Юй Шу, заняв первое место в классе на ежемесячной контрольной и получив полный балл по всем предметам, могла подавать заявку на любую олимпиадную дисциплину. Однако, проанализировав свои сильные и слабые стороны, она пришла к выводу: по сравнению с теми, кто с детства учился в англоязычных странах, её знания английского — лишь результат зубрёжки слов и правил; физика требует пространственного воображения, которым она, увы, не обладает; а химия… За всю жизнь ей довелось поработать с лабораторным оборудованием считанные разы, и теперь наверстать упущенное уже поздно. Кроме того, если записаться сразу на несколько олимпиад, сил и времени не хватит ни на одну из них.
Взвесив всё, она решила отказаться от слабых дисциплин и сосредоточиться исключительно на математике.
Местом подготовки стал кабинет первого класса. Сразу после завершения последнего экзамена отборочного тура всех отобранных учеников вызвали на собрание, чтобы утвердить расписание занятий.
Юй Шу быстро собрала вещи и поспешила туда.
В коридорах ещё толпились школьники — обсуждали только что закончившийся экзамен, делились впечатлениями. Среди них была и Юй Мэнъя. Она стояла у парты Гу Жаня и что-то ему говорила; аккуратно уложенные пряди длинных волос мягко ложились на плечи, подчёркивая лицо с нежной улыбкой. Никто бы не догадался, какая злоба и подлость скрываются за этой маской добродушия.
Юй Шу бросила на неё один взгляд и тут же отвела глаза, заняла свободное место и стала ждать учителя.
Как первая ученица школы, настоящая дочь миллиардера, вернувшаяся в родную семью после долгой разлуки, да ещё и обладательница ангельской внешности — она не могла остаться незамеченной. Едва войдя в класс, она привлекла десятки любопытных взглядов.
Среди них — и взгляд Гу Жаня.
Юй Мэнъя всё ещё цеплялась к нему, сверяя ответы, но он уже отвлёкся и несколько секунд пристально смотрел на спину Юй Шу. Наконец он прервал девушку:
— Остальные задания лучше сверь с Чан Шэнем, я сам уже плохо помню.
Экзамен окончен — какой смысл выяснять, сколько ошибок допущено? Сверка ответов — всего лишь повод поговорить. Юй Мэнъя поняла намёк и перестала настаивать, но тут же перевела разговор:
— Какие у тебя планы на лето?
— Олимпиада, — коротко ответил Гу Жань.
— А кроме олимпиады? Ведь она только в конце июля… — мягко намекнула она. — В августе целый месяц свободен. Не хочешь куда-нибудь съездить, отдохнуть?
Гу Жань собрал свои вещи, встал и бросил без энтузиазма:
— Планов нет.
Юй Мэнъя на миг растерялась, но тут же озарила его самой обворожительной улыбкой и игриво спросила:
— А если… приглашу я?
Он явно уловил скрытый смысл её слов и наконец взглянул ей прямо в глаза. Брови слегка нахмурились. Учитывая многолетнюю дружбу, он постарался быть вежливым, но отказал без обиняков:
— После олимпиады у меня будет много других дел. У меня нет времени на то, что не связано с учёбой.
Хотя она знала, что Гу Жань всегда был таким непонятливым в вопросах чувств, всё равно почувствовала разочарование.
В средней школе она думала: мальчики позже взрослеют, и у него просто ещё нет интереса к девочкам. Но теперь они уже в старших классах! Обычные парни давно бы обратили внимание на кого-то… Когда же этот Гу Жань наконец проснётся?
— Ладно… — с трудом сохранила она улыбку, опустив глаза, чтобы скрыть смущение. — Конечно, ещё рано решать… Если вдруг передумаешь…
Она не успела договорить — он уже взял сумку и ушёл.
Юй Мэнъя обернулась и увидела, как Гу Жань направился к дальнему углу класса и сел на свободное место прямо позади Юй Шу.
Её глаза распахнулись от шока, лицо мгновенно исказилось от злости!
В классе ещё минуту назад стоял гул голосов — кто-то сверял задачи, кто-то обсуждал летние планы. Но как только Гу Жань сел позади Юй Шу, вокруг воцарилась тишина. Десятки глаз, полных любопытства и сплетен, уставились на эту пару.
Юй Шу в это время была занята перепиской с водителем, уточняя, когда тот подъедет, и ничего не заметила. Лишь когда сзади прозвучал раздражённый вопрос — «Так уж хороша?» — она вздрогнула.
Голос был знакомый, звонкий и чёткий.
Она обернулась.
За ней сидел Гу Жань!
Как он так быстро переместился сюда? Ведь только что разговаривал с Юй Мэнъя!
На миг удивившись, она тут же осознала, почему все так пристально смотрят на них. Не зря же Гу Жань — самый популярный парень Восьмой школы: стоит ему сделать хоть шаг, как вокруг начинается ажиотаж.
Заметив недоброжелательные взгляды одноклассниц, Юй Шу тяжело вздохнула и, чтобы избежать слухов, тут же пересела на другое место — подальше от этого источника неприятностей.
На этот раз она выбрала место у окна — теперь между ней и Гу Жанем была целая ширина класса.
Теперь-то точно никто не скажет, будто она специально к нему льнёт!
Она думала лишь о том, как бы не попасть в очередной водоворот сплетен, и не видела, как лицо Гу Жаня мгновенно потемнело, стоило ей уйти. Его выражение стало настолько мрачным, что все наблюдатели поспешно отвели глаза, испугавшись накликать на себя беду.
…
Собрание продлилось всего десять минут.
Учитель раздал расписание занятий и материалы для подготовки, напомнил ученикам заранее изучить их и регулярно приходить на тренировки, ответил на несколько вопросов и объявил встречу оконченной.
Юй Шу никого из участников не знала, поэтому, собрав документы, сразу же направилась домой. Мама прислала сообщение, что в честь начала лета приготовила целый стол вкуснейших блюд. Даже через экран Юй Шу казалось, что она уже чувствует аромат еды — так сильно захотелось скорее сесть за стол!
С радостным предвкушением она покинула класс.
А за её спиной Гу Жань долго смотрел, как её фигура исчезает за дверью, — взгляд его был глубоким и мрачным.
Чан Шэн что-то говорил ему, но, не получая ответа, наконец обернулся и увидел, что друг смотрит вслед Юй Шу!
— Эй! Ты чего уставился? — толкнул он его локтем и тоже выглянул в дверь. — Я тебе трижды повторил, а ты даже не слушаешь!
— Ничего, — Гу Жань очнулся, отвёл взгляд и подавил тяжёлое чувство, давившее на грудь.
Чан Шэн ему не поверил.
Они были друзьями ещё со средней школы, часто вместе разбирали сложные задачи, и он, пожалуй, знал Гу Жаня лучше, чем даже его мать! Такое рассеянное состояние явно не было «ничего».
Он припомнил, что только что из класса вышла… Юй Шу!
Молния озарила его разум.
— Ага! Теперь я всё понял! — воскликнул он и, подмигнув, наклонился к уху друга: — Ты ведь смотрел на Юй Шу, да? Совсем засмотрелся! Признаёшься, нравится она тебе?
Эти слова словно задели струну в его душе. Лицо Гу Жаня мгновенно побледнело, и он резко оборвал:
— Не болтай чепуху!
Чан Шэн не ожидал такой реакции и поднял руки в знак капитуляции:
— Ладно-ладно, не буду! Это же просто шутка, чего ты так серьёзно?
Да, раньше Чан Шэн и правда часто шутил подобное, и Гу Жань никогда не реагировал так остро… Почему сейчас всё иначе?
Он сжал виски, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть, будто камень лег на сердце.
И единственное, что он понимал, — источник этого беспокойства — Юй Шу.
…
В это время Юй Шу уже спускалась по лестнице, направляясь к школьным воротам.
Выходя из учебного корпуса, она вдруг увидела под навесом Бао Яньчжи.
Юноша стоял, прислонившись к стене, руки в карманах. Он не смотрел в телефон, просто молча ждал кого-то.
Только что она с сожалением думала, что из-за спешки на собрание не успела попрощаться с ним до каникул, а тут такая удача — встретились!
— Бао Яньчжи! Ты ещё не ушёл? — радостно окликнула она.
Он обернулся. Его холодные, как лёд, глаза отразили её сияющее лицо. Тихо ответил:
— Мм.
Он всегда был немногословен, поэтому Юй Шу сама завела разговор:
— У тебя есть планы на лето?
Для Бао Яньчжи школа была местом, куда он приходил или не приходил по собственному желанию. Для него разницы между началом и концом учебного года не существовало — единственное отличие заключалось в том, будет ли рядом она.
Планы? У него их не было. Возможно, назначит игру с друзьями, съездит в Акиба за новыми фигурками и прогуляется по окрестностям, а потом вернётся в свою огромную, но холодную квартиру.
Раньше он привык к такой жизни. Но потом она снова пришла в его мир — как огонёк в бескрайней ледяной пустыне, согревающий его изнутри. И теперь отпуск без неё казался невыносимым.
— А у тебя какие планы? — вместо ответа спросил он.
— В июле буду готовиться к олимпиаде, а в августе… пока не решила. Раньше летом помогала Хуан Цуйлань, так что настоящих каникул у меня никогда не было. А теперь, когда появилось своё время, даже не знаю, чем заняться… — задумалась она и добавила с улыбкой: — Наверное, поеду к бабушке и всерьёз займусь фортепиано! Все говорят, что у меня есть талант, но ведь без практики даже самый яркий дар со временем угасает…
Девушка сияла уверенностью и радостью — совсем не та замкнутая и робкая девочка, какой она была ещё несколько месяцев назад.
Похоже, вернувшись в родную семью, она действительно обрела счастье.
Бао Яньчжи искренне порадовался за неё. После стольких испытаний судьба наконец смилостивилась.
Он молча слушал её болтовню несколько минут, пока не подъехал водитель. Тогда Юй Шу пришлось прощаться.
Она уже сделала несколько шагов к воротам, но вдруг остановилась, обернулась и широко улыбнулась юноше, всё ещё стоявшему под навесом:
— Если будет время, заходи ко мне этим летом! Угощу тебя по-королевски!
Он чуть заметно улыбнулся и тихо ответил:
— Хорошо.
Он проводил её взглядом, пока она не скрылась из виду, а потом ещё долго стоял на месте, прежде чем медленно направиться прочь из школы.
Лето только началось, а он уже с нетерпением ждал его окончания.
Отдохнув пару дней, Юй Шу полностью погрузилась в подготовку к олимпиаде.
Математика — одно из самых конкурентных направлений, и борьба здесь особенно жёсткая. Хотя она уже досконально выучила программу трёх старших классов, школьная программа и олимпиадные задачи — две большие разницы: вопросы охватывают гораздо больше тем и требуют нестандартного мышления.
Она пришла сюда ради победы, а не ради общения, поэтому на каждом занятии приходила и уходила молча, даже на переменах уткнувшись в задачник, не вступая в круг других учеников.
И чтобы избежать новых сплетен, она каждый раз выбирала место как можно дальше от Гу Жаня, а при встрече с ним — обходила стороной. Её старательное избегание, однако, лишь привлекало ещё больше внимания.
— Эй, Гу Жань, ты что, обидел Юй Шу? — не стесняясь, спросил Чан Шэн. — Почему она тебя избегает, как чуму?
Перемена, Чан Шэн громогласен, и почти все, кроме погружённых в задачи Юй Шу и нескольких старшеклассников, услышали его слова.
Все надеялись подслушать что-нибудь интересное, чтобы скрасить скучную подготовку, но Гу Жань лишь бросил: «Не знаю», — и больше ни слова.
Разочарованные, ученики потеряли интерес и вернулись к своим разговорам. Только вот внешне спокойный Гу Жань сжал ручку так сильно, что костяшки побелели.
Почему?
Он и сам хотел бы знать ответ…
…
Явление «Юй Шу избегает Гу Жаня» продолжалось целых две недели. Все уже привыкли и перестали обращать внимание.
Но внутри Гу Жаня накапливалось всё больше тревоги и раздражения, пока однажды, когда она снова попыталась уйти, завидев его в коридоре, он резко схватил её за руку и остановил.
На лице юноши не осталось и следа прежнего спокойствия. На виске пульсировала жилка, а его светло-карие глаза стали тёмными и пронзительными. Он пристально смотрел на неё и, сдерживая раздражение, резко спросил:
— Юй Шу, что ты имеешь в виду?
Школа в каникулы была почти пуста, да и перемена уже подходила к концу — в коридоре никого не было.
Юй Шу посмотрела на его руку, затем на мрачное лицо и поняла: убежать не получится. Она остановилась и с лёгким раздражением спросила:
— Что именно ты имеешь в виду?
— Не прикидывайся дурой, — холодно сказал он. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Едва он произнёс эти слова, в коридоре раздался звонок.
http://bllate.org/book/11006/985459
Готово:
