачка.
Светофор впереди переключился с красного на зелёный. Пешеходы по обе стороны «зебры» замерли в ожидании.
Ли Юэхань завела машину. Чжао Инь произнесла ещё пару фраз и, прислонившись к окну, начала клевать носом — то ли спала, то ли нет.
Ночь была слишком длинной и тихой. Мысли метались в голове, словно разрозненные звёзды на безбрежном небе.
На самом деле Чжао Инь ошибалась. Она никогда не давала ему надежды — всё это было лишь его собственное воображение.
Нельзя было влюбляться, но он всё равно не мог перестать думать о ней. Страдать от этого — его собственная глупость, и винить некого.
Нельзя называть её жестокой только потому, что он был таким наивным. Это было бы несправедливо.
Бесконечная ночь. Чёрный «Тойота» стремительно пронёсся по эстакаде, его фары, подобно звёздам, прочертили длинную тень на асфальте.
Отвезя Чжао Инь домой, Ли Юэхань развернула автомобиль и свернула в другую сторону.
В сумочке завибрировал телефон. Она достала Bluetooth-гарнитуру и ответила на звонок.
— Алло, Юэхань, — раздался голос её отца.
— Ага.
— В редакции сильно загрузили? Давно не заезжала домой, — голос Ли Сяо был хрипловат — видимо, только что закончил работу.
Ли Юэхань смотрела на дорогу. Было около восьми или девяти вечера, но движение всё ещё плотное. Неоновые вывески, фары автомобилей и уличные фонари смешались в причудливые кольца света.
Она чувствовала усталость. Впереди образовался затор. Полицейский в яркой форме регулировал поток машин. Автомобили ползли, как улитки, а выхлопные газы тянулись дальше, чем проеханный путь.
— Посмотришь — если ты дома, я приеду.
Ли Сяо замолчал.
С самого рождения дочери между ним и семьёй будто возникла невидимая плёнка — он так и не смог в неё проникнуть. Сюй Чжаоди всегда заботилась о Юэхань без малейшей усталости: ночью вставала покормить и переодеть, ни разу не пропустила родительские собрания, прижимала девочку к себе и шептала ей на ухо… Жена никогда не заставляла дочь учиться музыке или танцам — ей было достаточно, чтобы ребёнок хорошо учился и оставался рядом.
По праздникам она специально спала с дочерью в одной постели. Он тогда не задумывался об этом, радуясь гармонии в семье: не нужно было решать бытовые ссоры, как другим мужчинам. Жена — умница и хранительница очага, дочь — тихая и послушная. Ему оставалось лишь усердно трудиться.
Но чем больше проходило времени, тем яснее становилось: что-то не так.
— Вы с матерью никогда не ругались при мне. Я даже не знаю, как вы общаетесь наедине. За последние годы ты стала самостоятельной, устроилась на работу, но всё реже бываешь дома, — горько рассмеялся Ли Сяо. — И я до сих пор не понимаю почему.
Ли Юэхань натянуто улыбнулась:
— Пап, не выдумывай.
Позади раздался пронзительный гудок. Все водители в пробке были на взводе. Шум уличных ларьков доносился сквозь ветер, а пара мотоциклов резко проскочила вперёд, вызвав новую волну ругани и споров.
Ей не хотелось болтать. Через несколько фраз она попрощалась с отцом и повесила трубку.
Полицейский расчистил дорогу. Машины медленно тронулись вперёд. Ли Юэхань выбралась из затора и свернула на другую улицу.
В салоне была только она. Музыка для фортепиано казалась слишком однообразной, поэтому она включила ночной радиоэфир, где ведущий беседовал с бессонными слушателями.
Первой позвонила домохозяйка: муж изменяет и живёт на стороне. Она каждый день с семи утра до девяти вечера сидит, ожидая, что однажды дверь прихожей откроется.
Вторым был выпускник одиннадцатого класса, которого гнетёт стресс — он боится даже думать о завтрашнем дне.
Ли Юэхань нашла ближайшую открытую парковку и припарковалась на свободном месте. Перевела рычаг в нейтраль, подняла ручник и опустила окно, чтобы слушать истории людей, которым хочется умереть, но которые всё равно цепляются за жизнь.
Глубоко вздохнув, она подумала: «Я не в порядке… но не самая несчастная».
— Уважаемые слушатели! Сейчас для вас прозвучит композиция Джей Чоу «Ноктюрн». Во время песни вы можете позвонить на линию доверия «Ночные разговоры» по номеру 100XXXXXX. С вами на связи ведущая Сяо Кэ. Номер «Ночных разговоров»: 100XXXXXX.
Зазвучало вступление.
«Рой кровожадных муравьёв
слетелся на гниющее мясо.
Я смотрю на пейзаж одиночества
с каменным лицом.
Потеряв тебя, любовь и ненависть
стали чётко различимы.
Потеряв тебя,
что ещё может меня волновать…»
Как во сне, Ли Юэхань набрала номер горячей линии.
Песня длилась три минуты сорок шесть секунд, заполняя салон автомобиля. В ухе звучал монотонный гудок, мягко, но настойчиво ударяя по барабанной перепонке.
Последняя нота растворилась в воздухе вместе с тяжёлым вздохом, в котором смешались холод и нежность. Летняя ночь неожиданно стала мягкой, а ветер принёс с собой прохладную влагу.
Она ощутила это всем телом — до самых костей.
Телефон соединился. Оператор спросил, как её зовут.
— По фамилии Ли.
Звонок переключили. Раздался тёплый голос ведущей:
— Здравствуйте, госпожа Ли.
— Здравствуйте.
Ли Юэхань выключила радио и удобнее устроилась на сиденье.
Ведущая мягко направила разговор:
— Расскажите, что привело вас к нам сегодня?
Она усмехнулась:
— Истории никакой нет. Просто куча проблем.
— Именно поэтому и стоит поговорить.
Ли Юэхань открыла рот, но слова не шли. В голове толпились сотни фраз, все наперебой рвались наружу, но в итоге остались лишь обрывки.
Обрывки мыслей.
Она закинула выбившийся локон за ухо и попыталась собраться:
— Сегодня папа снова звал домой.
— Не хочется?
— Совсем не хочется.
— Почему?
Она замолчала, потом тихо произнесла:
— Потому что там не радостно.
Автор говорит: Возможно, завтра будет ещё одна глава.
В субботу в пять тридцать утра Су Синъянь проснулся.
За окном уже светало. Алые облака неслись навстречу восходящему солнцу.
В восьмиместном общежитии шестеро уже уехали домой. Кроме него оставался только сосед по комнате, который храпел на верхней койке напротив.
Су Синъянь провёл рукой по волосам и вытащил из шкафа всю свою одежду, свалив на кровать.
Сосед перевернулся. Металлическая кровать скрипнула, издавая жалобный звук.
Он выбрал чёрную футболку и узкие джинсы цвета деним, доходившие до лодыжек, и в шлёпанцах подошёл к зеркалу на двери, чтобы осмотреть себя. «Кажется, не очень», — подумал он.
Вернувшись к кровати, он продолжил рыться в вещах. У Су Синъяня было немного одежды: всего три летние футболки — чёрная, белая и красная, которую купила Ли Юэхань. Джинсов тоже было две пары — только чтобы менять.
Сосед Ся Дунъянь проснулся от шума. Он приподнял голову из-под подушки и, моргая, уставился на Су Синъяня. Достав телефон из-под подушки, он взглянул на время и с жалобным стоном зарылся обратно.
— Брат, сейчас же пять тридцать! Ты встаёшь раньше моей бабушки? — прохрипел он, почти не открывая рта.
Су Синъянь смущённо опустил футболку, которую уже начал примерять.
— Прости.
— Ты что, собираешься переодеваться прямо сейчас? — удивился Ся Дунъянь, но спрашивать не стал. Су Синъянь всегда был замкнутым, держался особняком от группы и редко говорил — настоящая «закрытая книга».
— Да, — ответил тот, сидя на краю кровати. Помолчав несколько секунд, он вдруг поднял глаза: — Дунъянь, можешь одолжить мне рубашку?
Ся Дунъянь: «...»
—
В девять утра Су Синъянь уже стоял у двери квартиры Ли Юэхань.
Дверь приоткрылась изнутри. На ней была белая рубашка и чёрная обтягивающая юбка. В левом ухе блестела маленькая жемчужная серёжка, подчёркивающая чёрноту её волос.
— Прости, сегодня я не смогу отпраздновать с тобой день рождения, — сказала она, впуская его внутрь. — Вчера вечером в редакции срочно назначили интервью для статьи, и мне сегодня нужно провести встречу.
— Но я постараюсь вернуться до пяти вечера. В холодильнике есть продукты — готовь себе обед на свой вкус, — она села на маленький диванчик у журнального столика и надела вторую серёжку. — Какой торт тебе купить?
— Любой.
Он стоял тихо, не двигаясь с места.
Ли Юэхань сделала вид, что ничего не заметила.
— Тогда шоколадный?
— Да.
Дальше разговор иссяк.
Ли Юэхань собрала разбросанные по столику бумаги и проверила расписание в телефоне. Закончив все дела, она взглянула на Су Синъяня:
— Ты принёс домашку?
— Нет.
Она кивнула:
— Поняла. Здесь нет телевизора, а компьютер содержит важные материалы — им пользоваться нельзя. Если хочешь почитать, бери книги из шкафа. Если телефон разрядится, в первом ящике под столиком есть мультипортовый зарядник.
— Хорошо, — Су Синъянь придвинул маленький стул и сел рядом с ней. — Юэхань-цзецзе, что ты хочешь на ужин?
Ли Юэхань не ответила, а повернулась к нему:
— Больше не злишься?
Сегодня она немного подкрасилась: лёгкие тени кофейного оттенка на веках, румяна, переходящие в нежный розовый на скулах, и тонкий слой помады цвета кленового листа.
Полуволнистые волосы аккуратно лежали на плечах, делая её взгляд ещё острее, а общий образ — более сдержанным и интеллигентным.
Су Синъянь машинально возразил:
— Я и не злился.
— Но я нарушила наше обещание.
Мальчик надул губы, на секунду стало жалко, но он тут же отвёл взгляд:
— А злиться-то толку нет?
Это прозвучало почти как жалоба.
Ли Юэхань молча улыбнулась, взяла сумочку с другого конца дивана и проверила содержимое.
Су Синъянь всё ещё думал о своём вопросе:
— Юэхань-цзецзе, что ты хочешь на ужин?
— Что угодно, — сказала она, собираясь уходить. Но, встретившись взглядом с мальчиком — его глаза были влажными, как у испуганного оленёнка, — она почувствовала лёгкий укол в сердце. — Приготовь перец с говядиной, крылышки в коле и огурцы по-корейски. Остальное — на твой вкус.
— Отлично! — глаза мальчика загорелись, голос стал бодрее, будто он вот-вот подпрыгнет от радости.
На его футболке красовался пухлый белый щенок, который идеально подходил его характеру. Ли Юэхань невольно похвалила:
— Сегодняшняя одежда тебе очень идёт.
— Правда? — уши Су Синъяня покраснели. Он неловко почесал затылок, стараясь говорить равнодушно: — Я просто так оделся.
— Понятно.
Ему показалось, что она говорит с ним, как с маленьким ребёнком.
После ухода Ли Юэхань в квартире остался только Су Синъянь. Он бездумно сыграл пару игр на телефоне, но, когда заряд упал до двадцати процентов, вышел из игры перед началом и бросил устройство на столик.
Подойдя к книжному шкафу в гостиной, он заметил множество блокнотов: альбомы для рисования, ежедневники, обычные тетради — они были разбросаны повсюду, будто их владелица постоянно записывала мысли, цитаты или мимолётные идеи.
Внезапно в голове зародилась мысль — совершенно случайная. Он захотел подарить ей что-нибудь.
Эта случайная мысль быстро пустила корни и выросла в огромное дерево с густой листвой.
Он нашёл магазин подарков и долго искал в отделе канцелярии. В итоге его взгляд остановился на женской ручке марки Hero за почти триста юаней: корпус цвета чёрного обсидиана, золотой узор на кольце — холодная, благородная, скромная роскошь.
Она сразу напомнила ему Ли Юэхань.
Его месячные карманные деньги составляли восемьсот юаней. В этом месяце других трат не предвиделось, так что пятисот юаней хватит и на еду, и на подарок.
Су Синъянь почувствовал лёгкую радость и подозвал продавщицу:
— Я хочу эту ручку.
— Хорошо! На ручках можно бесплатно выгравировать надпись. Хотите что-нибудь написать?
Что он хотел выгравировать...
В витрине магазина отражалось его лицо, смешиваясь с образом ручки на прилавке.
То, что он хотел вырезать, то, что жадно сжимал в сердце с самого начала — всего три иероглифа.
Юноша постоял у витрины две-три секунды, затем повернулся к продавщице:
— Пожалуйста, выгравируйте «Ли Юэхань».
—
Вернувшись, он обнаружил, что забыл ключи. Су Синъянь горько усмехнулся, сел на ступеньки, ведущие на чердак, и вытянул ноги вперёд.
Развернув подарочный пакет, он увидел чёрный бархатный футляр для ручки и маленькую открытку.
http://bllate.org/book/11070/990589
Готово:
