Увидев, что Цяо Цяо застыла на месте, он на секунду задумался, снял расстёгнутую школьную рубашку и положил её на землю, похлопав ладонью:
— Садись. Я уже всё приготовил.
Только тогда она очнулась и, опустив голову, пробормотала:
— Не надо, я немного постоять хочу.
Он встал и решительно потянул её за руку:
— Лучше сядь. Здесь ветрено — глаза у тебя уже покраснели.
Цяо Цяо на миг замерла, потом быстро потерла глаза и уселась на ступеньку. Подняв его рубашку, она протянула ему обратно:
— Спасибо.
Он взял её.
Тогда она наконец выдохнула, поджала ноги, обхватила колени руками и положила подбородок на них. Маленькая, хрупкая фигурка — казалось, её вот-вот унесёт ветром.
Время будто растянулось до бесконечности, атмосфера стала такой тяжёлой, что дышать было нечем. Чэнь Ханьвэнь посидел немного и не выдержал:
— Ты замечательная. Просто она этого не стоит.
Ответа не последовало.
Он продолжил:
— Да и вообще, ничего страшного. Просто больше не общайся с ними. Всё равно она никогда не считала тебя подругой…
Едва произнеся это, он понял, что ляпнул глупость, и смущённо почесал затылок:
— А… то есть… я имел в виду…
— Я знаю, — внезапно прервала она, — но она моя подруга.
Голос был приглушённый, сдавленный всхлипыванием.
Чэнь Ханьвэнь растерялся: он не знал, ругать её или утешать.
Он встал и начал мерить шагами коридор, то и дело останавливаясь и бессмысленно пинал ногой белую плитку у стены. Вдруг резко обернулся и сердито выпалил:
— Мне всё равно! Раз я твой парень, приказываю тебе больше с ней не разговаривать. Ты должна быть добра только со мной!
Цяо Цяо удивлённо раскрыла рот. Глаза её покраснели ещё сильнее, а на щеках остались следы пыли, которую она неведомо когда там намазала.
Выглядело это довольно некрасиво.
Но Чэнь Ханьвэню показалось это чертовски мило, и он улыбнулся.
— Не… не говори глупостей… — запинаясь, возразила она.
Однако уже через месяц она стала его девушкой.
Честно говоря, Цяо Цяо не была ни его первой любовью, ни самой долгой из всех его подружек. Они просто провели вместе какое-то время, радуясь друг другу, без особых событий и воспоминаний, которые стоило бы беречь.
За годы за границей он почти не вспоминал о ней.
Давние события и мелкие детали, которые, как он думал, давно стёрлись из памяти, оказались лишь погружёнными на дно озера — стоило дунуть ветру, и они сами всплыли на поверхность.
В полдень солнце палило вовсю, так что глаза невозможно было открыть. Острый аромат блюд, перемешанный с жарким ветром, разносился по улице. Чэнь Ханьвэнь взглянул на часы — половина первого. Он наблюдал, как фигура Цяо Цяо быстро исчезает за воротами жилого комплекса, и, помедлив мгновение, свернул влево к ресторанчику хунаньской кухни.
Он не стал есть там, а заказал несколько блюд навынос — сразу две порции.
Пройдя ещё двадцать метров влево, он уверенно зашёл в кондитерскую и купил по одному экземпляру каждого десерта с кремовой глазурью.
Он предположил, что сегодняшний день для Цяо Цяо выдался не из лёгких, и ей, вероятно, особенно нужны сладости.
Когда раздался звонок в дверь, Цяо Цяо как раз искала в интернете способы удаления пятен от кофе с одежды. Пятно появилось недавно, и она хотела попробовать справиться сама; если не получится — отнесёт вещь в химчистку на первом этаже.
На мгновение ей даже показалось, что Лу Ваньцзя сделала это нарочно. Но тут же она устыдилась собственной подозрительности. Как бы то ни было, всё случившееся — её собственная вина. Ведь с точки зрения Лу Ваньцзя она и Чэнь Ханьвэнь — чистейшей воды пара предателей, и плеснуть в неё всего лишь чашкой кофе — уже проявление милосердия.
Цяо Цяо тяжело вздохнула и, держа телефон, направилась к двери.
Заглянув в глазок, она никого не увидела.
Распахнув дверь, обнаружила на полу два бумажных пакета: один — с горячими ароматными блюдами, другой — с разноцветными десертами, источающими сладкий запах.
В тот же миг в телефоне раздалось «динь-донг». Она вздрогнула и открыла сообщение:
«Главное — хорошо поешь, чтобы сил хватило меня ругать».
От Чэнь Ханьвэня.
Она застыла, не зная, что чувствовать. Глаза наполнились влагой, и слёзы быстро затуманили зрение. Наклонившись, она подняла пакеты и вернулась в гостиную. Горячая еда обжигала грудь, и слёзы полились сами собой.
Не раз она спрашивала себя: почему не может забыть Чэнь Ханьвэня?
И вот в этот самый момент ответ стал предельно ясен: именно он был рядом в самые трудные и уязвимые моменты её жизни.
Это реальность, которую невозможно стереть, сколь бы ни злилась она или ни чувствовала обиду.
Она ненавидела его — и в то же время стыдливо цеплялась за эту тёплую нить доброты.
В конце июля в Ганчэн прошли дожди. Весь город словно окутался водяной дымкой, небо стало мутным, а воздух наполнился свежестью после дождя и прохладным ветром — приятнее не придумаешь.
Сообщение от Лян Сяовэй пришло как раз тогда, когда Цяо Цяо проснулась после дневного сна и ещё не до конца пришла в себя.
Она перечитала его несколько раз, прежде чем мозг начал медленно работать.
Лян Сяовэй писала, что визит к Чжоу Сюэ назначили на выходные.
Цяо Цяо долго смотрела на экран, а потом медленно набрала:
«Извини, в эти выходные у меня дела. Можешь прислать адрес больницы? Я сама потом зайду».
Лян Сяовэй без промедления отправила адрес и тут же начала перечислять список одноклассников, которые пойдут вместе с ней.
Большинство имён ничего не говорили Цяо Цяо, лица вспоминались лишь у немногих.
Она растерялась и с горечью осознала: почти вся её школьная память связана с Чэнь Ханьвэнем, даже мелочи — всё вращалось вокруг него.
Это было нездорово, но скоро всё пройдёт, — утешала она себя.
Когда она пошла в больницу навестить Чжоу Сюэ, Цзян Юань не посвятили в планы: во-первых, та бы не пошла, а во-вторых, и Цяо Цяо не пустила бы. По мнению Цзян Юань, Чжоу Сюэ — лицемерка и карьеристка, и лучше держаться от неё подальше. Чтобы не расстраивать подругу, Цяо Цяо предпочла промолчать.
Утром после дождя солнце светило мягко. Цяо Цяо купила у входа в больницу коробку молока и несколько фруктов. Решимость, с которой она пришла, начала таять, едва она добралась до двери палаты.
Она уже собиралась развернуться и уйти, как вдруг услышала за спиной голос:
— Цяо Цяо! Ты тоже сегодня пришла?
Лян Сяовэй подошла ближе, радостно глядя на неё.
— Как ты… — Цяо Цяо удивилась, увидев в руках у Лян Сяовэй подарки.
Лян Сяовэй смущённо высунула язык:
— В прошлый раз начальник вызвал на срочную работу, и я не смогла пойти с другими. Как только появилось свободное время — сразу приехала.
Цяо Цяо кивнула.
— Зато повезло, что мы встретились! Говорят, Чжоу Сюэ проснулась всего пару дней назад — самое время с ней поболтать и развеять скуку…
Лян Сяовэй весело смеялась, а Цяо Цяо чувствовала себя крайне неловко и лишь тихо «мм» в ответ.
Поскольку Чжоу Сюэ вышла из опасного периода, её перевели в обычную палату — одноместную, с отдельной ванной, просторную и светлую. Сквозь окно лился бледно-розовый солнечный свет, но в воздухе всё равно витал запах антисептика.
Как бы ни была хороша обстановка, больница остаётся местом, где не хочется задерживаться.
Мать Чжоу Сюэ выглядела измождённой: глаза красные от недосыпа, под ними — тёмные круги. Увидев гостей, она поспешно встала:
— Здравствуйте! Вы, наверное, одноклассницы Сюэ? Проходите, проходите!
— Здравствуйте, тётя! Мы из старшей школы, решили проведать Сюэ, — вежливо улыбнулась Лян Сяовэй и поставила подарки в угол. Цяо Цяо последовала её примеру.
— Ну что вы, зачем такая суета… — отмахнулась мать Чжоу Сюэ. — Сейчас Сюэ только проснулась, поговорите с ней. А я пока фрукты помою.
— Спасибо, тётя! — отозвалась Лян Сяовэй и подошла к кровати. — Как ты себя чувствуешь? Мы с Цяо Цяо хотели прийти раньше со всеми, но не получилось. Зато теперь можем нормально поболтать — наверное, в больнице очень скучно?
Если раньше Цяо Цяо чувствовала неловкость от встречи с Лян Сяовэй, то теперь она чуть не расплакалась от облегчения. Она сама не знала, как заговорить с Чжоу Сюэ, а теперь Лян Сяовэй взяла всё на себя.
Правда, она и сама не понимала, зачем вообще пришла. Просто последние дни эта мысль не давала ей покоя, мешала писать тексты. В итоге она махнула рукой: «Пойду, гляну — авось станет легче на душе».
Лян Сяовэй легко усадила Цяо Цяо на стул у кровати. Без преград их взгляды встретились.
— Пришла? — улыбнулась Чжоу Сюэ, спокойно и тепло, будто они были давними подругами.
Цяо Цяо же чувствовала себя куда более скованно.
Она отвела глаза и холодно бросила:
— Услышала, что ты попала в аварию. Решила заглянуть.
Автор примечает:
Изначально задумка состояла в том, что героиня — своего рода магнит для мерзавцев, робкая и несчастливая в начале, но быстро набирающая силу и в конце концов добивающаяся триумфа. Что до героя — да, он мерзавец, можете его сколько угодно презирать.
Цяо Цяо — человек мягкосердечный, колеблющийся, полный сомнений. Если кто-то проявит к ней доброту, она отплатит преданностью. Чэнь Ханьвэнь же — полная противоположность: делает, что хочет, не верит в чувства и не считает нужным лгать. Их характеры и отношение к любви сформированы средой, в которой они выросли. Цяо Цяо застряла в эмоциях, Чэнь Ханьвэнь играет жизнью (но никто его не любит). Автор хотел показать, как Цяо Цяо научится смело смотреть вглубь себя и жить свободно, даже если ради этого придётся стать эгоисткой. А Чэнь Ханьвэню пора учиться у маленькой Цяо, как быть человеком!
Карма неумолима. Цяо Цяо будет счастлива! Вот и всё.
Лян Сяовэй была общительной натурой и быстро завела разговор с Чжоу Сюэ о школьных забавах. Её живая речь и остроумные шутки заставили Чжоу Сюэ хохотать до слёз.
Цяо Цяо сидела в сторонке и молча слушала, пользуясь паузами, чтобы внимательно разглядывать Чжоу Сюэ.
Та сильно изменилась: в чертах лица появилась мягкость, но после аварии выглядела вяло, как цветок, лишённый влаги. Она полулежала на кровати в широкой синей больничной пижаме.
Когда-то это был самый важный человек в её жизни. Тогда Цяо Цяо искренне верила, что они останутся подругами навсегда. Но жизнь непредсказуема — ничто не бывает вечным.
— Кстати, какое совпадение! Я и не думала, что снова встречу Цяо Цяо. Хотя Ганчэн и небольшой, но ведь не так-то просто столкнуться с кем-то…
Лян Сяовэй вдруг перевела разговор на Цяо Цяо.
Та очнулась и вежливо улыбнулась в ответ.
Но следующие слова заставили её похолодеть:
— А знаешь, кого ещё я недавно видела?
Лян Сяовэй загадочно прищурилась. Цяо Цяо инстинктивно почувствовала неладное.
И действительно…
— Школьного красавца Чэнь! Он тогда был с Цяо Цяо. Все думали, что после его отъезда вы расстались, а оказывается…
Она посмотрела на Цяо Цяо с выражением сожаления.
— Цяо Цяо, расскажи секрет: как тебе удаётся так крепко держать Чэнь Ханьвэня? Это же мечта! За все эти годы я не встречала парня красивее него — никакие «щенки» и «милые мальчики» из сериалов даже рядом не стоят!
Действительно не стоят. Те — люди, а он настоящая собака.
Цяо Цяо мысленно фыркнула:
— Ты ошибаешься. Когда он уехал, мы действительно расстались. Просто недавно случайно встретились и выпили по чашке чая.
— Понятно… — Лян Сяовэй явно расстроилась. — Вы такие подходящие пара… Жаль.
В этот момент в палату вошла мать Чжоу Сюэ с тарелкой вымытых фруктов:
— Жарко сегодня, съешьте фруктов.
Обе поспешно отказались.
С появлением матери атмосфера заметно остыла.
Цяо Цяо не хотела задерживаться и встала:
— Тётя, Чжоу Сюэ только проснулась, ей нужно отдыхать. Мы не будем мешать. Обязательно зайду ещё.
Она повернулась к Чжоу Сюэ и добавила с улыбкой:
— Береги здоровье. До свидания.
Лян Сяовэй тоже попрощалась и последовала за ней.
Они уже почти вышли из палаты, когда Чжоу Сюэ окликнула:
— Цяо Цяо!
— Да? — та обернулась.
http://bllate.org/book/10999/984789
Готово:
