Мин Ли, видя, какая его сестра рассудительная, испытывал одновременно и облегчение, и горечь. Он погладил Мин Вань по голове:
— Бабушка заставила тебя страдать. Тянь Юйъюнь ранее позволила себе вольности в резиденции князя Му и была отправлена обратно. Отец переживал, что это может повредить тебе. Но теперь, увидев тебя, он сможет спокойно вздохнуть.
Глаза Мин Вань слегка дрогнули:
— А моя двоюродная сестра сейчас…
— Её вернули домой. На этот раз отец наконец разгневался, и бабушка, зная, что виновата, не смогла ничего поделать, — ответил Мин Ли. — Мы выезжаем завтра утром в Яньчжоу. Сегодня тебе всё же стоит зайти попрощаться с бабушкой. У неё всегда был тяжёлый характер, Ваньвань, не спорь с ней.
Старшая госпожа Чу Ши была бабушкой Мин Ли и Мин Вань. Обычно она была жестока к Мин Вань и лишь холодно равнодушна к Мин Ли. Ни у одного из них не было тёплых чувств к ней. Однако Чу Ши всё равно оставалась старшей в роду, а вес её слова в семье был велик. Даже если бабушка ошибалась, внуки не могли её открыто осуждать — это опозорило бы отца и поставило бы Мин Чанфэна в неловкое положение. Мин Ли и Мин Вань всегда были воспитанными и учтивыми, и даже когда Чу Ши поступала несправедливо, они ни разу не возражали ей прилюдно.
Мин Вань кивнула:
— Брат, я понимаю.
В карете, кроме них двоих, никого не было. Мин Ли нахмурился, и на его прекрасном лице мелькнуло выражение отвращения:
— Если она заговорит слишком грубо, Ваньвань, просто уходи. Если старшая сама теряет приличия, нам нет нужды проявлять к ней искреннее уважение.
Мин Вань тихо «мм»нула.
Затем она спросила о состоянии своей бабушки по материнской линии. Не заметив, как, они уже добрались до дома Мин.
Мин Вань отвезли в её покои. По сравнению с резиденцией князя Му дом Мин был всего лишь скромным богатым домом. Её комната была очень тихой, а обстановка — простой и строгой.
Она вместе с Чао Юй немного привела вещи в порядок и убрала комнату. Когда стало свободно, Мин Вань задумалась: не проснулся ли уже князь Му? Он так тяжело болел — ему нужно хорошенько отдохнуть.
После ужина Мин Вань подправила макияж и направилась во двор бабушки. Перед отъездом завтра утром следовало сначала сообщить об этом старшей госпоже, а затем навестить отца — так будет правильнее.
Чу Ши уже знала, что Мин Вань вернулась. Она также знала, что завтра девушка отправится в Яньчжоу к своей бабушке по материнской линии.
Одна мысль об этом вызывала у неё ярость. Её внучку избили до полусмерти и увезли, а дочь Сюэ Ши не только цела и невредима, но ещё и собирается навещать свою мать!
Чу Ши ненавидела жену Мин Чанфэна, Сюэ Ши, уже более десяти лет. Даже после смерти Сюэ Ши эта ненависть не угасла.
Мин Вань вошла. За эти десять дней с ней почти ничего не изменилось — она оставалась такой же трогательной и хрупкой, с изящной фигурой и лицом, достойным быть признанным красавицей всей Поднебесной.
В глазах Чу Ши мелькнул холод:
— Ну как, хорошо провела время в резиденции князя? Обычно ты всех раздражаешь — надеюсь, тайфэй и князь Му не возненавидели тебя настолько, чтобы навлечь на нас беду.
— Бабушка слишком заботлива, мне было отлично, — мягко улыбнулась Мин Вань, прекрасно видя враждебность Чу Ши. — Тайфэй добра и благородна, её сердце широко, совсем не похоже на некоторых сварливых и злобных женщин. Зачем ей без причины меня ненавидеть?
Чу Ши почувствовала, как её укололи, и внутри всё сжалось от досады.
Она холодно произнесла:
— Садись. Завтра, когда поедешь в дом Сюэ, будь осторожна во всём. Не веди себя неловко — не позорь наш род.
На самом деле Чу Ши знала, что Мин Вань всегда действует осмотрительно, ведёт себя изящно и говорит тактично. Перед кем бы она ни предстала, всегда производит прекрасное впечатление. Всё это она унаследовала от матери. При мысли о Сюэ Ши у Чу Ши снова засосало под ложечкой.
Служанка подала чашку чая и поставила перед Мин Вань:
— Госпожа, выпейте чаю.
Чу Ши не любила Мин Вань, поэтому, конечно, не стала предлагать ей хороший чай. За время пребывания в резиденции князя Му Мин Вань питалась и пила только лучшее: Лю Тань распорядился, чтобы ей подавали самые изысканные сорта. Тот чай, который пили в императорском дворце — всего несколько цзинь в год — был недоступен даже наложницам четвёртого ранга и выше. Поэтому, попробовав один глоток, Мин Вань отставила чашку.
Покинув покои бабушки, Мин Вань направилась к отцу, Мин Чанфэну.
По дороге Чао Юй не переставала ворчать ей на ухо: служанки у Чу Ши смотрят свысока, осмелились подать ей чай из чайной крошки! Даже слугам такого не подают.
Мин Вань понимала: обычная служанка не посмела бы так поступить. Кто стоит за этим, не требовало объяснений.
Она не была избалована и могла вынести многое. Пусть резиденция князя и была роскошной, но дом Мин — её настоящий дом. Мин Вань вспомнила недопитую чашку чая и невольно подумала о Лю Тане: не поправился ли он уже?
...
Лю Тань проснулся и стал ждать, когда Мин Вань принесёт ему то, что приготовила собственноручно.
Он лежал на той самой постели, где несколько дней спала Мин Вань. Подушка и одеяло хранили нежный аромат её тела. Он перевернулся на другой бок и вдруг заметил под подушкой нечто розовое. Любопытствуя, Лю Тань вытащил это.
Это был платок Мин Вань. На нём были вышиты листья лотоса и сами цветы — свежо и изящно, каждый стежок выполнен с исключительной тщательностью.
Лю Тань спрятал платок за пазуху.
Почему Мин Вань до сих пор не пришла? Неужели забыла, что он здесь?
В этот момент дверь открылась, послышались шаги. Сердце Лю Таня дрогнуло, и он закрыл глаза.
Вошла Люйчжу с чашей лекарства:
— Ваше высочество, лекарство готово.
Лю Тань: «??»
Он откинул одеяло и резко сел, лицо его сразу похолодело:
— Это ты? А где госпожа Мин?
Люйчжу, испугавшись его взгляда, чуть не упала. Она запнулась:
— Ваше… Ваше высочество, госпожа Мин уже уехала. Вернулась домой.
Лицо Лю Таня мгновенно потемнело.
Как она могла уехать, не дав ему лекарства?
Люйчжу добавила:
— Тайфэй вызвала её к себе. После этого госпожа Мин собрала вещи и уехала. Наверное, дома случилось что-то важное.
Лю Тань отправился к тайфэй.
Люйчжу смотрела ему вслед, вспоминая, как он холодно смотрел, и опустила глаза на чашу с лекарством в своих руках.
Его вид, способный заморозить любого на месте, явно не выглядел как у больного человека.
Лю Тань вошёл в покои тайфэй и сразу сказал:
— Матушка, почему вы позволили Ваньвань уехать?
Тайфэй неторопливо пила чай с цветами пионов. Услышав слова сына, она чуть приподняла палец с драгоценным ногтем и, усмехнувшись, произнесла:
— Лю Тань, это я тебе на руку шрам поставила?
Лю Тань: «…»
Он сказал:
— Как вы можете подслушивать? Что, если бы мы с Ваньвань занялись чем-нибудь… Вы же рядом — ей было бы так неловко!
Тайфэй шлёпнула его по руке:
— Негодник! Она ещё не вышла за тебя замуж, а ты уже хочешь «заниматься»?
Лю Тань хотел заниматься всем подряд.
Тайфэй продолжила:
— Бабушка Ваньвань больна и хочет её видеть.
Лю Тань ответил:
— А я болен — болезнью тоски.
Брови тайфэй дёрнулись. Она хотела было отругать его, но сдержалась:
— Через два месяца она вернётся. Не волнуйся, я пошлю за ней раньше. А пока займёмся подготовкой к свадьбе. Как только Ваньвань вернётся, вы сразу поженитесь. Мне хочется внуков.
В глазах Лю Таня мелькнула улыбка.
Пока Мин Вань в отъезде, неплохо было бы сходить в дом Мин и сделать предложение. У него есть её нефритовая подвеска, да и прожила она в резиденции князя достаточно долго — убедить Мин Чанфэна, что между ними зародилась взаимная симпатия, не составит труда.
Когда Мин Вань вернётся и вдруг обнаружит, что он стал её женихом, будет ли она радостно смущена или не поверит и начнёт стучать кулачками ему в грудь, называя обманщиком?
Лю Тань легко постучал пальцами по столу:
— Хорошо.
Улыбка тайфэй постепенно сошла с лица. Она посмотрела на сына, и её прекрасные глаза стали серьёзными:
— Лю Тань, теперь ты женишься, у тебя будет жена и дети. Отныне ты должен быть осмотрительным, не заносчивым и не импульсивным. После свадьбы ты станешь опорой семьи. Нынешняя обстановка отличается от прежней, и я старею. Если ты упадёшь — некому будет поддержать наш дом.
— Самые лучшие вещи в мире достаются сильнейшим. Сделаешь хоть один неверный шаг — потеряешь власть. Тогда меня убьют, а твою жену заберут другие.
Лю Тань вспомнил прошлую жизнь. Подобные слова тайфэй говорила ему не раз, но он, полный высокомерия и самонадеянности, никогда их не слушал.
Он сжал руку матери:
— Матушка, ваши слова я запомню навсегда. Я обеспечу вам спокойную и счастливую жизнь.
Тайфэй кивнула:
— Хорошо. Иди.
Лю Тань покинул Небесный Аромат и вернулся в свои покои.
В зале лежал белый тигр. Услышав шаги хозяина, он дрогнул ушами, встал и зарычал.
Лю Тань погладил тигра по голове.
Пережив смерть однажды, он больше не беспокоился о судьбе трона. Стоит лишь устранить нескольких людей и следовать пути прошлой жизни — империя сама придёт в его руки.
Ночь становилась всё глубже. Лю Тань закончил все дела, принял ванну, переоделся и лёг в постель.
Сейчас Мин Вань, наверное, уже спит.
В резиденции князя Му он приказал окружить её лучшим уходом, чтобы избаловать, превратить в золотую птичку в клетке, которая сможет жить только при нём.
Неужели ей будет трудно привыкнуть дома? Неужели она вспомнит о нём?
Лю Тань думал: однажды она поймёт, что только с ним ей по-настоящему хорошо.
Мин Вань навестила отца, обменялась с ним несколькими словами и вернулась в свой двор. Приняв ванну и переодевшись, она почувствовала, что всё тело ноет, и потому подольше осталась в воде.
В тусклом свете лампы её длинные волосы, слегка влажные, рассыпались по краю деревянной ванны. Брови её были изящны, как далёкие горы, а глаза — чёрные и белые, с лёгким блеском от пара. Из-за тумана над водой губы Мин Вань стали ярко-красными, словно лепестки розы. Всё лицо сияло совершенной красотой, создавая впечатление хрупкости, будто сделанной из хрусталя.
Её кожа была белоснежной, холодной, как лёд. Капли воды стекали по тонким плечам. Побывав в ванне две четверти часа, Мин Вань вышла и взяла полотенце, чтобы вытереться.
Фигура девушки была исключительно соблазнительной: талия тонкая, едва ли шире ладони, казалось, стоит лишь слегка сжать — и она сломается. Её маленькие ножки были влажными; ступая по белоснежному пушистому коврику, она оставляла следы. Линии стоп были мягки, кожа настолько нежной, что сквозь неё просвечивали голубоватые вены, а кончики пальцев слегка розовели, вызывая трепет в сердце.
После ванны Мин Вань небрежно накинула лунно-белый халат и вошла в спальню.
Окна и двери были плотно закрыты, вещи уже уложены Чао Юй — завтра утром она вместе с братом отправится в путь.
Мин Вань никогда не бывала у бабушки по материнской линии. Она знала лишь, что семья Сюэ, как и семья Мин, состоятельна и заслуживает уважения, но подробностей не знала.
Почувствовав сонливость, Мин Вань легла в постель.
В комнате струился лунный свет.
Лю Тань, конечно, не мог не навестить Мин Вань. Ведь им суждено быть вместе — жениться, делить одну постель.
Раз она уезжает, он обязан был заглянуть.
Лунный свет тонким слоем покрывал комнату. Мин Вань лежала на боку, её длинные волосы были прекрасны и соблазнительны.
Лю Тань обхватил её талию, а другой рукой слегка сжал затылок — и она бесшумно обмякла.
Его черты лица были суровы, скульптурно чётки, словно вырезанные ножом. По сравнению с хрупкой, фарфоровой красотой Мин Вань он казался слишком жёстким. Его кожа была смуглой от постоянных тренировок, а ладони — грубоватыми, с мозолями. Сжимая её нежную, белоснежную ручку, он создавал резкий контраст.
Он наклонился, желая поцеловать её. Но невинность, читавшаяся в её чертах, вызвала в нём жалость. Вместо этого он взял прядь её ароматных волос и поцеловал её.
Подобное ночное вторжение ради поцелуя, возможно, в глазах других выглядело бы постыдным. Если бы Мин Вань узнала, она, вероятно, ужаснулась бы и назвала его извращенцем, после чего навсегда заперла бы окна и двери.
http://bllate.org/book/11002/985094
Готово:
