Он протянул руку и тоже потянулся к Моши, но едва коснулся её — как Цзи Лань резко отбила его ладонь.
Ци Ань тут же отдернул руку и обиженно уставился на неё:
— Ты чего?!
Цзи Лань скрестила руки на груди и холодно бросила ему взгляд.
«Фыр, мерзкий тип. Не думай воспользоваться слабостью малышки и поглазеть на неё в своё удовольствие».
Ци Ань опустил уголки губ и про себя проворчал: «Почему все артисты из Huan Yu такие странные и язвительные?»
«Хм! Все в Huan Yu — негодяи, кроме моей маленькой Моши».
Он надулся и отвернулся от Цзи Лань, но едва взгляд упал на Моши, как тут же нахмурил изящное личико и с тревожной нежностью спросил:
— Моши, с тобой всё в порядке?
От этой нарочито слащавой интонации по коже Цзи Лань побежали мурашки. Она брезгливо взглянула на Ци Аня.
Тот будто ничего не заметил и продолжал смотреть на Моши с собачьей преданностью.
А Моши всё ещё лежала в постели, немного оглушённая. Она моргнула, вдруг села, голова закружилась, и она нахмурила красивые брови.
Приложив пальцы к вискам, девушка наконец подняла глаза на окружающих, огляделась по комнате и растерянно спросила:
— А где брат Янь?
Как так получилось, что он занёс её в свою комнату и сам исчез?
Услышав этот вопрос, Ци Ань внутри себя выплюнул целый фонтан крови.
Он посмотрел на Моши, прижал ладонь к груди в жесте Си Ши и театрально воскликнул:
— Ах, Моши! Ты меня до глубины души ранила! Я так за тебя переживаю, а ты спрашиваешь только о наставнике Ши… то есть о наставнике Яне!
Моши недоумённо уставилась на него, совершенно растерянная:
— Ты же здесь стоишь. Зачем мне тебя спрашивать?
Ци Ань поперхнулся:
— …
Бесчувственная девчонка. С ней и правда стоит поволноваться. TAT
Цзи Лань с трудом сдерживала смех и погладила кудрявую голову девушки:
— Брат Янь пошёл за врачом.
Кудри Моши были пушистыми и мягко-ворсистыми — такими милыми, что все постоянно их гладили и растрёпывали.
Узнав, что Ши Чжэянь отправился за врачом, Моши машинально посмотрела в окно. На улице всё ещё лил дождь, и она тут же спрыгнула с кровати, босиком подбежала к окну и обеспокоенно воскликнула:
— На улице такой ливень! Брат Янь тоже заболеет!
Моши нахмурилась и прильнула лбом к стеклу. За окном уже совсем стемнело, сверкали молнии и гремел гром — выходить сейчас на улицу значило неминуемо промокнуть до нитки.
Она шмыгнула носом, растроганная до слёз: «Брат Янь такой замечательный! Папа ведь обманул меня — у брата Яня вовсе нет плохого характера, он со мной так добр!»
Если бы Вэнь Силань узнал, о чём думает его драгоценная дочка, он бы точно умер от злости. Неблагодарный щенок даже не понимает, что за ним уже приглядывает большой серый волк.
В этот момент режиссёр вовремя вмешался:
— За наставником Ши кто-то пошёл! Не волнуйся, Моши!
— Да уж! Он же взрослый мужчина, с ним ничего не случится. Зачем ты так переживаешь, Моши? — проворчал Ци Ань, чувствуя кислинку в душе.
— Ладно… — Моши немного успокоилась, услышав слова режиссёра.
Но желудок по-прежнему ныл. Внезапно она прикрыла рот ладонью — снова захотелось вырвать — и бросилась в ванную.
Цзи Лань нахмурилась, тревожась за девушку. Хотя изначально ей было не очень-то хочется присматривать за ней по поручению компании, позже она решила, что малышка ей нравится, и стала относиться к ней как к младшей сестре.
Сейчас, видя её страдания, Цзи Лань чувствовала лёгкое раскаяние.
Фу Юй заметил её подавленное состояние и, не зная, как утешить, сказал:
— Не волнуйся, скоро придёт врач.
Цзи Лань рассеянно кивнула.
Хотя режиссёр и заверил, что за Ши Чжэянем кто-то последовал, на самом деле тот, уложив Моши в постель, без промедления бросился под дождь, даже не взяв зонт.
За ним побежали сотрудники и уже потом накинули на него зонт, но летний ливень был таким сильным, что один зонт почти ничего не спасал.
Сотрудники были в дождевиках и отделались легко, а Ши Чжэянь промок до нитки.
Когда Ши Чжэянь вернулся, Моши уже почти потеряла силы — её не переставало тошнить.
Цзи Лань и остальные не вынесли, что она постоянно бегает в ванную, и принесли ей тазик.
Ши Чжэянь вошёл в комнату вместе с врачом как раз в тот момент, когда Моши лежала на боку и корчилась от рвоты.
Девушке было невыносимо плохо: желудок давно опустел, но тошнота не прекращалась.
Цзи Лань гладила её по спине. Увидев вошедших, она обрадованно воскликнула:
— Брат Янь вернулся!
Ши Чжэянь спокойно кивнул:
— Мм.
Несмотря на долгое пребывание под дождём и ветром, его лицо оставалось таким же бесстрастным, будто он лишён эмоций.
Но если присмотреться, можно было заметить лёгкую тревогу и беспокойство в его взгляде. Просто он почти никогда не выражал эмоций вне съёмочной площадки, поэтому сейчас, хоть и был крайне обеспокоен, не мог правильно передать это на лице.
Он не стал даже переодеваться, промокший до костей, лишь взял у Цзи Лань салфетку и быстро вытер руки, после чего подошёл к Моши. Сначала хотел прикоснуться к её лбу, но вспомнил, что его руки ледяные от дождя, и отвёл ладонь.
Затем он повернулся к Цзи Лань и тихо спросил:
— Она всё это время рвёт?
Цзи Лань кивнула:
— Через каждые несколько минут.
Она хотела сказать, что, по её мнению, Моши вовсе не отравилась тем, что приготовил он.
Но вспомнила, что сейчас здесь врач — скоро всё станет ясно.
Врач, которого привёл Ши Чжэянь, оказался пожилым мужчиной. Он подошёл к Моши и начал осмотр.
Ши Чжэянь плотно сжал губы, глядя на бледное лицо девушки. В груди кололо тупой болью, и он чувствовал бессилие — ему хотелось взять на себя её страдания.
Врач осмотрел язык Моши, померил температуру.
Когда осмотр закончился, Ци Ань и Фу Юй одновременно спросили:
— Доктор, как она?
Только Ши Чжэянь молчал, не отрывая взгляда от Моши.
Врач не ответил сразу, а достал из своей аптечки несколько лекарств.
Раздав препараты, он спросил:
— Девушка в последнее время много ела холодного и сырого, верно? У неё гастроэнтерит из-за переохлаждения. К счастью, несильно. Хотя сейчас лето, всё равно надо быть осторожнее с едой — не стоит увлекаться холодными продуктами.
Ци Ань рядом аж подскочил:
— От переохлаждения?
Неужели не от «тёмных экспериментов» Ши Чжэяня?
Врач услышал и посмотрел на него. Он заметил, что все молодые люди в комнате необычайно красивы, но, не интересуясь шоу-бизнесом, не узнал в них знаменитостей.
Лишь подумал, что Ши Чжэянь чем-то напоминает того самого «идола», о котором постоянно болтает его дочь.
— Конечно! А что ещё? — ответил он Ци Аню, а затем строго посмотрел на Ши Чжэяня: — Парень, тебе срочно нужно переодеться! Иначе завтра мне снова придётся сюда ехать. Не думайте, что молодость — вечный капитал. Человеческое тело хрупко.
Ши Чжэянь кивнул, но не двинулся с места.
Врач, видя это, не стал настаивать и мягко добавил:
— Желудок у девушки теперь пустой. Приготовьте ей что-нибудь горячее и жидкое, иначе будет мучиться.
На этот раз Ши Чжэянь действовал быстро: он тут же взял овсянку и вскипятил воду в электрочайнике.
Когда врач собрался уходить, он вспомнил, как Ши Чжэянь мчался за ним под проливным дождём, и тихо пробормотал:
— Парень заботится о своей девушке как надо, вот только себя не бережёт.
В итоге он всё же оставил две коробки жаропонижающего.
После ухода врача Цзи Лань уселась на край кровати и косо взглянула на Моши:
— Вот тебе и урок — в следующий раз не будешь объедаться!
Она уже догадалась: здесь жарко, соседи принесли арбузы, участники программы охладили их и стали есть. Моши, будучи заядлой сладкоежкой, съела больше всех.
Моши побледневшим лицом высунула язык и хихикнула.
Цзи Лань снова сердито на неё покосилась.
Ши Чжэянь заварил овсянку, быстро принял душ и переоделся в сухое.
Когда он вышел, вода уже закипела. Он приготовил миску овсянки и стакан горячей воды и поднёс к кровати.
Цзи Лань приподняла бровь: судя по всему, знаменитый актёр собирался лично ухаживать за малышкой. Она вовремя сказала:
— Наставник Ши, мы тогда выйдем. Моши, как выпьешь лекарство, отдыхай.
Последнее было адресовано самой Моши.
С этими словами она, не обращая внимания на сопротивление Ци Аня, потащила его за собой.
— Эй! Куда ты меня тащишь?! — возмущался тот.
Фу Юй, наконец осознав намерения своего кумира по отношению к Моши, понял: если он этого не заметит, значит, он не просто с низким EQ, а полный дурак. Поэтому он позвал Сюэ Лэй, и они тоже вышли.
Сюэ Лэй, выходя, оглянулась на пару. Она видела, как этот обычно холодный и отстранённый мужчина сейчас проявлял к девушке невероятную нежность.
Её губы сами собой сжались, и в глазах медленно вспыхнула зависть.
Эта картина, такая тёплая, что резала глаза, исчезла за закрывающейся дверью.
Ши Чжэянь сел на край кровати, помог Моши сесть, подложил ей под спину подушку.
Он положил таблетки на ладонь, взял стакан с водой и мягко сказал:
— Моши, сначала прими лекарство.
Моши увидела целую горсть таблеток и поморщилась, нахмурив изящные брови:
— Можно не пить?
Ши Чжэянь пристально посмотрел на неё и спокойно ответил:
— Нельзя.
Его голос был нежным, но в нём чувствовалась непреклонность.
Моши надула губы, недовольно схватила таблетки с его ладони, бросила в рот и запила большим глотком воды.
Только тогда Ши Чжэянь улыбнулся и погладил её по голове:
— Молодец.
В комнате остались только они двое. Дождь прекратился, но за окном ещё слышалось, как капли стекают с карниза.
После дождя должно было стать прохладнее, но Моши почему-то почувствовала лёгкую духоту. Ей вдруг стало неловко от присутствия Ши Чжэяня, на щеках заалел румянец.
Ши Чжэянь, увидев её покрасневшие щёки, не подумал ни о чём романтическом, а обеспокоенно спросил:
— Неужели снова поднялась температура?
Он потрогал лоб девушки. Хотя кожа всё ещё была тёплой, температура немного снизилась по сравнению с предыдущим разом, и он слегка перевёл дух.
Моши внезапно почувствовала обиду и сердито выпалила:
— Я хочу овсянку!
Ши Чжэянь удивился. С тех пор как он знал эту девушку, она никогда не злилась на него. Почему вдруг сейчас?
Он решил, что это из-за недомогания, и, возможно, она злится именно на него, потому что он ей ближе всех — ведь последние два дня они провели вместе чаще других.
Эта мысль неожиданно порадовала знаменитого актёра, и уголки его губ невольно приподнялись.
Увидев его улыбку, Моши почему-то рассердилась ещё больше. Она широко раскрыла глаза и уставилась на него, будто готова оскалить маленькие клыки.
Ши Чжэянь подумал, что она просто голодна, и быстро взял миску с овсянкой. Проверив температуру, он набрал ложку и поднёс к её губам.
Моши сердито посмотрела на него, затем уставилась на ложку и одним движением втянула содержимое в рот, но крепко сжала зубы вокруг самой ложки.
Ши Чжэянь, решив, что она проглотила, попытался вытащить ложку, но не смог — она крепко держала её зубами.
Он удивлённо посмотрел на Моши и увидел, как та, всё ещё сжимая ложку, сердито таращится на него.
Только тогда Ши Чжэянь понял: девушка действительно злится на него. Он поставил миску, слегка ущипнул её за щёчки, чтобы освободить ложку, и положил её обратно в тарелку.
Затем с лёгкой усмешкой спросил:
— Что с тобой такое?
Моши бросила на него сердитый взгляд, отвернулась и нахмурилась, пытаясь понять, почему она вообще злилась.
Она почесала волосы, но так и не нашла ответа, и больше не смотрела на Ши Чжэяня.
Тот приподнял бровь, развернул её лицо обратно к себе и, будто случайно, снова слегка ущипнул за щёчку:
— Ну и характерец у тебя!
http://bllate.org/book/10989/983960
Готово:
