— Но… сейчас перед ними по-настоящему стоит знаменитая актриса! Как тут не взволноваться такому заядлому домоседу?
Сяо Чжао, продолжая говорить, размахивал телефоном, совершенно забыв о начальнике Гао Цзяе. Он был вне себя от восторга и, превратившись в истинного фаната, умоляюще протянул:
— Мисс Су… можно с вами сфотографироваться?
— Одну… одну всего…
— М-м-можно?
Обычно Сяо Чжао говорил быстро и бойко, но от волнения начал заикаться.
Су Мусин изначально думала, что её никто не узнает, но раз её действительно опознали — значит, та прямая трансляция прошла успешно. Поэтому она не могла позволить себе надменно отказывать и кивнула в знак согласия.
Увидев, что она согласилась, Сяо Чжао тут же подскочил к Гао Цзяю и попросил:
— Руководитель, я могу сделать фото?
Гао Цзяй, конечно, не мог запретить — это сделало бы его похожим на мелочного человека. Он немедленно встал, уступая место:
— Я вам сфотографирую.
Сяо Чжао радостно протянул ему телефон:
— Спасибо, руководитель!
С этими словами он уселся рядом с Су Мусин и, подняв руку, показал «ножницы» для фото.
Как только Сяо Чжао закончил, остальные коллеги тоже поняли, что Су Мусин — настоящая звезда, и один за другим стали проситься на совместные фотографии.
Су Мусин не выдержала такого напора и вынуждена была позировать каждому.
Когда фотосессия наконец завершилась, поданные блюда уже успели остыть.
Но им всё равно было приятно есть — ведь они сделали фото со звездой!
Теперь эта компания мужчин вернулась за свой стол, и Су Мусин наконец перевела дух. Она взяла стакан воды и молча сделала несколько глотков. Едва она поставила стакан, как пришло сообщение от Пэй Нанчэня.
Су Мусин взглянула на имя отправителя и не стала открывать содержимое.
Всё равно там вряд ли что-то хорошее.
Посмотрит после еды.
А то испортит аппетит.
* * *
Этот обеденный сбор закончился лишь в полпервого дня.
Гао Цзяю с коллегами нужно было возвращаться в банк, а Су Мусин вместе с Эбби — в агентство.
Выходя из ресторана, две компании расстались.
Гао Цзяй с командой ушли первыми, а Су Мусин, Эбби и Е Цзыяо остались у входа, ожидая машину до офиса.
Пока они ждали, Су Мусин вспомнила о сообщении Пэй Нанчэня и наконец решила его прочитать.
Она провела пальцем по экрану —
[Вечером приезжай в квартиру на Бунде.]
Как и ожидалось — ничего хорошего.
Прочитав это, Су Мусин тут же ощутила, как её настроение стало таким же душным и раздражающим, как знойный полуденный зной.
Она быстро удалила сообщение.
Боясь, что Эбби заметит её состояние, Су Мусин сохранила прежнее спокойное выражение лица и повернулась к оживлённому потоку машин на дороге.
Ладно, потерпит.
Сейчас главное — зарабатывать деньги.
Хотя она больше не обязана Пэй Нанчэню, долг перед банком всё ещё остался.
Эбби в этот момент и не думала пристально наблюдать за подопечной — её мысли были полностью заняты сообщением, которое только что прислал менеджер Гу Юйчэня: приглашением на кастинг для съёмок клипа.
Требования к главной героине были высокими: рост 165 см, чистая и невинная внешность, без пластических операций, базовые навыки танца, хорошая координация движений, опыт актёрской работы — преимущество.
Эбби понимала: шансов мало.
Но если Су Мусин сумеет пробиться к Гу Юйчэню — самому популярному артисту, — слава придёт мгновенно.
Эбби искренне молилась, чтобы Су Мусин наконец взлетела на вершину успеха.
Тогда у неё будет гораздо больше возможностей сниматься в кино, а не тратить время на второстепенные шоу.
Подумав немного, Эбби спросила стоявшую рядом Су Мусин:
— Синсин, а как у тебя с танцами? В требованиях указано, что нужна база. Я помню, когда подписывала тебя в Нанкинском институте искусств, ты упоминала, что умеешь танцевать. Но насколько сильна твоя подготовка? Хватит ли для прохождения?
— Давно не занималась, немного подзабыла, — ответила Су Мусин. — Тренировалась два года подряд только ради вступительных экзаменов. Уровень, конечно, ниже, чем у тех, кто танцует с детства.
Эбби кивнула:
— Тогда я найму тебе частного преподавателя. На этот кастинг надо идти всерьёз.
Су Мусин не возражала — ей действительно нужно было постараться. Она решительно кивнула:
— Хорошо.
До кастинга оставался целый месяц — времени достаточно.
Эбби обмахнулась рукой от жары и, убедившись в договорённости, принялась листать свой Weibo.
По привычке она сначала проверила личные сообщения.
Су Мусин, заметив это краем глаза, предупредила:
— Не смотри. Там одни оскорбления. Ты ещё расстроишься до тошноты.
— Посмотрю, насколько боеспособны её фанатки, — парировала Эбби. Она не зря работала в этой сфере — без хитрости здесь не выжить. Поэтому начала просматривать сообщения одну за другой, чтобы понять, с кем имеет дело.
Однако эти «демоны» не вызвали у неё интереса. Зато внимание привлекло только что пришедшее сообщение от пользователя с ником 【Си&Нуань】:
[Мисс Су, можно с вами встретиться? Я сегодня возвращаюсь в страну. Мне очень многое нужно вам сказать.]
Это сообщение показалось Эбби странным — неужели это кто-то из знакомых Су Мусин?
Она сразу же поднесла телефон к подруге:
— Этот пользователь хочет вас видеть. Вы его знаете?
Су Мусин всё ещё злилась из-за Пэй Нанчэня и не хотела вникать в чьи-то просьбы. Даже не взглянув на экран, она устало ответила:
— Я не встречаюсь с незнакомцами из интернета.
— Может, всё-таки глянешь? — настаивала Эбби, опасаясь, что это действительно кто-то знакомый.
Су Мусин покачала головой. Её раздражение начало спадать, когда на дороге показалось такси:
— Не буду. Машина уже едет.
После этих двух выпусков шоу она собиралась полностью сосредоточиться на подготовке к кастингу для клипа Гу Юйчэня.
— Ладно, поехали, — согласилась Эбби. Раз её подопечная не хочет смотреть — не будет настаивать.
…
В это же время в одной из элитных больниц города
Пэй Нанчэнь, следуя пожеланию бабушки, привёз Ши Нянь на приём к специалисту по лечению немоты. Сегодня в больнице консультировал известный старый врач-оториноларинголог из другой провинции, славившийся своими способностями.
Бабушка узнала об этом и настояла, чтобы внук привёз девушку.
Ведь ещё с детства гадалка сказала, что семье Пэй обязательно нужно оставить Ши Нянь в доме и заботиться о ней всю жизнь.
Если она покинет семью, Пэй Нанчэнь заболеет.
Поэтому, несмотря на то что другие члены семьи — родители и сестра Пэй Нанчэня — не любили эту «чужую», бабушка свято верила в пророчество. Кто осмеливался возражать, тот возражал самой бабушке. Так все и смирились с тем, что Ши Нянь живёт в роскоши дома Пэй.
Теперь Ши Нянь исполнилось двадцать три года — пора выходить замуж.
Бабушка не хотела, чтобы люди указывали на неё пальцами, называя «калекой» или «немой девчонкой».
Она мечтала, чтобы внучка (по сердцу) говорила, как настоящая аристократка.
Тогда… она станет достойной Пэй Нанчэня.
Поэтому бабушка цеплялась за любую возможность.
Правда, ни семья, ни сам Пэй Нанчэнь не разделяли её стремлений. К Ши Нянь он испытывал лишь родственную привязанность, но не любовь.
Он заботился о ней исключительно ради того, чтобы не расстраивать бабушку.
Они медленно шли по коридору, переполненному людьми, впереди шагал охранник, расчищая им путь.
Ши Нянь редко получала шанс побыть с ним наедине, поэтому вела себя особенно тихо и осторожно,
словно послушный ягнёнок, мирно следующий рядом.
Пэй Нанчэнь не обращал внимания на её поведение. Его мысли были заняты Су Мусин.
Он только что отправил ей сообщение с просьбой встретиться вечером.
Но прошло уже много времени, а ответа всё нет.
Неужели она отказывается?
Или…?
Эти тревожные догадки начинали выводить его из себя.
Действительно бесило.
Между бровей проступила складка. Пэй Нанчэнь чувствовал, что сходит с ума.
Но он не мог этого показать.
Так, молча идя рядом с Ши Нянь, он добрался до кабинета эксперта.
Ши Нянь зашла на осмотр, а Пэй Нанчэнь остался ждать в приёмной.
Пока он ждал, в памяти вновь всплыли слова Су Мусин, сказанные холодно и отстранённо:
«Извините, в нашем соглашении чётко прописано: мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга. Поэтому… у вас нет права вмешиваться, с кем я общаюсь».
[У тебя нет права вмешиваться —]
Действительно, такого права у него нет.
Это правило он сам и ввёл, боясь, что Су Мусин привяжется к нему.
Теперь он не имел права возражать.
Но почему-то… ему было невыносимо тяжело.
Действительно тяжело.
В последнее время всё раздражало.
Ничто не нравилось.
Словно чего-то не хватало… Он знал, чего именно, но признаваться в этом не хотел.
От такой внутренней тревоги он больше не мог сидеть на месте. Встав, он подошёл к Ши Нянь, которая всё ещё общалась с врачом, и жестами сообщил, что выйдет на свежий воздух.
Ши Нянь никогда не мешала ему и не требовала постоянного присутствия.
Она послушно кивнула.
Пэй Нанчэнь вышел из кабинета и направился прямо к общественному туалету в конце коридора.
Ему нужно было умыться, чтобы прийти в себя.
…
Осмотр Ши Нянь занял недолго. Старый специалист тщательно осмотрел её несколько раз, но не обнаружил никаких отклонений.
Именно это и было самым странным.
При врождённой немоте голосовые связки должны иметь характерные аномалии, соответствующие врождённым дефектам. Но у Ши Нянь связки были абсолютно нормальными, как у здорового человека. Если же немота приобретённая — вызванная болезнью или травмой, — в истории болезни должно быть об этом указано.
Но таких записей не было.
Старый врач счёл случай сложным.
Ведь её голосовой аппарат полностью соответствовал условиям для нормальной речи.
Однако девушка действительно не могла говорить. Специалист решил, что ему нужно время для дополнительных исследований.
Он не выписал никаких лекарств и назначил повторный приём на следующую неделю.
Ши Нянь мягко поблагодарила врача жестами, взяла карточку пациента и вышла искать Пэй Нанчэня.
Но едва покинув кабинет, она машинально вытерла влажные ладони о платье. Ей было страшно, что её обман раскроют.
К счастью, врач ничего не заподозрил.
Ши Нянь прикусила губу и посмотрела в конец коридора. Может, ей всё-таки стоит пройти лечение и вернуть голос?
Ради того чтобы убедить бабушку в правдивости пророчества и сохранить своё положение, она притворялась немой столько лет. Сейчас же ей так сильно хотелось заговорить.
Так сильно хотелось стать обычным человеком.
Помолчав немного, Ши Нянь решила сотрудничать с врачом и постепенно восстановить речь.
…
В шесть часов вечера небо окрасилось обширными полосами тёмно-красной зари.
Су Мусин и Эбби вышли из центра частных занятий по хореографии, где договорились с преподавателем по пластике. Обе были в хорошем настроении.
Им казалось, будто будущее становится всё светлее.
Особенно Эбби — её настроение сияло, как закат за окном. Она улыбалась и напомнила:
— Не забудь сегодня вечером выйти в прямой эфир. Пока у тебя есть только официальный стрим на сайте «Косметики».
Су Мусин, собираясь надеть бейсболку, вдруг вспомнила, что вечером должна идти к Пэй Нанчэню. Голова тяжело опустилась, в висках застучало. Ей очень не хотелось туда идти.
Но выбора не было.
Она глубоко вздохнула про себя. Ну что ж, потерпит ещё несколько месяцев.
Сжав бейсболку в руке, она придумала Эбби отговорку — мол, встречается с друзьями на Бунде.
Затем села в такси и доехала до квартиры на Бунде, пока небо окончательно не стемнело.
Решив закончить всё как можно скорее, Су Мусин не теряла времени: вышла из машины, поднялась на лифте и ввела код входа — всё быстро и чётко.
Однако, войдя в квартиру, она обнаружила, что внутри темно — свет не включён.
При свете из коридора она взглянула на прихожую и не увидела обуви Пэй Нанчэня. Возможно, он ещё не пришёл?
От этой мысли ей стало легче. Она спокойно переобулась и вошла в гостиную, собираясь включить основной свет.
В этот момент с балкона налетел ночной ветерок, принеся с собой лёгкий запах табака и характерный аромат сандала с нотками груши — запах этого мужчины.
Су Мусин резко обернулась к панорамному окну.
И замерла.
Мужчина, которого она считала ещё не пришедшим, уже был здесь — он стоял на балконе и курил.
Белая рубашка, чёрные брюки, очки лежали на перилах.
http://bllate.org/book/11065/990279
Готово:
