Однако его искренние слова, пропитанные отчаянной надеждой, не вызвали у зрителей ни сочувствия, ни доверия — напротив, в чате посыпались насмешки:
— Да ты просто пришёл к стримеру аудиторию отбирать! Придумал ещё сказку про преследуемых детей. Совсем совесть потерял?
— Точно! Славы захотелось до того, что в чужой эфир лезет! Какая наглость!
— Нынче люди ради популярности на всё пойдут — хоть небылицы сочиняй! Не боится кармы, видно.
— Давай уже открывай! Посмотрим, какие там дети! Ха!
Цзи Минчэнь в отчаянии вытирал пот со лба: ему никто не верил. Он мельком глянул в зеркало — за ними, в нескольких сотнях метров, упрямо следовали две машины. Не успев даже вытереть пот, он снова принялся упрямо отвечать в чате.
Дяо Цинлань, заметив, что у него ничего не выходит, на секунду отвлеклась:
— Ну как, открыл?
— Пока нет. Никто не верит.
— Не трать время на болтовню. Напиши одно сообщение: если я вру, каждому, кто зайдёт в эфир, дам по сто тысяч юаней. Отправишь — сразу запускай трансляцию!
Цзи Минчэнь без раздумий послушался и быстро набрал:
— Я говорю правду! Нам действительно нужна ваша помощь! Мы едем на автодоме, за нами гонятся две машины — они уже в нескольких сотнях метров позади! У нас почти закончилось топливо!
— Клянусь, я не лгу! Сейчас же запускаю эфир! Если солгал — каждому зрителю этого эфира выплачу по сто тысяч юаней! Название эфира: «Пять детей в Янши: бегство в ночи, спасите нас!»
Отправив название, он тут же создал новый стрим с тем же заголовком и в тревожном ожидании замер.
Зрители, прочитав его сообщение, поверили ещё меньше:
— Да ладно! Придумай хоть что-нибудь правдоподобное! Дети водят автодом? Уже почти без бензина? И всем по сто тысяч? Сколько им лет вообще? Откуда у них автодом? Где такие деньги взять?
— Не будем с ним церемониться. Зайдём просто посмотреть. Деньги, конечно, фейк, но интересно, кто такой наглый!
— Я тоже зайду, прогуляюсь минутку и выйду.
— И я! Если врёт — хорошенько отругаем. А если правда — это же дело жизни и смерти! Хотя, конечно, правда быть не может. Ха-ха!
Тем не менее несколько человек всё же перешли по ссылке в новый эфир.
Но те, кто зашёл с насмешливым настроением и готовностью облить автора грязью, внезапно остолбенели!
В полумраке эфира стояла девочка лет четырёх–пяти, твёрдо смотрела вперёд и крепко держала руль, время от времени поворачивая его то влево, то вправо.
Зрители были так поражены, что даже забыли писать в чат.
И тут раздался явно испуганный, но решительный голос мальчика за кадром:
— Спасибо, что зашли! Пожалуйста, позовите ещё больше людей! Сейчас покажу вам, где мы и что происходит!
Камера задрожала в его руках, и зрители увидели рядом ещё одного мальчика того же возраста. Лицо его было в чёрно-красных пятнах, а глаза выражали страх и отчаяние.
Но это было ещё не всё. Когда объектив опустился ниже, зрители увидели двух маленьких девочек, свернувшихся под сиденьем водителя: одна легла ногой на педаль тормоза, другая — на газ.
В этот момент чат взорвался:
— Что происходит?! Это правда?! Где вы?! Кто за вами гонится?! Я уже выезжаю!
— Я тоже! Кажется, вы едете в городское управление общественной безопасности? Я сейчас туда!
— Чёрт! Кто мог довести таких малышей до бегства в ночи?! Если поймаю этих мерзавцев — живыми не останутся!
— Все зовите друзей! Нужно, чтобы как можно больше людей увидели это! Похоже, их похитили торговцы людьми! Они, наверное, боятся, что полиция в сговоре с ними, поэтому и решили транслировать всё в прямом эфире. Молодцы, дети! Вы правильно сделали! Я уже еду!
— Всех торговцев людьми надо расстрелять! Вы знаете, где находится управление?
Цзи Минчэнь, видя, как зрителей становится всё больше, и читая их сочувственные сообщения, был одновременно растроган и обрадован.
Сдерживая слёзы, он направил камеру наружу, показал окрестности, потом перевёл объектив на машины, которые неотступно преследовали их, и сказал:
— Вот эти две машины за нами гонятся. Мы не знаем, где управление.
Он продолжал сверяться с дорожными знаками и читать подсказки из чата.
Зрители своими глазами увидели преследователей и четверых напуганных детей. Вспомнив, что топливо на исходе, они поняли — ситуация критическая!
Все начали лихорадочно указывать маршрут:
— Дети, не бойтесь! Вы сейчас на Шуньли дао. На втором светофоре поверните направо — будет Цзиньдин дао.
— По Цзиньдин дао езжайте прямо, проедете три светофора, потом снова направо и тысячу метров прямо. Я встречу вас на красной машине!
— И я! Подъеду на чёрном внедорожнике у обязательного поворота перед управлением!
— Я тоже! Уже отправил жену на машине — она едет к вам!
— Мы всей семьёй выехали! Берём короткий путь! Держитесь!
— Дети, вы молодцы! Не сдавайтесь!
Цзи Минчэнь читал вслух одно за другим ободряющие сообщения. Не только он сам, но и трое других детей уже рыдали, не в силах сдержать слёз.
Даже Дяо Цинлань с трудом сдерживала эмоции. Она крепко сжала зубы, втянула носом воздух и, не оборачиваясь, стараясь говорить ровно, произнесла:
— Мы едем на белом автодоме с надписью «Цирк». Номер — Янши-MX869. Спасибо всем! Пожалуйста, приезжайте в управление и защитите нас—
Бах!
Она не успела договорить — машину сзади сильно ударили, раздался оглушительный грохот. Только Дяо Цинлань удержалась за руль, остальные четверо от резкого толчка покатились по салону.
Две девочки, сидевшие на педалях, упали прямо на тормоз и газ. Педали начали хаотично срабатывать, и автодом резко закрутило по дороге, после чего он внезапно остановился.
Зрители в эфире тоже услышали удар, а потом экран погрузился во тьму — никого не было видно, только слышались испуганные, прерывистые детские всхлипы.
— Что случилось?! Их догнали?! Кто рядом — скорее помогайте!
— Есть ли кто-нибудь поблизости?! Мы через пять минут будем на месте!
— Камера не двигается… даже не дрожит… Может, их уже поймали? Ни в коем случае не открывайте двери! Мы уже почти у вас! Держитесь!
— Я вызвал полицию и связался с другом-полицейским — он мчится к вам! Не открывайте двери, слышите?!
Люди не видели, что происходит с детьми, но интуитивно чувствовали — преследователи настигли их. Они спешили на помощь, но не успевали вовремя. Это бессилие — видеть и слышать всё, но ничего не pouvoir сделать — сводило с ума.
Они могли только молить родных ехать быстрее и без устали писать в чат, чтобы подбодрить, возможно, уже не читающих детей.
Но прежде чем видео восстановилось, в эфире раздался грубый, яростный рёв взрослого мужчины и громкие удары по двери:
— Мелкие ублюдки, ну вы и бегуны! А?! Где наш директор и Лао Чжан?!
— Быстро вылезайте, или я вас живьём сожру!
— Открывайте дверь! Все вон из машины!
Дяо Цинлань холодно и спокойно посмотрела на них сквозь стекло и громко сказала детям:
— Не плачьте и не бойтесь! Нам скоро помогут — добрые люди уже в пути. Мы не можем остановиться здесь. Быстро займите свои места — сейчас рванём вперёд!
Ребята всю дорогу слушались её беспрекословно. Хотя за дверью стояли злобные лица, а сердца их колотились от страха, они послушно замолчали и вернулись на свои места.
Когда Цзи Минчэнь, придерживая ушибленный лоб, выбрался из-под сиденья, поднял телефон и усадил Хань Боцюаня обратно, он передал управление двум девочкам — одна снова легла на тормоз, другая — на газ. Дяо Цинлань вновь завела двигатель.
Она презрительно оскалилась на мужчин, всё ещё орущих и колотящих в дверь:
— У вас больше нет шансов поймать нас. Наша жизнь не станет вашей игрушкой. Никогда!
И, не дав им опомниться, резко вывернула руль, нажала на газ и, устремив горящий взгляд вперёд, с безоглядной решимостью врезалась в машину, преграждавшую путь!
За считанные минуты число зрителей этого эфира по всей стране достигло десятков тысяч — и продолжало стремительно расти.
Людей будили среди ночи родные и друзья, чтобы показать им невероятную картину: за рулём сидела девочка, едва достающая до педалей, а в салоне — ещё несколько таких же малышей.
Эта сцена поразила всех до глубины души. Когда дети оказались в ловушке, а зрители не могли помочь, сердца их сжимались от боли.
Они боялись, что малыши испугаются и откроют дверь, или что их снова увезут, прежде чем помощь подоспеет.
Но, к счастью, эти дети оказались невероятно хладнокровными. Особенно та, что за рулём — такая маленькая, а держится как настоящий герой! Молодец!
Когда автодом снова тронулся, зрители с облегчением выдохнули — в тот момент им казалось, что сердце на мгновение остановилось.
— Слава богу! Ещё немного — и вы у цели!
— Молодцы, дети! Особенно водительница!
— И тех двоих нельзя отпускать! Надо поймать их и посадить — пусть больше не калечат судьбы!
Дяо Цинлань, слушая, как Цзи Минчэнь читает сообщения из чата, внимательно следовала указаниям и мчалась к управлению. Но преследователи не собирались сдаваться.
Её дерзкий вызов вывел их из себя. Эти похищенные дети всегда были для них ничтожествами, которых можно бить и унижать по своему усмотрению.
А теперь получалось, что «ворона клюнула орла» — несколько мелких сопляков поставили их в тупик! Такое оскорбление было невыносимо.
Они на секунду опешили, но тут же бросились к своим машинам и рванули в погоню.
Цзи Минчэнь на этот раз был готов. Увидев, что преследователи снова приближаются, он предупредил:
— Они догоняют!
И крепко сжал телефон и ручку двери.
Дяо Цинлань бросила взгляд в зеркало — машины уже почти настигли их. Она успела сказать девочкам на педалях занять позиции, как автодом снова с силой ударили сзади.
Затем два автомобиля зажали их с обеих сторон. Но Дяо Цинлань не растерялась — она знала, что помощь уже близко. Нужно просто держать курс и не сдаваться.
Пусть путь и труден, но спасение вот-вот наступит. Как можно сдаться сейчас?
— Сяо Цзи! Иди сюда, помоги!
Цзи Минчэнь на мгновение удивился, услышав, как она его назвала, но не стал задумываться — быстро передал телефон Хань Боцюаню и подбежал к ней.
Вдвоём они вывернули руль направо, выехав на Цзиньдин дао, и вместе удерживали его, несмотря на то, что преследователи то и дело били по бортам.
В этой напряжённой тишине, прерываемой лишь трясущимся голосом Дяо Цинлань, её слова прозвучали чётко и ясно для десятков тысяч зрителей:
http://bllate.org/book/11004/985286
Готово:
