Хэ Цунцзэ нахмурился. Он всегда считал, что одного лишь «неприязненного взгляда» явно недостаточно, чтобы придать Лю Тун смелости тратить деньги на то, чтобы навредить другому человеку. Но раз его помощник прямо сказал, что из неё больше ничего не вытянуть, значит, дело и впрямь не так сложно, как он предполагал.
Подозрения в душе немного рассеялись. Он выдохнул и спокойно произнёс:
— Отправьте её обратно и сотрудничайте с полицией для завершения дела.
— Хорошо, — отозвался помощник и добавил послушно: — У меня пока больше нет дел. Молодой господин Хэ, у вас есть ещё какие-либо указания?
Хэ Цунцзэ уже собирался ответить отказом, но вдруг вспомнил кое-что и изменил решение:
— Кстати, ты помнишь старшую дочь семьи Сы?
Помощник сначала не вспомнил, но через мгновение осенило:
— Та, что погибла в пожаре много лет назад?
— Да. А как её звали?
Событие было слишком давним, да и тогда все новости быстро засекретили. Помощник долго думал и наконец неуверенно сказал:
— Кажется… Сы Юэ? Да, точно — Сы Юэ.
Сы Юэ.
Услышав эти два слова, Хэ Цунцзэ сразу же прищурился.
Ранее, когда он сопровождал Линь Тяньхана в школу на мероприятие, ему показалось, что Цзян Линь знакома с заведующей. Однако та тогда отрицала это, и он не придал значения. Но в конце мероприятия заведующая чётко окликнула: «А Юэ!» — явно обращаясь к Цзян Линь. Та не отреагировала, и Хэ Цунцзэ оставил свои сомнения про себя.
Когда же окончательно подтвердилось, что Цзян Линь сменила имя?
Когда Цзян Жуцянь очнулась после комы и, увидев Цзян Линь, первой реакцией в полубессознательном состоянии было не «Линь-Линь», а именно «А Юэ».
Мать, даже в самом тяжёлом состоянии, никогда не перепутает имя своей дочери, особенно если они долгие годы жили вдвоём, опираясь только друг на друга. Их связь была слишком глубока.
А тогда Цзян Линь, услышав «А Юэ», возможно, слишком разволновалась и забыла о присутствии постороннего — Хэ Цунцзэ. Она словно приняла это имя, не выказав ни малейшего удивления.
Теперь всё стало на свои места. В голове Хэ Цунцзэ мгновенно прояснилось.
Его взгляд потемнел. Долгое время лелеемое подозрение наконец подтвердилось.
— Но не хватает ещё одного доказательства.
Подумав об этом, он приказал помощнику по телефону:
— Узнай точную дату того пожара в доме семьи Сы и адрес их старого особняка.
Тогда огонь бушевал так сильно, что почти весь особняк Сы оказался охвачен пламенем. Когда пожарные прибыли, спальня уже была непроходима. Позже СМИ сообщили, что пожар устроила госпожа Сы в приступе психического расстройства, вызвав всеобщее сочувствие.
Из-за тяжести происшествия вся информация была засекречена в течение трёх дней, и общественность даже не успела начать обсуждение.
Однако такие, как Хэ Цунцзэ, при желании могли найти нужные сведения, применив определённые методы.
Помощник согласился:
— Хорошо, я как можно скорее всё выясню и пришлю вам SMS.
Хэ Цунцзэ провёл пальцем по подбородку, задумчиво опустив глаза.
Он смутно помнил, что в детстве слышал: у госпожи Сы было тяжёлое психическое заболевание, из-за чего она почти не выходила из дома и жила вместе с дочерью под присмотром прислуги.
Именно поэтому внешность и личные данные госпожи Сы и её дочери были неизвестны посторонним. Только сам Сы Чжэньхуа знал их хорошо.
Это всё равно не получится выяснить, решил Хэ Цунцзэ, и не стал мучить помощника дополнительными поручениями.
После разговора ему стало душно. Он достал из кармана пачку сигарет и зажал одну в зубах.
Лишь покинув центральную больницу, он неспешно прикурил.
Он не мог точно определить, что чувствует. Подозрения относительно происхождения Цзян Линь давно мучили его, и теперь, когда догадка подтвердилась, он не испытывал особого удивления.
Если Цзян Линь действительно та самая дочь Сы Чжэньхуа, которую объявили погибшей в пожаре, то у семьи Сы скрыто немало тайн. Хэ Цунцзэ знал, что нынешняя госпожа Сы, Ци Я, вышла замуж за Сы Чжэньхуа год спустя после пожара. Свадьба прошла крайне скромно — пригласили лишь близких, без широкой огласки. Это вызывало вопросы, хотя, конечно, можно было придумать и оправдание.
Сам Хэ Цунцзэ редко общался с Ци Я и почти не встречался с ней. Единственное впечатление — чрезвычайно осторожная и скрытная женщина, которую невозможно прочесть.
Все в семье Сы словно прятали свои мысли и таили секреты.
Хотя Хэ Цунцзэ всегда считал Сы Чжэньхуа лицемером и странным человеком, до окончательных выводов он воздерживался от поспешных суждений.
Он выпустил струю дыма. Серо-голубой туман медленно окутал его резкие черты лица и вскоре растворился в воздухе.
Никотин обладал удивительным свойством — будто самый эффективный успокоительный препарат, позволяющий легко прийти в себя.
Когда сигарета догорела, Хэ Цунцзэ направился на парковку, чтобы забрать машину и заняться документами, которые не успел проверить за последние дни.
* * *
Свет в офисе не гас всю ночь.
Когда Хэ Цунцзэ закончил подписывать и систематизировать все бумаги, на дворе уже была глубокая ночь.
От долгой работы в висках пульсировала боль. Он потер их костяшками пальцев, взял телефон с зарядки на углу стола и открыл WeChat, перейдя в самый верхний чат.
Хэ Цунцзэ прищурился — настроение заметно улучшилось.
Да, нет ответа. Отлично.
В десять вечера он специально нашёл время среди бесконечных дел и отправил Цзян Линь сообщение. Оно было бессмысленным, просто повод для разговора. Но зная характер Цзян Линь, даже если бы она ответила одним «катись», она бы обязательно отреагировала. Значит, сейчас она дома и действительно отдыхает.
Это его успокоило.
Глаза кололо. Положив телефон, он увидел, что уже поздно, и откинулся на спинку мягкого кресла, чтобы немного вздремнуть.
Неизвестно, сколько он проспал, но едва сознание начало тонуть в полусне, вибрация входящего SMS резко разбудила его.
Хэ Цунцзэ раздражённо выругался, прищурившись, нащупал телефон и открыл сообщение. Это был его помощник — должно быть, нашёл нужную информацию.
SMS был лаконичен: одна строка — адрес старого особняка семьи Сы, вторая — точная дата пожара.
Пожар произошёл восемнадцать лет назад… Нет, через несколько дней исполнится девятнадцать.
Хэ Цунцзэ уставился на эту дату несколько секунд и вдруг почувствовал странную знакомость.
Он вспомнил кое-что и открыл личное досье Цзян Линь, которое ранее запросил у отдела кадров. Его взгляд упал на графу «Дата рождения». Он увеличил изображение и внезапно замер.
Двадцать пятый день рождения Цзян Линь — во вторник на следующей неделе.
И эта дата совпадала с днём пожара девятнадцать лет назад.
Хэ Цунцзэ отлично помнил, как Сы Чжэньхуа однажды сказал: «Ей было всего шесть».
Сы Юэ «погибла» в шесть лет во время того пожара.
Девятнадцать лет назад Цзян Линь было шесть.
Теперь все доказательства собраны. Каждая деталь соединилась в единую цепь, и перед ним предстала полная картина событий. Правда о том пожаре наконец готова всплыть на поверхность.
В этот миг сердце Хэ Цунцзэ словно разорвалось. Он нахмурился ещё сильнее, грудь сдавило, будто не хватало воздуха.
В тот самый день, когда произошёл пожар, был также днём рождения Цзян Линь.
Неудивительно, что она никогда не празднует день рождения. Неудивительно, что её преследуют кошмары…
Сколько тяжёлых и мрачных тайн она несёт на себе все эти годы?
Эмоции переполняли его. Он потер переносицу, взял телефон и неспешно поднялся.
Раздвинув шторы на панорамном окне, он увидел, что небо уже начало светлеть.
Город постепенно просыпался.
Поразмыслив несколько секунд и убедившись, что все документы обработаны, Хэ Цунцзэ перевёл телефон в режим «Не беспокоить» и решительно направился к выходу — он знал, куда едет.
* * *
Центральная больница, палата VIP-класса.
Как только состояние Цзян Жуцянь стабилизировалось и её перевели из реанимации, Хэ Цунцзэ поручил помощнику договориться с администрацией больницы о переводе в VIP-палату. За лечением наблюдали лучшие врачи.
Цзян Линь хорошо выспалась прошлой ночью. Благодаря быстрому восстановлению она чувствовала себя свежей и бодрой, без следов усталости от предыдущих дней.
Подумав, что тётя Юэ, возможно, не справляется одна с уходом за матерью, она специально рано встала и приехала в больницу.
Биологические часы Цзян Жуцянь всегда были точны. Когда Цзян Линь открыла дверь палаты, мать уже сидела в кровати, прислонившись к изголовью, и с интересом смотрела телевизор, уголки губ приподняты в лёгкой улыбке.
Увидев, что мать в хорошем расположении духа, Цзян Линь немного успокоилась:
— Мам, сегодня лучше?
— Мне повезло — авария не оставила последствий, — с улыбкой ответила Цзян Жуцянь. — Врачи сказали, что через некоторое время я смогу вставать и ходить.
— Главное, что всё в порядке, — вздохнула с облегчением Цзян Линь и подошла сесть рядом. Оглядев палату, она не увидела знакомой фигуры: — А где тётя Юэ?
— Только что пошла за горячей водой. Медсестра сказала, что бойлерная далеко, так что, наверное, скоро вернётся.
Цзян Линь кивнула. Она встала рано и ещё не завтракала, но идти за едой было лень. Взяв из корзины вымытое яблоко, она начала неспешно чистить его, решив хоть чем-то перекусить.
Цзян Жуцянь немного посмотрела телевизор, потом вспомнила важное и повернулась к дочери:
— Кстати, Линь-Линь, молодой господин Хэ рассказывал тебе о ДТП?
— А? — Цзян Линь подняла глаза. — Что именно?
На данный момент она знала лишь, что водитель часто связывался с неким человеком из города S. Больше Хэ Цунцзэ ей ничего не говорил. Неужели вчера он остался, чтобы рассказать матери новые подробности?
— Возможно, он ещё не успел тебе сказать, — кивнула Цзян Жуцянь. — Линь-Линь, среди твоих университетских однокурсников есть девушка по имени Лю Тун?
Услышав это имя, лицо Цзян Линь мгновенно изменилось.
Она перестала чистить яблоко, брови сошлись, и в голосе прозвучала тяжесть:
— …Значит, это она всё устроила?
— Линь-Линь, что между вами произошло? — обеспокоенно спросила Цзян Жуцянь, видя её реакцию. — Раньше я уже спрашивала, но ты уклонилась. Расскажи мне, в чём дело?
— Мам, не волнуйся. Просто личные разногласия, ничего серьёзного. Просто не ожидала, что она до сих пор помнит, — нахмурилась Цзян Линь, явно не желая вдаваться в детали. — Где она сейчас?
Цзян Жуцянь вздохнула. Она знала характер дочери: если не хочет говорить — не заставишь.
— Должно быть, уже в следственном изоляторе… Дело, кажется, закрыто, скоро будет приговор.
Цзян Линь кивнула, положила нож для фруктов и встала:
— Я выйду позвонить.
Ей нужно было выяснить у Хэ Цунцзэ, что именно произошло.
— Линь-Линь, — остановила её мать, и в голосе прозвучала искренняя тревога: — Я знаю, в детстве я недостаточно заботилась о тебе, поэтому ты ничего не рассказываешь. Но… я хочу, чтобы ты знала: я готова разделить с тобой любую тяжесть.
Она замолчала на мгновение и тихо добавила, словно с сожалением:
— Ведь никто из нас не знает, кто уйдёт первым. Поэтому, Линь-Линь, я хочу лучше понимать тебя.
Цзян Линь замерла у двери.
Сердце наполнилось такой сложной гаммой чувств, что их невозможно выразить словами. Больше всего — благодарностью.
— …Это не так, — сказала она, и голос дрогнул: — Мам, без тебя меня бы не существовало. Если бы не ты, мои жизненные принципы давно исказил бы тот человек. Ты для меня невероятно важна, поэтому я не хочу, чтобы ты знала обо всём плохом.
Она сделала паузу и наконец пообещала:
— В будущем я постараюсь рассказывать тебе больше.
Глаза Цзян Жуцянь наполнились слезами. Она с теплотой улыбнулась и кивнула, провожая взглядом уходящую дочь.
Её маленькая девочка… Когда же она стала такой сильной и замечательной?
* * *
Цзян Линь вышла в коридор больницы, плотно закрыла за собой дверь и прошла немного дальше, чтобы мать точно не услышала разговор. Лишь тогда она достала телефон и набрала номер Хэ Цунцзэ.
Однако, к её удивлению, Хэ Цунцзэ не ответил.
http://bllate.org/book/11066/990351
Готово:
