— Если не можешь танцевать — так и не танцуй, ладно? — раздался раздражающий голос Ли Инъин. — Посмотри на себя: вся растрёпана, будто побитая собака.
Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, насмешливо глядя на Гу Шэн.
Ли Инъин была язвительной и завистливой, но при этом самой усердной в труппе. Её талант уступал Ван Фэйюй, однако трудолюбие сполна это компенсировало. Она приходила в студию раньше всех и уходила позже всех. Сегодня, едва войдя, она сразу заметила Гу Шэн в зале для тренировок.
Первый и второй проходы она молча терпела. Но на третьем, увидев, как плохо та танцует, не выдержала:
— А я-то думала, ты такая сильная...
Раньше она испытывала к Гу Шэн сильную враждебность — ведь та была чемпионкой DWC! Какой устрашающий титул!
— Пойдём, здесь больше нечего смотреть, — сказала Ли Инъин, подзывая младшую однокурсницу. — Бывшая прима-балерина труппы «Фантом», ха-ха... Вот на что способна.
Девушки перевели взгляд на Гу Шэн, пожали плечами и последовали за Ли Инъин.
Лицо Гу Шэн стало мертвенно-бледным. Она сидела на полу, не поднимая головы. Хотя слова Ли Инъин были правдой, они всё равно вонзились в сердце, словно нож, заставив его болезненно сжаться.
В тот день Гу Шэн не ушла раньше обычного. Она осталась в студии до самого заката.
Сотни раз повторяла себе: «Надо двигаться понемногу. Тебе всего двадцать пять — ещё успеешь вернуть форму». Но, выходя из здания труппы, не смогла сдержать слёз: глаза покраснели, в горле стоял ком. На сердце будто лег огромный камень. Она подняла взгляд к небу и вдруг осознала: то, чем она всегда гордилась и на что опиралась, постепенно тускнеет. В этот миг боль стала невыносимой.
Дома Гу Шэн заперлась в ванной надолго. Слёзы лились вместе с водой из душа.
Неизвестно, сколько она так проплакала, но, когда голова закружилась от слабости, собралась с мыслями и отправилась в ближайший супермаркет.
Плакать — бесполезно.
Жалеть себя — ещё бесполезнее.
Это её собственный выбор, и теперь остаётся лишь нести последствия и всеми силами пытаться всё исправить.
К счастью, хоть последние годы она и «плавала», почти двадцатилетний фундамент остался прочным. Да и сама она была от природы талантлива — упорные тренировки помогут восстановить уровень. Она напомнила себе, что выносливость тоже можно развить, стоит только следить за питанием.
Эта скрытая боль не давала ей спать ночами много дней подряд.
Новое жильё оказалось удобным: рядом находился огромный супермаркет.
Гу Шэн толкала тележку и методично наполняла её продуктами.
Впереди десять дней полной изоляции. Танец «Расцвет» она должна отработать настолько хорошо, насколько вообще возможно. Больше она не хочет слышать насмешек Ли Инъин. В глубине души у Гу Шэн всё ещё жила сильная жажда победы — иначе бы она никогда не пробилась в примы труппы «Фантом» среди стольких талантов.
Только выйдя из супермаркета, она столкнулась у входа со знакомым лицом.
Хотя они официально ни разу не встречались, Гу Шэн всегда узнавала Линь Цинцин с первого взгляда даже в толпе.
Линь Цинцин выглядела неважно: бледная, с потухшим взглядом. Рядом с ней стоял юноша с двумя большими пакетами продуктов — видимо, только что вышли из магазина. Он говорил по телефону, и выражение его лица стало мрачным от слов собеседника.
— ...Пока я не подпишу бумаги, мы остаёмся законными супругами! Значит, я имею право распоряжаться твоим имуществом в Китае! Уильям, слушай меня: пока я жива, та лисица так и будет жить в тени!
Она плакала и угрожала:
— Она ведь ещё учится в университете? Я знаю, где именно. Продолжай давить на меня — и клянусь, она не получит диплом!
— Сестра, сестра, потише, — смущённо потянул её за руку парень, заметив взгляд Гу Шэн.
Но Линь Цинцин, вне себя от эмоций, уже ничего не слышала:
— Подавай в суд! Делай что хочешь! Это ты изменил, а не я... Да, со здоровьем у меня проблемы, но разве ты говорил об этом, когда женился?
Гу Шэн смотрела на всё это безучастно, даже чуть усмехнулась про себя. Идеальная «луна в сердце» Лу Яньчжоу оказалась такой вот.
Остального она не слушала — просто взяла свои пакеты и ушла.
Дома Гу Шэн пожарила стейк и выжала свежий сок.
Медленно нарезая мясо, она вдруг поняла: давно уже не думала о Лу Яньчжоу. Раньше, стоило только остаться одной, она сразу начинала гадать, чем он занят, и придумывала новые блюда, чтобы он поел побольше.
Взяв телефон, она вспомнила: сегодня весь день держала его выключенным, чтобы сосредоточиться на тренировках.
Включив, увидела пропущенный вызов от Се Сыюй.
Гу Шэн перезвонила.
Се Сыюй ответила почти мгновенно.
Утреннее сообщение в WeChat Гу Шэн ответила сразу после пробуждения, объяснив, что у неё нет гинекологических проблем — в клинике была Линь Цинцин. Но, видимо, Се Сыюй тогда ещё спала. Теперь же, едва связавшись, она тут же начала допрашивать об этом.
— Не знаю, — коротко ответила Гу Шэн.
С тех пор, как она случайно увидела их в больнице, Гу Шэн больше не встречалась с Лу Яньчжоу, и он не пытался ничего объяснить.
— Как это «не знаешь»?! — возмутилась Се Сыюй. — Да он же твой парень! Мужчина, с которым ты оформила брак! Он тайком водит свою бывшую к врачу — да ещё и не раз! Ты что, мертвая, раз ничего не предприняла?!
— Мы расстались.
Эти слова застали Се Сыюй врасплох:
— Что... а?
— Я сказала: мы расстались, — Гу Шэн медленно прожевала кусок стейка и чётко произнесла: — Сыюй, я всё поняла.
Се Сыюй замолчала.
Хотя она постоянно ругала подругу за глупость и настойчиво уговаривала развестись, никто лучше неё не знал, насколько глубоко Гу Шэн любила Лу Яньчжоу. С самого среднего школьного возраста и до сих пор — ни разу не сдавалась. Поэтому внезапное решение ударило прямо в сердце, и у Се Сыюй защипало в носу:
— А как же регистрация? Ты же говорила, что подадите документы двадцатого мая?
— Не подали, — Гу Шэн положила нож и вилку. — В тот день он был с Линь Цинцин. Не вернулся домой всю ночь.
Се Сыюй выпалила ругательство, такое грубое, что в нём не было и намёка на воспитание:
— Чтоб его! Так с тобой поступать?! Почему ты мне сразу не позвонила?! Дура ты этакая! Разбей ему тарелку, стол, стул — хоть голову разбей! У неё гинекология, а тебя машиной сбили, чёрт возьми!
— А-а-а, злюсь! Прямо инфаркт сейчас хватит!
— Так ты просто смирилась и ушла? — не верила своим ушам Се Сыюй.
— Нет. Я дала ему пощёчину и съехала.
— А?! Дала? Молодец! Подожди... Ты съехала?! Куда ты вообще могла деться?! В столице у тебя же нет никого!
С того самого дня, как Гу Шэн увидела их в больнице, она ни разу не плакала. Но сейчас, услышав эти слова, она не выдержала. По телефону сначала послышались сдержанные всхлипы, а потом — громкий, отчаянный плач.
Се Сыюй хотела ещё немного отругать подругу, но, услышав рыдания, смягчилась:
— Где ты сейчас?
Гу Шэн назвала адрес.
Се Сыюй ничего не сказала — просто вызвала такси и помчалась к новому жилью подруги.
Новая квартира оказалась недалеко от десятой больницы — пятнадцать минут на такси. Се Сыюй принесла с собой четыре банки пива и пакет жареной курицы и, едва войдя, начала осматривать помещение. Гу Шэн растерянно следовала за ней, не понимая, что та ищет.
Се Сыюй улыбнулась:
— Ничего. Квартиру ты сняла неплохую.
Четыре банки пива гулко стукнулись о пол.
Не обращая внимания на чистоту, Се Сыюй уселась на пол, поджав ноги:
— И ладно, что расстались. Найдёшь кого-нибудь получше. В нашей больнице полно достойных мужчин, да и молодых специалистов хватает. Завтра начну знакомить. Пусть этот пёс Лу Яньчжоу теперь жалеет!
Гу Шэн молчала.
— Сейчас мне не до этого, — наконец выдавила она.
— Какое «настроение» нужно для знакомства с мужчинами? — закатила глаза Се Сыюй, открывая банку пива. — Старое ушло — новое придёт! Лучшее лекарство от расставания — найти нового парня! У нас в педиатрии появился врач, просто красавец. В выходные сходим?
— Я занята...
— Слушай, твоя квартира всего в пятнадцати минутах езды от десятой больницы, — решительно заявила Се Сыюй. — В субботу у нас корпоратив. Пойдёшь со мной. Точка.
* * *
Следующие несколько дней Гу Шэн полностью отгородилась от внешнего мира.
У госпожи Янь было всего десять дней на подготовку. По сравнению с другими девушками группы «А», которые получили видео задолго до этого, у неё крайне мало времени. Но госпожа Янь не специально её подставляла: в лучшие времена Гу Шэн освоила бы танец «Расцвет» меньше чем за три дня.
Теперь же ей оставалось лишь упорно тренироваться, максимально очищая разум и доводя состояние до идеала.
За это время все её аккаунты в соцсетях молчали. Телефон почти не отвечал, в WeChat редко заходила. Только Се Сыюй знала новый адрес и могла в любой момент нагрянуть — остальные не могли связаться с ней.
Трёхдневный срок «остывания» давно истёк. С момента ссоры и исчезновения прошла уже целая неделя. Гу Шэн не только не вернулась домой, как обычно, но даже не позвонила. Лу Яньчжоу больше не мог сохранять спокойствие.
Он открыл чат с Гу Шэн и написал: «Где ты? Когда вернёшься?»
Сообщение ушло — и тут же появился красный восклицательный знак. Лу Яньчжоу растерялся.
Нахмурившись, он отправил ещё одно. Опять восклицательный знак.
Три ярко-красных восклицательных знака резанули глаза. Только сейчас он осознал: Гу Шэн добавила его в чёрный список.
Когда это произошло?
Как он мог этого не заметить?
Гу Шэн действительно его заблокировала?!
Тревога, которую он старался заглушить, снова накрыла с головой. Он перестал писать и начал звонить.
Но на другом конце — только гудки. Три подряд — слишком маловероятно, если только номер не в чёрном списке. Лу Яньчжоу немедленно набрал Се Сыюй.
Та как раз вышла из операционной, переодевшись. Увидев имя Лу Яньчжоу, сразу разозлилась и, ответив, принялась его ругать.
Лу Яньчжоу молча выслушал весь поток гнева.
— Гу Шэн у тебя? — прямо спросил он, не желая тратить время.
— Нет, — бросила Се Сыюй и положила трубку.
Лу Яньчжоу посмотрел на экран с гудками и снова набрал.
На этот раз Се Сыюй даже не взяла трубку — просто сбросила вызов. После второго раза Лу Яньчжоу понял: она не хочет с ним общаться. Решил написать в WeChat.
Се Сыюй как раз собиралась в операционную и не собиралась отвечать. Но, мельком взглянув на экран, увидела уведомление.
Прочитав, что Гу Шэн заблокировала Лу Яньчжоу, она радостно рассмеялась.
Го Цзинчэн и Чжоу Лиань, стоявшие рядом и моющие руки перед операцией, чуть не подпрыгнули от неожиданности.
С июня Се Сыюй действительно перевели в отделение нейрохирургии.
Десятая больница ценила её: Се Сыюй была профессионалом и не боялась тяжёлой работы, поэтому её активно готовили к карьере. Уже в первые дни в отделении её привлекли к операции под руководством Чжоу Лианя и Го Цзинчэна.
Сегодня предстояла сложная совместная операция, требовавшая скоординированной работы двух опытных нейрохирургов.
Го Цзинчэн обернулся к Се Сыюй и усмехнулся:
— Что случилось? Почему так радуешься?
— Методы манипуляции этого урода перестали работать. Разве не смешно?
О личной жизни Гу Шэн Се Сыюй не собиралась рассказывать и уклончиво сменила тему, уйдя прочь.
Она улыбалась, направляясь к выходу, и не заметила, как Го Цзинчэн многозначительно взглянул на Чжоу Лианя. Тот, опустив веки, спокойно стоял с поднятыми руками, позволяя медсестре надеть стерильные перчатки и халат.
— Значит, танцовщица наконец всё поняла? — не унимался Го Цзинчэн. — Действительно повод для радости...
Чжоу Лиань не ответил. Надев халат, он слегка наклонился, чтобы медсестра завязала ему маску.
Как только всё было готово, он развернулся и вышел из комнаты для подготовки.
Го Цзинчэн, всё ещё не до конца одетый и не имеющий возможности двигаться свободно, обиженно замолчал.
Несмотря на высокую сложность, операция прошла успешно и заняла меньше времени, чем ожидалось. Все хирурги были в отличной форме. Чжоу Лиань вышел из операционной уже в половине четвёртого дня.
Старшая медсестра заказала всем обеды. Он немного перекусил и ушёл домой раньше положенного.
http://bllate.org/book/10975/982983
Готово:
