Тогда Фан Юйчжоу всё ещё была той самой девочкой-толстушкой, которую сверстники повсюду отталкивали и дразнили. Помимо неплохой учёбы, у неё не было ни одного достоинства, а неуверенность в себе давила едва ли не сильнее лишнего веса. После смерти отца молодая и красивая мать Фан вышла замуж — точнее, стала содержанкой богатого человека. Когда первая жена того человека умерла от болезни, мать Фан без колебаний переступила порог его дома.
Хозяин был немолод, но обращался с ней хорошо. Услышав её просьбу забрать дочь, он сразу согласился. Так Фан Юйчжоу оказалась в том доме. Её отчим по фамилии Се относился к ней нейтрально: не обижал, но и ласки не проявлял — ведь она была чужой, да и в семье уже росли двое сыновей и дочь.
Младший сын и младшая дочь Се постоянно издевались над Фан Юйчжоу. Сначала она жаловалась матери, но та лишь просила терпеть: «Кто под чужой крышей живёт, тот головы не задирает».
Семья Се жила в элитном вилльном районе. Их соседи по фамилии Шэнь имели младшую дочь, которая дружила с дочерью Се. Вдвоём они почти каждый день дразнили Фан Юйчжоу — это стало для них главным развлечением. Именно в один из таких дней, когда дочь Шэнь облила её чернилами и испачкала светло-голубую школьную форму, перед Фан Юйчжоу появился Шэнь Ихэ.
Она никак не могла понять, откуда у этих двух девочек, похожих на безгрешных принцесс, столько злобы. Взрослые, конечно, списывали всё на детскую шаловливость и безобидные проказы.
Но никто не догадывался, что эти самые «проказы» станут тяжёлой тенью на всём детстве одинокой девочки.
Шэнь Ихэ прогнал сестру с подружкой и снял свой пиджак, чтобы прикрыть Фан Юйчжоу. Тогда он ещё не был высоким, а она всё ещё полновата — но даже так его пиджак сидел на ней удивительно уместно.
Юноша с детства отличался вежливостью и был образцовым учеником. Он извинился за сестру, как будто сам во всём виноват.
В глазах Фан Юйчжоу этот худощавый мальчик показался настоящим героем, сошедшим с небес.
Весь следующий год Шэнь Ихэ не раз выручал её, а потом и вовсе перестал ездить на машине родителей — стал ходить в школу и обратно вместе с ней. Однако когда об этом узнали взрослые в семье Шэнь, они сильно встревожились и даже специально позвонили семье Се. Те гадости, которые потом повторила ей младшая дочь Се, были способны вызвать у двенадцатилетней девочки одновременно ярость и глубокий стыд.
Даже детскую дружбу взрослые умудрились облить грязью, наполнив недостойными подозрениями.
Вскоре мать Фан сообщила дочери: раз ей здесь так плохо, пусть с начала седьмого класса она вернётся к бабушке. Мама обещала регулярно присылать деньги на обучение и проживание.
Фан Юйчжоу поступила в Четвёртую среднюю школу и покинула тот самый «район богачей». Город Ц был огромным и стремительно развивался, но за три года средней школы она больше не встречала их — правда, сама старалась избегать тех мест. Она не хотела снова сталкиваться с Шэнь Ихэ и уж точно не желала становиться той «девочкой», о которой шепчутся взрослые.
Позже, когда Фан Юйчжоу уже готовилась вернуться к прежней серой жизни, в Четвёртой школе она встретила человека, который стал для неё очень важным другом — Мэн Чжи.
Когда-то ангелоподобный юноша вытащил её из трясины и прогнал тьму. А потом появилась ангелоподобная девушка, подарившая ей свет и надежду.
Много раз Фан Юйчжоу думала: наверное, именно благодаря этим двоим она сумела сохранить своё чистое сердце. Они показали ей, что в мире всё ещё много прекрасных людей и событий, и что тьма рано или поздно рассеется.
Выслушав просьбу Фан Юйчжоу, Шэнь Ихэ медленно стёр улыбку с лица и опустил глаза:
— Если бы не твоя подруга, ты бы вообще не заговорила со мной, верно?
Фан Юйчжоу молча опустила голову. Но, услышав следующую фразу, удивлённо подняла глаза.
— А если я помогу тебе на этот раз, мы всё ещё будем друзьями, так?
Друзья? Он всё ещё хочет быть с ней друзьями? Но… нет.
Она покачала головой, и короткие пряди волос, ранее заколотые за ухо, упали ей на щёки.
— Я… не достойна быть твоей подругой. Но… но Мэн Чжи — очень хороший и замечательный человек. Они обязательно будут её унижать, поэтому прошу тебя…
Шэнь Ихэ нахмурился и перебил её:
— Что значит «достойна» или «недостойна»? По-твоему, дружба делится на сорта?
Он вдруг разозлился — сам не зная почему — и посмотрел на девушку, ставшую теперь стройной и красивой:
— Ты уже почти неузнаваема.
Шэнь Ихэ ушёл.
Фан Юйчжоу смотрела ему вслед, на высокую худощавую фигуру, и долго стояла на месте. Лишь спустя некоторое время она поднесла руку к лицу. Неужели правда стала такой неузнаваемой…
Авторские комментарии:
Тань Сюй: «Цзюнь, если ты и дальше будешь так себя вести, ты никогда не добьёшься девушки!»
Гу Чэнь: «…Заткнись».
Мотоцикл с рёвом пронёсся мимо. Мэн Чжи крепко вцепилась в заднее сиденье, боясь упасть.
Гу Чэнь мчался на пределе, но на повороте внезапно резко затормозил. Из-за инерции Мэн Чжи с силой врезалась ему в спину. На мотоцикле сиденья разделены, и хотя они и так сидели близко, после такого столкновения она буквально прижалась к нему всем телом.
— Ты… зачем так резко остановился?!
Ей было неловко, особенно после того, что он сказал в прошлый раз. Мэн Чжи хотела отстраниться, но Гу Чэнь снова завёл мотоцикл и резко свернул, заставив её в страхе вцепиться в его рубашку на поясе.
И только тогда она услышала его слегка насмешливый голос:
— Прости, даже лучшие гонщики иногда ошибаются.
Какие там «ошибки» — он явно сделал это нарочно.
Мэн Чжи стиснула зубы. Она уже собиралась выпрямиться и отпустить его, но Гу Чэнь резко ускорился, и она чуть не закричала от страха. Пришлось снова крепко держаться за его одежду и не шевелиться.
Ветер развевал длинные волосы девушки, смешиваясь со смехом юноши, и они умчались вдаль.
День рождения Чжу Цзыюя, которому исполнилось восемнадцать, праздновали в знаменитом отеле «Дань Чжу Хуатин» — самом престижном комплексе города. Почти все светские мероприятия богатых семей проводились именно здесь.
По правде говоря, было немного стыдно: Чжу Цзыюй был старше всех в компании, да ещё и начал учёбу на год позже положенного срока. А потом, из-за плохой успеваемости и склонности к хулиганству, его оставили на второй год. Теперь ему уже восемнадцать, а он всё ещё учится в десятом классе.
Однако то, что другие считали позором, его совершенно не волновало. Он продолжал веселиться, прогуливать уроки и драться.
Был ли он просто беззаботным или же бесстыжим — каждый решал сам.
Мэн Чжи впервые попала на такое роскошное светское мероприятие. Но Чжу Цзыюй пригласил много одноклассников, большинство из которых пришли прямо после школы в форме, так что она не выглядела неуместно.
Было видно, что родители Чжу Цзыюя серьёзно отнеслись к празднованию его совершеннолетия. Масштабы были огромными: приехали почти все знакомые по бизнесу. Хотя формально это был день рождения ребёнка, на самом деле многие пришли не столько поздравлять, сколько наладить связи и обсудить дела.
Так что настоящими героями вечера были не столько сам именинник, сколько его родители. Тем не менее, для детей выделили отдельное помещение, где им не нужно было участвовать в светских беседах взрослых.
В этом маленьком банкетном зале собрались почти исключительно одноклассники и друзья Чжу Цзыюя. Роскошь и размах поражали. Только сегодня Мэн Чжи узнала, что знаменитый «Дань Чжу Хуатин» принадлежит семье Чжу.
«Какая роскошь… Какое расточительство…» — подумала она, оглядевшись.
Среди гостей она почти никого не знала. Знакомые лица — разве что старшекурсница Минь Яо и Шэнь Динлу, но у них уже были свои компании, и они весело общались в кружках.
Мэн Чжи перевела взгляд на Гу Чэня, который с тех пор, как привёз её сюда, не отходил от неё ни на шаг. Мин Хао и Чжу Цзыюй уже несколько раз звали его присоединиться, но он игнорировал их. Мэн Чжи чувствовала себя неловко: само мероприятие не вызывало у неё дискомфорта — с детства родители часто брали её на различные конкурсы, так что она не робела на публике. Но присутствие Гу Чэня рядом заставляло её нервничать.
— Мин Хао снова зовёт тебя. Ты не пойдёшь?
Гу Чэнь, склонившись над столом, ловко раскалывал кедровые орешки и даже не поднял глаз:
— Тебе так хочется, чтобы я ушёл?
Мэн Чжи не ответила, но про себя подумала: стоит ему отойти — и она сразу сбежит. Ведь никто не заметит её отсутствия среди такого количества гостей. В конце концов, она лишь пообещала прийти, но не обязывалась оставаться до конца.
Как будто прочитав её мысли, Гу Чэнь повернулся к ней:
— Я нарочно не уйду.
Мэн Чжи: «……» Его репутация в её глазах упала ещё ниже.
Пока они сидели в напряжённом молчании, рядом с Мэн Чжи опустился высокий худощавый юноша. Она машинально повернулась и увидела Шэнь Ихэ.
— Мэн Чжи, какая неожиданность! Ты тоже здесь?
Она растерялась, но машинально кивнула и поздоровалась:
— Здравствуйте, старшекурсник.
Она почти не знала Шэнь Ихэ. Единственный раз, когда они пересекались, он помог ей на автобусной остановке, а потом она поблагодарила его. Больше у них не было никаких контактов. Поэтому она не понимала, почему он вдруг подошёл и заговорил с ней.
— Кто тебе сказал, что это «неожиданность»? — Гу Чэнь только что аккуратно разложил очищенные орешки на маленькой тарелке и собирался подать их Мэн Чжи, как вдруг увидел, что Шэнь Ихэ сел рядом с ней, а она даже улыбнулась ему в ответ. Он с раздражением швырнул тарелку на стол. — Места полно. Садись где-нибудь ещё, не мешай.
Шэнь Ихэ невозмутимо ответил:
— Мне не нужно спрашивать твоего разрешения, куда садиться.
С момента появления Шэнь Ихэ настроение Гу Чэня резко испортилось. Он встал, и лицо его потемнело:
— Шэнь Ихэ, твоя привычка отбирать чужое — наследственная, да?
— Гу Чэнь, неужели ты такой ребёнок? — Шэнь Ихэ слегка нахмурился и поднял глаза, встречая его взгляд с такой же силой. — Разве я когда-нибудь тебя обидел? Разве я мог контролировать те события?
— Тогда и не стой передо мной святошей! — Гу Чэнь рассмеялся, но в смехе слышалась ярость. Он пнул стоявший рядом стул.
Громкий звук заставил Мэн Чжи вздрогнуть. Она совершенно не понимала, почему он вдруг разозлился. Что между ними за вражда?
Шум привлёк внимание окружающих. Мин Хао, Чжу Цзыюй и другие подбежали, чтобы разобраться. Шэнь Динлу встала между Гу Чэнем и Шэнь Ихэ.
— Брат, Гу Чэнь, не ссорьтесь же при каждой встрече!
— Кто вообще хочет с ним ссориться? — холодно бросил Гу Чэнь. — Просто уйдите подальше и не мешайте нам.
Он явно сдерживался, помня, что это день рождения хорошего друга, иначе, возможно, уже начал бы драку. С грохотом придвинув стул, он снова сел рядом с Мэн Чжи.
Шэнь Динлу нравился Гу Чэнь — это все знали. То, что он так грубо обошёлся с ней, рассердило её подругу Се Цзюйэр. Та не осмеливалась злить Гу Чэня, поэтому направила слова на обычно мягкого и воспитанного Шэнь Ихэ:
— Братец Ихэ по-прежнему такой добрый… Всегда помогает беднякам, словно занимается благотворительностью?
Эти слова явно были направлены против Мэн Чжи. Никто не слышал, чтобы её семья была бедной, но в их кругу всё, что не относилось к семьям Гу, Мин, Шэнь, Чжу или Се, автоматически считалось «бедным».
Гу Чэнь ледяным тоном бросил:
— Повтори это ещё раз.
Увидев, что он действительно разозлился, Шэнь Динлу сердито посмотрела на Се Цзюйэр и поспешила загородить её от взгляда Гу Чэня, пытаясь сменить тему:
— Гу Чэнь, пойдём потанцуем?
— Отвали, — грубо отстранил он её руку, а затем резко махнул в сторону Шэнь Динлу и Шэнь Ихэ: — У вас в роду не только привычка отбирать чужое, но и склонность становиться любовницами — тоже наследственная, верно?
Шэнь Динлу не ожидала такого толчка и пошатнулась, отступив на несколько шагов. Её лицо стало то красным, то белым от унижения.
— Что ты сказал?! — Шэнь Ихэ тоже встал, сдерживая гнев, но его удержали стоявшие рядом.
Мин Хао, Чжу Цзыюй и остальные, видя, что ситуация выходит из-под контроля, поспешили вмешаться.
http://bllate.org/book/10985/983664
Готово:
