— Ты думаешь, мне не хватает денег? — Фу Циньхуань рассмеялась, будто услышала что-то совершенно нелепое. — Я прекрасно понимаю: Фу Гошэн нацелился не на меня, а на моего брата. Что ты себе вообще вообразил? Хочешь, чтобы я помешала ему срезать вас — эту гнилую плоть, прилипшую к семье Фу?
— Не знаю, что натворил твой отец, но искать меня — бесполезно. И советую тебе больше не звонить.
Фу Сянь всё же добавил:
— В конце концов, мы одна семья.
— Перестань тошнить! Когда речь идёт о выгоде, зачем играть в эти игры? Ты правда не знаешь, сколько мерзостей он устроил за твоей спиной? Или, может, тогда ты уговаривал его: «Мы же одна семья»?
Фу Циньхуань закатила глаза так высоко, что, казалось, они вот-вот исчезнут под лбом.
С этими словами она швырнула трубку. Больше всего на свете она ненавидела, когда люди прикрывались фразой «мы одна семья», чтобы морально шантажировать её. Если бы не съёмки программы, она бы ещё долго ругалась.
Из-за того что выражение лица Фу Циньхуань было чрезвычайно выразительным, а зрители не слышали звука, в эфире начались самые разные домыслы. Некоторые скучающие пользователи сами стали добавлять ей субтитры. Позже этот видеоролик стал вирусным на коротких видео-платформах: множество людей записывали за неё озвучку, и вскоре это попало в топ новостных лент.
Фу Сянь, услышав гудки в трубке, спокойно отключил звонок, лицо его почти не изменилось.
— Ну как? — с надеждой спросил Фу Гошэн.
Фу Сянь махнул рукой:
— Как ты думаешь? Фу Циньхуань совсем несговорчивая.
— Да что за маленькая девчонка! Ты даже с ней не справился? — Фу Гошэн вспыхнул.
— Так почему бы тебе самому не позвонить и не поговорить с ней? Разве ты тогда смог с ней договориться? — Фу Сянь холодно усмехнулся. — Я же тебе говорил: не трогай Фу Циньсюя. Ты всё равно не потянешь. Зачем ты так упорствуешь? Разве тебе плохо живётся сейчас? Кто-то там подначил тебя, похвалил — и ты уже возомнил себя великим? Ты вообще понимаешь, кто ты есть? Почему тогда главой семьи Фу стал второй дядя, а не ты?
— Как ты смеешь так разговаривать со своим отцом! — Фу Гошэн, человек крайне щепетильный насчёт своего достоинства, не выдержал и замахнулся, но Фу Сянь легко отбил его руку.
— Вот именно так я и буду с тобой разговаривать! Хочешь ударить? — Фу Сянь встал. — Лучше официально откажись от меня, чтобы я не пострадал из-за тебя! Я лучше пойду служить Фу Циньсюю, чем тратить здесь время!
Сказав это, Фу Сянь развернулся и ушёл, не желая больше ни слова терять. Сегодня он вернулся только потому, что мама прислала ему сообщение.
Фу Гошэн смотрел ему вслед, схватился за грудь и выдохнул:
— Ты… ты осмеливаешься так со мной разговаривать! Я твой отец! Тебе не страшно кары небес?
Сидевшая рядом женщина взглянула на него и молча поднялась наверх.
— Ты!.. Ты!.. — Фу Гошэн не ожидал, что теперь и она начнёт его игнорировать.
— Иди к своей любовнице, пусть она тебя утешает. Зачем ты ко мне лезешь? — бросила женщина и скрылась на втором этаже.
Фу Гошэн уставился в потолок, рухнул на диван и начал тяжело дышать.
Телефон Фу Циньхуань снова завибрировал — опять Фу Сянь. Она нахмурилась.
Разве она не сказала ему чётко, чтобы больше не звонил? Как у него хватает наглости? Она не понимала, как некоторые люди могут быть настолько бесстыдными.
Открыв сообщение, Фу Циньхуань уставилась на экран и мысленно нарисовала три вопросительных знака над своей головой.
[Фу Сянь: Только что всё, что я говорил, было навязано мне Фу Гошэном. У меня с ним плохие отношения. Делайте с ним что хотите. Я и моя мама полностью поддерживаем твоего брата.]
Фу Циньхуань уставилась на это сообщение и вспомнила, какое впечатление об этом человеке осталось у первоначальной хозяйки тела. Ей стало интересно: не ошиблась ли та, назвав его «молчаливым старичком»?
Она сделала скриншот и отправила Фу Циньсюю.
[Фу Циньсюй: Я знаю.]
[Фу Циньхуань: Что будет с Фу Гошэном?]
[Фу Циньсюй: Растрата средств компании. Посадят.]
[Фу Циньхуань: Всё?]
[Фу Циньсюй: Всё. Его мозгов хватило только на такое.]
Фу Циньхуань немного пожалела его, но вздохнула и смирилась.
[Фу Циньхуань: Я хочу, чтобы он записал видеоизвинения и выложил их в соцсети. А потом подам на него в суд за клевету. Можно?]
[Фу Циньсюй: Юристов организую.]
Фу Циньхуань улыбнулась и потянулась.
Хотя такие извинения не нанесут реального вреда, одно лишь представление, как этот старый подлец будет униженно просить прощения, уже вызывало восторг.
Но всё же ей казалось, что дело этим не закончится. То, что Фу Гошэн устроил столько переполоха, показывало: он точно не тот человек, который сдастся без боя. А раз он осмелился звонить ей, значит, у него нет никакого стыда.
Беспокойный и бесстыжий человек станет ждать смерти? Очевидно, нет.
Фу Гошэн действительно ещё не сдавался. Он сначала позвонил родителям Фу Циньхуань, но те не ответили. Позвонил другим — одни не брали трубку, другие случайно ответили и сразу сбросили.
Если бы не то, что те самые люди, которые его подстрекали, сейчас тоже оказались в полном хаосе, он бы заподозрил, что Фу Циньсюй специально его подставил.
Взгляд Фу Гошэна упал на список контактов. Оставалось ещё несколько номеров. Он сжал кулаки и решил сделать последнюю попытку. Он не хотел сидеть в тюрьме и терять всё, что имел.
Дрожащей рукой он коснулся экрана, глубоко вдохнул и собрался с духом.
Телефон прозвонил три раза — и вызов был отклонён.
Фу Гошэн на несколько секунд замер:
— Я ведь раньше с его отцом выпивал! Какое право он имеет так со мной обращаться! Кто он такой вообще? Если бы не семья Цзи, стал бы я с ним церемониться?
Он глубоко вдохнул и начал набирать сообщение:
[Уважаемый господин Цзи, это Фу Гошэн. У меня есть кое-что важное о семье Фу, что, возможно, окажется вам полезным.]
Он подождал ответа, но тот не пришёл. Тогда он снова набрал номер.
«К сожалению, абонент, которому вы звоните, недоступен…»
Фу Гошэн слушал женский голос в трубке несколько кругов, прежде чем осознал: Цзи Цэньюй просто занёс его в чёрный список.
Он сжал телефон, не веря своим ушам.
Едва он собрался продолжить ругаться, как на экране высветился входящий звонок от Фу Циньсюя.
Рука его дрогнула, и он чуть не выронил телефон.
В голове мгновенно пронеслась череда мыслей: неужели Цзи Цэньюй связался с Фу Циньсюем? Почему сразу после моего сообщения этот демон звонит?
За считанные минуты на лбу у него выступила густая испарина. Он не брал трубку, но тот упрямо продолжал звонить, будто не собираясь отключаться.
Наконец звонок оборвался. Фу Гошэн перевёл дух, но в следующее мгновение экран снова засветился.
Сердце Фу Гошэна будто сжала чья-то ледяная рука. Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул и, собравшись с духом, взял телефон.
[Фу Циньсюй: Нужно, чтобы я прислал кого-нибудь к тебе домой и лично пригласил?]
Это предложение, на первый взгляд совершенно обыденное, заставило Фу Гошэна подскочить с дивана. Он метнулся к выходу, но, добежав до половины, понял, что бежать некуда.
Телефон снова зазвонил. Его звук эхом разносился по пустому залу, и сердце Фу Гошэна замерло где-то между грудью и горлом.
На этот раз он ответил. Ему показалось, что если он не возьмёт трубку сейчас, через несколько минут в дверь ворвутся люди и уведут его силой.
— Что тебе нужно? — хотя он и дрожал от страха, Фу Гошэн постарался сохранить спокойствие. Он не хотел показывать слабость перед младшим поколением.
— У тебя есть три часа, чтобы написать пять тысяч иероглифов извинений и записать видеоизвинения для публикации в Weibo, — сказал Фу Циньсюй. — Извинись перед моей сестрой.
— Это невозможно!
— Почему невозможно? — Фу Циньсюй лёгким смешком прервал его. — Можешь не писать и не снимать видео. Просто потом не жалуйся на последствия.
— Ты меня шантажируешь! — процедил Фу Гошэн сквозь зубы.
— Никакого шантажа. Я просто напоминаю тебе, — голос Фу Циньсюя оставался удивительно спокойным. — Отсчёт пошёл.
Фу Гошэн хотел что-то сказать, но связь уже оборвалась.
Фу Циньхуань немного повалялась в постели с телефоном, потом спустилась вниз. Как раз привезли ингредиенты для хотпота, и она помогла расставить тарелки и выложить всё на стол.
Выходя из кухни, она случайно задела руку Пэй Цзиньчжи. Она уже собралась извиниться, но увидела, как он мгновенно отскочил на три метра.
Фу Циньхуань недоумённо посмотрела на него:
— Я уже приняла душ.
— Я не думаю, что ты грязная, — ответил Пэй Цзиньчжи, но явно чувствовал себя неловко. После съёмок он всё чаще вспоминал своё поведение в кадре и становился всё более скованным.
Увидев, что Фу Циньхуань никак не реагирует, он почувствовал ещё большую неловкость.
Фу Циньхуань села за стол, и Пэй Цзиньчжи тут же занял место по диагонали от неё. Он поднял глаза и увидел, что Фу Циньхуань даже не смотрит в его сторону.
Е Су Чун отодвинул стул и сел рядом с Фу Циньхуань:
— Телефон интересный?
— Очень. Я уже в семи топах новостных лент, — Фу Циньхуань снова открыла приложение и пересчитала. — Это уже слишком. Мне кажется, я вообще ничего не делала.
Янь Юэжань, выходя из кухни с тарелкой говядины, фыркнула:
— Госпожа Фу уж слишком скромничает.
— А один из топов называется «Янь Юэжань — наивная простушка».
Янь Юэжань нахмурилась:
— Я не согласна! Я всегда играю сильных женщин. Сейчас просто… по сценарию.
— Наивная сильная женщина? — уточнила Фу Циньхуань.
— Не надо выдумывать новые слова, пожалуйста, — раздражённо бросила Янь Юэжань.
Фу Циньхуань не удержалась и рассмеялась.
Пэй Цзиньчжи смотрел, как Янь Юэжань тоже села рядом с Фу Циньхуань. За столом четверо: весёлая компания из трёх человек и одинокий Пэй Цзиньчжи — контраст был очевиден.
Он опустил взгляд на свой стакан и задумался. Почувствовав, что кто-то сел рядом, он поднял глаза, готовый кивнуть в ответ, но, увидев Фан Минци, слегка нахмурился.
Оба молчали, просто сидели рядом, но между ними будто пролегла непреодолимая пропасть.
Весёлая троица тоже заметила неловкость, но лишь мельком взглянула и снова уткнулась в свои дела.
— Посмотри видео Е Су Чуна на самокате-«вертушке», — Фу Циньхуань открыла заранее сохранённый ролик и протянула телефон Янь Юэжань. Мимо как раз проходил Цяо Ифэй и тоже остановился.
Е Су Чун откинулся на спинку стула и скрестил руки:
— Смотрите, смотрите! Я всё равно красавчик, даже если катаюсь на «вертушке»!
В следующее мгновение Фу Циньхуань уже хохотала. Янь Юэжань прикрыла рот ладонью, но вскоре тоже захихикала, а Цяо Ифэй тихо рассмеялся.
— Очень колоритно, — заметил Цяо Ифэй.
— У меня стопроцентный рейтинг узнаваемости! Я даже делал дрифт на этом самокате!
Фу Циньхуань фыркнула.
Когда подошли Тай Минчжэнь и Гу Яо, телефон быстро передали им.
Весь зал наполнился смехом.
Фан Минци вдруг пожалел, что когда-то поссорился с Фу Циньхуань. Вон Гу Яо теперь отлично с ней ладит. Почему он тогда обязательно должен был её уколоть?
Видимо, атмосфера была настолько радостной, что даже его раздражение по отношению к Фу Циньхуань заметно поутихло.
Пэй Цзиньчжи, сидевший в одиночестве, в конце концов тоже подошёл и присоединился к группе у телефона.
[Ха-ха-ха-ха, Фан Минци в шоке!]
[Выражение лица Фан Минци будто видит предателя!]
[Да ладно вам, какой предатель? Хотите посмотреть — подходите смело! Зачем ждать, пока вас пригласят? Он ведь даже не извинился, когда тогда обозвал Фу Циньхуань!]
[Цзиньчжи явно наглей!]
[Что тут наглого? Посмотреть на телефон — это разве наглость? Фановские фанатки не надо тут язвить! Уже предсказываю, что скоро они будут жаловаться в Weibo, мол, их брата изолировали.]
[Ты больной? Что мы такого сделали? Зачем сразу лить грязь?]
...
В чате началась настоящая война, и обычные зрители были в шоке — они не понимали, как вообще можно из-за этого поссориться.
Хотпот уже закипел, и все расселись по местам.
Гу Яо разлил всем сок. Сначала хотели купить алкоголь, но подумав, решили отказаться — вдруг кто-то в кадре наделает глупостей?
У Е Су Чуна был чёрный эпизод: однажды на шоу он перебрал и снял рубашку. К счастью, фигура у него была неплохая, поэтому вместо скандала получились популярные аватарки для фан-групп.
С тех пор Е Су Чун больше не пил на съёмках, к огромному разочарованию поклонниц.
http://bllate.org/book/10990/984066
Готово:
