Но когда Су Цинь узнала, что Ли Чуань тоже разработал антивирусную программу, она, желая поддержать его, удалила «Золотой Щит» и установила «31 Безопасный Спутник». К своему удивлению, она обнаружила, что интерфейс и удобство «31» оказались даже лучше, чем у «Золотого Щита».
Если «31 Безопасный Спутник» сумеет сохранить безупречную репутацию, то через десяток лет миллиардером с состоянием в тысячи миллиардов юаней станет не основатель «Золотого Щита», а именно Ли Чуань.
При этой мысли Су Цинь вдруг ощутила всю жуткую силу эффекта бабочки. Изменив судьбы нескольких человек, она невольно изменила и путь Ли Чуаня — а вместе с ним и будущее развитие всей интернет-индустрии.
Ведь говорят: бабочка в тропических лесах бассейна Амазонки, взмахнув пару раз крыльями, может спустя две недели вызвать торнадо в Техасе. А она всего лишь повлияла на несколько судеб — так что нынешние перемены кажутся вовсе не преувеличением.
Маленькая бабочка — огромные последствия. Впереди, вероятно, произойдут ещё более невероятные вещи.
Представив, что господин Ли может стать одной из ключевых фигур в мире интернета, Су Цинь всё больше убеждалась: если она не будет усердно учиться, то просто не оправдает его доверия.
В конце концов, она ведь считается последней ученицей будущего миллиардера с состоянием в несколько тысяч миллиардов. Даже не говоря ни о чём другом, её годовой оклад должен составлять как минимум десять миллионов, чтобы соответствовать его наставничеству!
При этой мысли ей снова захотелось узнать: а есть ли у нынешнего Ли Чуаня хоть малейшее желание стать учителем?
Су Цинь осторожно спросила:
— Учитель Ли, вы так ответственно относитесь к обучению студентов… Не возникало ли у вас мысли стать настоящим педагогом?
Ли Чуань покачал головой:
— Нет.
— Почему?
— Обучить одного такого ученика, как ты, уже приносит мне огромное удовлетворение. Да и перспективы моей компании выглядят очень многообещающе. Зачем мне становиться учителем? — Ли Чуань положил палочки и с уверенностью добавил: — Я верю в эту отрасль.
Су Цинь глубоко вздохнула и, подняв чашку вместо бокала, льстиво произнесла:
— Если разбогатеешь, не забывай старых друзей.
Ли Чуань чуть приподнял уголки губ и чокнулся с ней чашками:
— Не забуду.
Он понимал: стоит ему лишь накопить достаточно денег — слава, власть и влияние сами придут к нему в руки.
Чем сильнее он станет, тем больше голоса будет иметь в обществе, тем лучше сможет защитить свою семью и, естественно, обеспечить Су Цинь и их будущую дочь более комфортной и безопасной жизнью.
В прошлой жизни его годовой доход едва превышал сто тысяч юаней. Он мог позволить себе машину и купить виллу в обычном жилом комплексе, но в том обществе у него не было никакого веса и влияния, да и роскошную виллу с усиленной системой безопасности он бы себе никогда не позволил. Там, несмотря на статус молодого таланта, вокруг него всегда находились люди гораздо богаче него.
Ему нужны деньги, власть и абсолютное право голоса. А всего этого невозможно добиться, оставаясь профессором. Поэтому он и решил отказаться от прежней карьеры и заняться бизнесом.
Су Цинь вдруг заинтересовалась: какие женщины нравятся Ли Чуаню в этой жизни?
Она подперла щёки руками и, глядя на него, спросила:
— Уважаемый учитель, ваша ученица очень любопытна: какая же женщина может понравиться такому выдающемуся мужчине, как вы? Была ли у вас в студенческие годы симпатия к какой-нибудь девушке? Какие требования предъявляют такие гении, как вы, к своей половинке? Они строгие?
— В студенческие годы я был полностью поглощён учёбой и не имел времени на всякие отвлечённые мысли, — серьёзно ответил Ли Чуань. — Что до требований… Это слишком расплывчатое понятие. Пока у меня нет чётких критериев. Когда встречу подходящего человека, все мои требования будут формироваться исходя именно из неё.
— Ого! — воскликнула Су Цинь. — Ваш ответ звучит очень романтично! Очень надеюсь, что будущая госпожа Ли появится как можно скорее.
Её тон был по-девичьи наивен и искренен.
В прошлой жизни Ли Чуань был учителем и жил строго по правилам. Но в этой жизни он стал бизнесменом, и его избранница, скорее всего, будет женщиной, равной ему по силе и положению, — а значит, уже не она, Су Цинь.
Ведь они были мужем и женой в прошлом, а в этой жизни Ли Чуань так много для неё делает. От всего сердца Су Цинь желала ему счастливого будущего.
Ли Чуань некоторое время молча смотрел на неё, а затем спросил:
— Почему ты вдруг задала мне такие вопросы? У тебя уже сформировались собственные критерии выбора партнёра?
— Учитель Ли, в моём положении я не имею права рассуждать об этом, — Су Цинь покачала головой, но глаза её сияли. — Однако… я либо выйду замуж по любви, либо посвящу себя карьере. Ни возраст, ни общественное мнение не заставят меня выбирать партнёра вслепую.
Ли Чуань поставил чашку на стол и кивнул:
— В таком юном возрасте уже думаешь так далеко.
Су Цинь ослепительно улыбнулась:
— Конечно! И я очень надеюсь, что и вы, учитель Ли, однажды встретите любовь!
Ли Чуань рассмеялся:
— Встречу любовь?
— Ой, простите! — поправилась Су Цинь. — Вы, конечно, примете любовь!
Мужчина на мгновение замер, глядя на её юное, полное жизни лицо.
Наконец он мягко улыбнулся:
— Конечно.
После ужина Ли Чуань отвёз Су Цинь обратно в университет.
У ворот кампуса девушка помахала ему на прощание:
— До свидания, учитель Ли! Увидимся после военных сборов.
— Хорошо, — кивнул Ли Чуань и проводил её взглядом, пока она не скрылась за воротами.
Когда она обернулась, её хвостик на мгновение взметнулся в воздухе. У Ли Чуаня в груди возникло странное, необъяснимое чувство. Он волновался, не начнётся ли у неё роман с Юньфэем, и переживал, что в будущем её мужем окажется уже не он.
Но, учитывая её возраст, он не мог выразить ей свои чувства.
Судьба издевается.
Он беззвучно вздохнул.
«Су Су, наслаждайся юностью. Я буду ждать, пока тебе исполнится восемнадцать. Всё, чего я не смог дать тебе в прошлой жизни, я обязательно отдам в этой. И постараюсь сделать так, чтобы ты вышла замуж именно по любви».
*
Су Цинь только подошла к двери общежития, как услышала изнутри голоса девушек.
— Только что в столовой видела кучу солдат! Они так чётко выстроились в очередь за едой, а за столом сидели, выпрямив спину… Боже, это было так круто!
Мэн Сысы тут же подхватила, серьёзно заявив:
— Надеюсь, наш инструктор будет особенно строг к нам, девчонкам.
Другая девушка холодно возразила:
— Сысы, твои мысли пугают. Если тебе нравится быть избитой, это не значит, что все хотят страдать вместе с тобой.
Су Цинь вошла в комнату, положила вещи на стол и, улыбнувшись трём соседкам, представилась:
— Здравствуйте! Меня зовут Су Цинь. Буду рада сотрудничеству в будущем.
Мэн Сысы тоже улыбнулась:
— Су Су, как прошло свидание с учителем Ли?
Су Цинь сразу стала серьёзной:
— Такие шутки недопустимы.
Мэн Сысы высунула язык и, подняв два пальца, поклялась:
— Ладно, больше не буду.
— Уже в десятом классе встречаешься? Ты из первого класса, да? Надеюсь, ты не будешь тянуть наш класс назад. Я терпеть не могу тех, кто портит успеваемость.
Су Цинь перевела взгляд на говорившую.
Девушку звали Юй Вэнь. Её рост достигал примерно ста семидесяти пяти сантиметров — она была самой высокой в комнате. У неё были длинные волнистые волосы до пояса и выразительные черты лица. Хотя её лицо не было классической «дынькой», она обладала особой, изысканной красотой — холодной, но элегантной.
Су Цинь подумала: такая красавица, если только не будет излишне надменной или аморальной, пусть даже немного вспыльчива — всё равно достойна восхищения.
— Су Цинь, почему ты так пристально смотришь на Юй Вэнь? Твой взгляд просто обожающий! — вмешалась третья соседка.
Это была Янь Исяо. Её рост едва достигал ста шестидесяти сантиметров, а на голове красовались два пучка. На ней было платье в стиле лолита с элементами аниме. Несмотря на пухлые щёчки, голос у неё был удивительно милым.
В те времена одежда в стиле лолита была крайне редкой, и Янь Исяо явно требовалась немалая смелость, чтобы так одеваться.
*
В университете объявили: всем студентам необходимо до шести часов вечера переодеться в камуфляжную форму и, собравшись по комнатам, отправиться на задний плац, где найти свой класс и встать в строй.
Первый и двенадцатый классы имели одного куратора, поэтому на сборах они объединились в один большой отряд под руководством двух инструкторов.
Поскольку сбор осуществлялся по комнатам, Су Цинь, Мэн Сысы и Янь Исяо, уже давно переодевшиеся, терпеливо ждали у двери Юй Вэнь, которая целый час не могла решить, как надеть форму.
Юй Вэнь считала военную форму уродливой и долго размышляла, как бы превратить камуфляж в модный образ. В итоге она просто выбросила кепку и повязала куртку на талии, после чего последовала за соседками на плац.
Однако четверо девушек опоздали на полчаса.
На плацу стояли десятки строев — чёрная масса из нескольких тысяч студентов уставилась на опоздавших.
Когда Су Цинь и её соседки искали свой класс, их окликнул главный инструктор:
— Эй, вы четверо! Ко мне!
Его голос прозвучал так громко, что на площади воцарилась мёртвая тишина. Все четверо, включая Су Цинь, от неожиданности даже пальцы ног напрягли.
Главному инструктору, похоже, было лет двадцать пять–двадцать шесть. Его брови были густыми и чёрными, как уголь, взгляд — острым, как клинок, кожа — загорелой, а фигура — мощной. Перед ними стоял настоящий мачо, источающий тестостерон.
Он стоял, не шевелясь, но от его присутствия исходила такая угроза, что Су Цинь почувствовала холодок, даже просто встретившись с ним глазами.
Четыре девушки выстроились в ряд — от самой низкой к самой высокой. Последняя, пухленькая Янь Исяо, робко взглянула на инструктора и сладким голоском спросила:
— Инструктор, мы из двенадцатого класса. Подскажите, где нас искать?
Её голос был настолько приторно-сладким, что инструктор резко нахмурился:
— Я разрешал тебе говорить?
От этого окрика Су Цинь вздрогнула всем телом.
И это при том, что у неё — взрослой души в юном теле — тоже мурашки побежали по коже. Настоящий ужас!
Девочка надула губки и пробормотала себе под нос:
— …Вы же не запрещали молчать.
Су Цинь потянула её за рукав, давая понять: молчи.
Инструктор заметил этот жест и рявкнул на Су Цинь:
— Ты! Выйти из строя!
Су Цинь огляделась по сторонам и, указав на себя, удивлённо спросила:
— Я?
— Выйти из строя!
Су Цинь сделала шаг вперёд.
Инструктор:
— Любишь совать нос не в своё дело? Сто отжиманий!
Су Цинь: «……………………»
Она уже собиралась опуститься на землю, как в поле зрения неторопливо вплыл парень, не надевший камуфляж. Он нагло встал перед Су Цинь и дерзко бросил инструктору:
— На каком основании вы так грубо обращаетесь?
Толпа ахнула. Тысячи глаз уставились на высокого парня, который осмелился бросить вызов главному инструктору.
Все восхищались его смелостью, но в душе уже ставили свечку за его душу.
Су Цинь тоже глубоко вдохнула и широко раскрыла глаза, глядя на Юньфэя.
«Парень, ты, наверное, не слышал, насколько жестоки инструкторы на сборах?»
Инструктор поднял глаза и встретился с ним взглядом. Через долгую паузу он холодно усмехнулся.
Повернувшись к строю, он громко произнёс:
— Следующие двенадцать дней я не буду делать различий между избалованными наследниками и изнеженными принцессами. Здесь вы — мои солдаты!
Его голос звучал властно и чётко. Все студенты затаили дыхание.
Неожиданно инструктор резко развернулся и одним движением повалил парня на землю через плечо.
Толпа в ужасе ахнула.
Инструктор указал на лежащего Юньфэя:
— Вот что случается с теми, кто нарушает дисциплину и не подчиняется приказам! Не волнуйтесь — за эти две недели я не дам вам умереть. Но сделаю так, что вы пожелаете смерти!
Су Цинь проглотила комок в горле и послушно легла на землю, чтобы делать отжимания.
«Я… сдаюсь перед этой жестокой властью».
— Разрешите доложить, инструктор! — Мэн Сысы тоже сделала шаг вперёд. — Я хочу разделить с ней половину отжиманий!
Инструктор:
— Ты! Двести отжиманий!
Мэн Сысы скривила губы.
Инструктор:
— Не согласна? Триста!
Мэн Сысы: «……………………»
Автор примечает:
Юньфэй: Все, кто обижает мою Су Су, — злодеи!
Инструктор: Что ты сказал?
Юньфэй: Похоже, сегодня хорошая погода…
У всех главных героев будет прекрасная юность. В этой жизни Су Су может быть спокойна.
Су Цинь с трудом сделала первые десять отжиманий, но потом просто лежала на земле, изредка отталкиваясь руками, чтобы создать видимость движения. При этом она продолжала вслух считать, еле-еле дотянув до сотни «фальшивых» отжиманий — это был её предел.
Главный инструктор Сюй Хан внешне был суров, но на самом деле сжалился над девушкой. Если считать честно, Су Цинь, вероятно, сделала всего около двадцати.
А вот Мэн Сысы выполняла каждое отжимание идеально. Когда она добралась до сотни, Сюй Хан остановил её и велел вернуться в строй.
Мэн Сысы, тяжело дыша, заявила:
— Разрешите доложить, инструктор! Я могу сделать ещё сто!
http://bllate.org/book/11001/984962
Готово:
