Он только сделал шаг вперёд, как — хлоп! — снежок врезался ему прямо в лицо.
Сюань Шэньшэнь: «……»
— Хлоп! — ещё один.
— Хлоп! — и ещё.
— Хлоп! — на этот раз особенно сильно: от удара его даже качнуло назад, и он отступил на два шага.
Сюань Шэньшэнь: «……» Кто же это такой гений из книги, что использует снежки как оружие — да ещё так метко?
Подняв глаза, Сюань Шэньшэнь увидела, как к ней неторопливо приближается фиолетово одетый мальчик лет десяти в сопровождении нескольких серебряных стражников. Его маленькие руки, скатывавшие снежки, покраснели от холода, а лицо было мрачно.
— Убирайся, — холодно бросил он.
«……» Сюань Шэньшэнь показалось, что эта манера держаться ей знакома…
Домочадцы вокруг него побелели, словно увидев привидение, и дружно попятились. Похоже, убийца тоже разозлился на этого сопляка и, не обращая внимания на Сюань Шэньшэнь, тут же бросился к нему с поднятым клинком, явно собираясь зарубить мелкого наглеца.
Тань Юй выглядел вне себя от ярости:
— Да вы совсем охренели?! Чего расступаетесь?! Быстро вышвырните этого щенка за ворота!
Этот мальчишка был сыном погибшего наследного принца. Тань Цзи был близок с покойным наследником, и перед смертью тот завещал отдать ребёнка на воспитание именно ему.
Кто ж сомневался, что из такого, как Тань Цзи, получится хороший воспитатель? Малец вышел точь-в-точь таким же невыносимым, как и сам Тань Цзи.
— Ты вообще имеешь право меня трогать? — мальчик с нежным, белоснежным личиком, но с яростью во взгляде, презрительно усмехнулся. — Сам уходи или я лично пинком тебя вышвырну.
Тань Юй чуть не рассмеялся от злости. Этот сопляк, видимо, устал от тренировок с мечом и пришёл сюда перекусить, но осмелился подойти с такой жалкой охраной! Неужели думает, что убийца — вегетарианец?
— Мелкий ублюдок, — прошипел Тань Юй, — похоже, ты зажился.
Его улыбка стала ледяной, голос — медленным и угрожающим:
— Умнее будет убраться сейчас же. А то, если погибнешь здесь, это уже не мои проблемы.
Фиолетовый мальчик окончательно убедился: именно Тань Юй затеял драку и обижает девушку. Не раздумывая, он приказал своим стражникам перехватить убийцу и уже собирался что-то сказать, как вдруг раздался другой голос — ледяной, пронизывающий до костей, с лёгкой хрипотцой:
— Если он умрёт здесь, боюсь, твоих десяти жизней не хватит, чтобы загладить вину…
Лицо мальчика мгновенно прояснилось:
— Дядя!
Выражение Тань Юя резко изменилось.
У ворот двора слуги даже вскрикнуть не успели — их горла уже перерезали одним движением. На снегу повалились тела, судорожно извивающиеся в агонии. Из-за ворот, ступая по крови и снегу, во двор вошёл человек.
Тань Вань, увидев его, задрожала всем телом и, побледнев, потянула за рукав брата. Но Тань Юй даже не взглянул на неё — резко отбросил её руку и бросился к дальнему концу галереи, к стене.
Серебряные стражники бросились за ним. Ледяной ветер пронзил Тань Вань насквозь, и она замерла, ошеломлённая.
Тань Юй уже почти вскарабкался на стену, как вдруг сверху появился Даньян и одним пинком сбросил его вниз.
Из-под стены донёсся вопль боли.
— Да вы что творите?! Я ведь ловлю убийцу! Вы не имеете права обвинять невиновного!
Тань Вань широко раскрыла глаза: она и представить не могла, что её брат умеет так быстро и умело убегать — даже угрозы не бросил!
Но в следующее мгновение чёрный силуэт повернулся и бросил на неё ледяной взгляд.
Этот взгляд был словно предупреждение — и она тут же лишилась всех сил, рухнув на землю.
Сюань Шэньшэнь, прислонившись к алому перилу, тяжело дышала. Она видела, как Тань Цзи принял меч от подчинённого и без лишних слов метнул его — клинок пробил убийцу насквозь.
Шэньшэнь: «……» Я бы тоже смогла. Если бы мою силу не запечатали, я бы и сама одним пинком прикончила его.
Силы её покинули, и она сползла по перилу, сев прямо на землю.
Перед ней остановился белый подол. В воздухе разлился лёгкий холодный аромат, и ей стало немного легче.
— Сюань Шэньшэнь, — ледяным тоном произнёс Тань Цзи, протягивая руку, чтобы помочь ей встать.
Она подняла глаза: его лицо выглядело гораздо лучше. Она потянулась к его руке и слабо проговорила:
— Шишу, тебе уже полегчало?
Но он ловко уклонился от её протянутой ладони и просто подхватил её, усадив себе на руку. Его прекрасные черты были совсем рядом. Сюань Шэньшэнь некоторое время оцепенело лежала у него на плече, прежде чем прийти в себя.
— Полегчало, — глухо ответил он.
Он направился к Тань Вань, держа Сюань Шэньшэнь на руках. Та, увидев его, побледнела ещё сильнее:
— Что тебе нужно?! Я — по указу императора Цзинь возведённая в ранг почетной наследной госпожи! Ты не посмеешь меня убить!
Даньян бесстрастно швырнул меч, который просвистел мимо её плеча и вонзился в стену. Тань Вань окончательно сломалась и завизжала от страха.
Тань Цзи бросил на неё холодный взгляд:
— Ты, похоже, очень смелая.
— Видимо, вчерашнего урока — простого штрафа — тебе недостаточно.
Даньян, закончив с Тань Юем, подошёл и бесстрастно приказал слугам:
— Сегодня всех домочадцев, вторгшихся в Пливовый сад, независимо от того, кому они служат, казнить без исключения. Тела выбросить во двор резиденции Тань Чжэньяня и сообщить ему, кто за это ответственен. Что касается остальных в этом дворе…
Его взгляд медленно скользнул по десяткам слуг на кухне. Раздался хор мольб о пощаде.
Сюань Шэньшэнь зажала уши — крики ранили слух.
Хотя эти люди изначально пришли с Тань Юем, чтобы избить её, по сути никто её не тронул. Ей было бы достаточно, если бы они просто заплатили штраф.
А вот Тань Вань — другое дело.
Сюань Шэньшэнь была уверена: Тань Юй, хоть и сумасшедший, не стал бы нападать на неё без причины. За всем этим наверняка стоит Тань Вань.
Почувствовав на себе её взгляд, Тань Вань сразу взвилась:
— Чего уставилась?! Это всё Тань Юй натворил! Я ни при чём!
Но Тань Цзи мгновенно понял, о чём думает Сюань Шэньшэнь.
— Передайте жене герцога Сяньяня: сегодняшнее дело куда серьёзнее вчерашнего. Я могу пощадить её дочь… но цену пусть решает она сама.
Сюань Шэньшэнь: «……»
Ясно: он требует выкуп. Сколько — зависит от «искренности» матери. Если та не проявит достаточной щедрости, жизнь Тань Вань не спасёт даже император Цзинь.
Сюань Шэньшэнь еле сдержала смех. Откуда у этого злодея такие откровенные методы вымогательства?!
— А ты… — Тань Цзи медленно перевёл взгляд на Тань Вань.
Та задрожала, сглотнула и, широко раскрыв глаза, выкрикнула:
— Что ты хочешь сделать?! Я же тебе говорю — я почетная наследная госпожа!
Тань Цзи проигнорировал её истерику и лишь аккуратно смахнул пыль со Сюань Шэньшэнь, спокойно сказав:
— Лучше тебе сразу убираться домой и больше не показываться на глаза. В следующий раз даже император Цзинь не спасёт твою жалкую жизнь.
Тань Вань резко подняла голову, её взгляд полыхал такой ненавистью, будто она хотела разорвать Сюань Шэньшэнь на части.
Тань Цзи снял с девушки капюшон.
И только в этот момент Тань Вань увидела настоящее лицо Сюань Шэньшэнь. Её глаза распахнулись от изумления.
Сюань Шэньшэнь почти никогда не показывала своё лицо посторонним — только Тань Цзи и членам их школы. Привыкнув к вуали, она почувствовала себя крайне неловко без неё и тут же зарылась лицом в плечо Тань Цзи.
Тот бросил на неё короткий взгляд:
— Чего прячешься? Боишься света?
«Да не в том дело!» — подумала она. — «Я же скрываю лицо ради тебя!»
Она подняла голову, встретилась с его взглядом, потом повернулась к сидящей на земле Тань Вань и, подражая тону Тань Цзи, сказала:
— Я просто жалею других. Боюсь, увидев меня, они почувствуют себя такими ничтожными, что больше не осмелятся выходить из дома.
Тань Цзи слегка усмехнулся:
— А вещь, которую ты несла?
Сюань Шэньшэнь резко обернулась к нему, схватила за воротник и начала лихорадочно оглядываться. Когда за ней гнались, она боялась расплескать содержимое и поставила коробку на галерее. Уцелела ли она?
Взгляд её упал на стоящий в стороне, совершенно целый лакированный контейнер. Она облегчённо выдохнула и тихо, виновато указала:
— …Там.
Стражник принёс коробку. Тань Цзи снял крышку и заглянул внутрь — молча.
Воздух наполнился горьким запахом лекарства. В нефритовой чаше осталось лишь несколько капель — всё остальное расплескалось.
Сюань Шэньшэнь побледнела. Сердце её оборвалось.
«……» Вот и всё. Небеса решили меня погубить.
Она тут же решила использовать последнее средство — свой шарм. Прильнув к нему, она потерлась щекой о его лицо:
— Шишу, не злись… Я отдам тебе все свои сбережения!
Тань Вань, сидевшая на земле и молчавшая от злости, с безразличием наблюдала за этой «распутной кокеткой» и подумала: «Посмотрим, как долго ты протянешь в руках этого извращенца!»
Тань Цзи слегка приподнял уголок губ, глядя на крышку в руке, но ничего не сказал.
Наступила тишина.
Сюань Шэньшэнь чувствовала: он вот-вот ударит её этой крышкой. Она положила одну руку ему на плечо, а другой незаметно схватила его за предплечье.
— Если хочешь подкупить меня, твоих сбережений, вероятно, не хватит, — спокойно произнёс он, не обращая внимания на её руку, и в его голосе прозвучала странная насмешка.
«И правда», — подумала она. — «Ведь даже одна безделушка в его комнате стоит целое состояние».
Но для неё эти деньги были драгоценны.
Она уже собиралась пообещать выжимать деньги из этих глупых второстепенных персонажей, как Тань Цзи вдруг отбросил крышку и, крепко держа её, направился к выходу из двора.
— Пусть кухня сварит новую порцию.
Вернувшись во двор, Сюань Шэньшэнь, измазанная с ног до головы, не могла даже присесть. Близился полдень, а она ещё не завтракала — голод терзал её. Тань Цзи, едва войдя, велел слугам переодеть его и не обращал на неё внимания.
Ей стало ещё неловче просить о еде.
Через некоторое время слуги принесли еду и, получив разрешение, расставили блюда на столе. Сюань Шэньшэнь с тоской смотрела на стол, уставленный мясом, и, наконец, собравшись с духом, тихо спросила:
— Шишу, будешь есть?
(То есть: «Я тоже голодна. Можно мне поесть?»)
Как же ей было тяжело — пятнадцатилетней девочке, постоянно голодающей до состояния «грудь к спине», расти такой красивой. Сюань Шэньшэнь чувствовала себя совершенно измотанной.
Тань Цзи обернулся и бросил на неё холодный взгляд, позволяя слуге поправлять ему одежду. Он не злился, но и общаться не хотел — скорее, даже с отвращением.
«……»
Сюань Шэньшэнь нахмурилась: «Неужели дисбаланс ци вызывает такие же муки, как менструальные боли? Поэтому у него такое переменчивое настроение?»
У входа послышались шаги. Она обернулась и увидела, как слуги вносят горячую воду. Внезапно она поняла.
В боковой комнате дворца находилась баня. Тань Цзи подвёл её туда, держа в руке светло-красное платье. Увидев, что она всё ещё стоит как вкопанная, он холодно усмехнулся:
— Что, хочешь, чтобы я вымыл тебя?
Шэньшэнь: «……»
Её взгляд медленно скользнул по его фигуре, и в голове мелькнул образ… Она еле сдержала кровотечение из носа и, стараясь выглядеть серьёзной, начала выталкивать его за дверь:
— Нет-нет! Я порядочная девушка! Не хочу лишать шишу твоей чистоты! В другой раз, в другой раз!
Тань Цзи не понял, какие непристойности творятся у неё в голове. Увидев, как она, бледная, отчаянно выталкивает его и даже задвигает засов, он нахмурился.
— Сюань Шэньшэнь.
— Ни единого зёрнышка с этого стола ты не получишь.
Шэньшэнь: «……?!»
.
Как можно не есть? Без еды она умрёт!
Она выскочила из бани, завернувшись в красное платье и босиком. За дверью снова пошёл снег, и ледяной ветер обжёг её лицо, заставив задрожать.
На стеллаже блеснул клинок. Тань Цзи, протиравший меч, на мгновение замер и поднял глаза.
Клинок сиял, как луна. Рукоять и ножны были золотыми — величественные, внушительные, испускающие острый, боевой дух.
Это ведь тот самый Золотой Меч, которым владел в оригинале воин-бог Сяо Хэн. Шишу действительно сентиментален.
http://bllate.org/book/10986/983725
Готово:
