Старый управляющий заметил, что Цзян Инь, похоже, не очень хочет слушать о Сан Цзюане. Он кашлянул пару раз и перевёл разговор:
— Ах да… Говорят, будто ты не хочешь пить лекарства?
Цзян Инь промолчала. Она уже примерно поняла, зачем старый управляющий вдруг к ней явился.
— Как может больной ребёнок отказываться от лекарств? — сказал он. — Ты сейчас очень слаба, без них не поправишься.
Он помолчал и добавил:
— Если тебя что-то тревожит, можешь рассказать мне. Я стар, многое повидал, кое-что понимаю.
Цзян Инь снова замолчала. Она могла отказать Сан Цзюаню, но не могла отказать заботе старшего.
В смутных воспоминаниях всплыла бабушка — та очень её любила, всё вкусное оставляла ей, при виде внучки сразу совала красный конвертик с деньгами. Несмотря на скудную жизнь, она всегда отдавала ей самое лучшее.
Для Цзян Инь все старшие были окутаны тёплым светом доброты.
— Он… может дать мне какие-то странные лекарства, — неуверенно произнесла она.
— Он всегда заставляет меня делать то, чего хочу он, но не хочу я.
Старый управляющий понимающе кивнул:
— Так.
Он вздохнул:
— Этот мальчик…
— Я знаю, что он… не совсем нормальный, — медленно проговорила Цзян Инь. — Но это ведь не причина, чтобы жалеть его или прощать ему.
*
После обеда горничная принесла Цзян Инь посылку и лекарства.
— Госпожа Цзян.
Горничная замялась и протянула ей распечатку с анализом состава препарата:
— Вот состав лекарства и краткое описание его действия.
— А это — диагноз врача по вашему состоянию и список назначенных препаратов.
Рецепт был написан не так, как обычно в больнице — не каракульками, которые невозможно разобрать, а чёткими, резкими, уверенно выведенными буквами.
Она удивилась, но внимательно прочитала.
Её особенно поразило, что к некоторым непонятным пунктам в анализе кто-то сделал пометки — объяснил всё ясно и подробно. Почерк был чёткий и сильный.
…
Судя по всему, лекарства действительно соответствовали её диагнозу и не содержали ничего подозрительного.
Она ничего не сказала, но после ужина, следуя предписаниям, послушно приняла таблетки.
После этого знакомая сонливость накрыла её. Цзян Инь замерла на мгновение — в голове мелькнуло что-то важное, но тут же расплылось и исчезло.
*
Компания «Шанъвань» была вне себя от радости, получив куклу от Цзян Инь.
Уже несколько дней тема сотрудничества Вэйвэйань с «Шанъвань» активно раскручивалась в сети маркетинговой командой компании. Теперь сотни тысяч фанатов с нетерпением ждали новинку.
Как только новая кукла появилась в продаже, поклонники немедленно впали в восторг. Очаровательный, слегка дерзкий характер Плюща, дополненный уникальным дизайном Вэйвэйань, моментально покорил сердца всех Омег.
Заказы с предоплатой хлынули рекой — Омеги сошли с ума от восторга.
Хотя деньги были лишь каплей в море, они всё же позволили «Шанъвань» решить насущные финансовые проблемы.
Шан Цяньцюй откинулся в кресле и глубоко выдохнул — теперь можно было спокойно дышать.
На лице его появилась довольная улыбка. Он тут же велел связаться с Вэйвэйань, чтобы обсудить следующее сотрудничество.
Однако…
Отправленные сообщения канули в Лету. Кроме присланной куклы, больше не последовало ни единого ответа.
Шан Цяньцюй снова заволновался.
Как такое возможно?
Одно сотрудничество — это всего лишь воздушный замок. Чтобы обеспечить стабильность, нужно обязательно заключить с ней долгосрочный контракт!
Но сколько бы он ни пытался выйти на связь — ответа не было. Шан Цяньцюй метался, как угорь.
— Папочка!!
Он как раз думал, как найти Вэйвэйань и подписать её, как вдруг почувствовал, что кто-то обхватил его за шею.
Перед ним стояла его маленькая Омега в красивом платье, с покрасневшими глазами — видимо, недавно плакала.
Шан Цяньцюй узнал свою вечно попадающую в переделки дочь и почувствовал, как у него заболела голова:
— Опять какие-то проблемы, моя маленькая госпожа?
— У меня и проблем-то никаких нет!.. — всхлипнула Шан Лии. — Вообще нет! Для тебя я и так ничего не значу!
Она запнулась и добавила сквозь слёзы:
— Даже если и есть — это всё равно неважно!
Шан Цяньцюй тяжело вздохнул, чувствуя усталость всей своей душой:
— Опять влюбилась?
Шан Лии:
— …
— Это не «опять»! — возмутилась она. — Я люблю только одного человека!
Она покраснела ещё сильнее:
— Он… у него уже есть девушка…
Шан Цяньцюй хотел поскорее отделаться от дочери и вернуться к своим мыслям о Вэйвэйань.
Эта девочка каждый день влюбляется в кого-то нового. Раньше он безоговорочно поддерживал её, пока однажды не выяснилось, что из-за её причуд один Альфа получил перелом ноги — якобы за «измену». Хотя на самом деле тот никогда не соглашался с ней встречаться, просто она сама цеплялась и не отпускала.
…
Воспоминания были мрачными.
— Какая девушка может сравниться с моей дочкой? — примирительно сказал он. — Просто зайди к ней и покажи, кто есть кто. Уверен, она сама отступит от стыда.
Шан Лии:
— Пра… правда?
— Конечно, правда, — заверил он.
— Тогда… пап, у меня закончились деньги.
Шан Цяньцюй:
— …
Он перевёл ей деньги и предупредил:
— Деньги дам, но больше не смей устраивать таких историй!
Шан Лии поспешно закивала.
Но как только вышла, она стиснула губы.
«Неважно, кого полюбил Сан Цзюань, — злобно подумала она. — Я заставлю эту девчонку понять, насколько велика пропасть между нами! Я — Омега, у меня от природы огромное преимущество!»
*
На следующий день.
Солнечный свет был долгим и тёплым.
Цзян Инь проснулась и почувствовала, что силы немного вернулись.
Она спустилась вниз, словно призрак, медленно добрела до кухни и потянулась к холодильнику — хотела достать банку ледяного молока.
— …
Но дверца будто приросла намертво.
Она тянула изо всех сил — ничего не поддавалось.
Цзян Инь уныло опустила голову, вся её фигура выражала разочарование.
Внезапно раздался лёгкий смешок.
Она вздрогнула, мгновенно пришла в себя и подняла глаза.
Мужчина одной рукой придерживал дверцу холодильника и смотрел на неё сверху вниз.
Сан Цзюань чуть приподнял уголки губ:
— Маленькая ты такая…
Он вложил ей в руки тёплое молоко и лениво протянул:
— А силёнок — хоть отбавляй.
Цзян Инь опустила взгляд на тёплое молоко в руках. Лицо её оставалось бесстрастным, но спустя мгновение…
Сан Цзюань увидел, как она медленно распахнула глаза.
Она будто проснулась, сделала четыре-пять шагов назад, лицо её исказилось от ужаса — и, прижав к себе молоко, она развернулась и пулей помчалась прочь.
Сан Цзюань:
— …
Брови его слегка дёрнулись. Он был явно недоволен.
Каждый раз, когда он появлялся, она смотрела на него так, будто увидела привидение.
Его телефон слегка вибрировал. Сан Цзюань взглянул на экран.
[Се Эр: Я в Бэйцзине. Не соизволите ли встретить?]
*
Цзян Инь вернулась в комнату. Молоко в руках всё ещё было тёплым, но пить она его не хотела.
Она взяла телефон и открыла заметки, проверяя, не забыла ли чего важного.
…
И действительно — нашла одну запись.
Она всё ещё должна была Гэцзи куклу.
Цзян Инь уставилась на экран и остолбенела.
Раньше она собиралась отправить её, но из-за разных происшествий всё откладывалось — и до сих пор кукла лежала в общежитии.
Она задумалась и открыла WeChat.
Там оказалось одно непрочитанное уведомление — кто-то просил добавить её в друзья.
Цзян Инь вспомнила, что раньше тоже получала такое уведомление, но подумала, будто это реклама.
Поколебавшись, она нажала «принять».
Она редко пользовалась WeChat, но там уже была Чу Ань.
Было несколько сообщений. Сначала та спрашивала, куда она пропала.
А потом:
[Чу Ань: Ты ещё не выздоровела, а уже вернулась в университет? Да ты совсем с ума сошла.]
[Чу Ань: Хорошенько лечись, мы все ждём твоего возвращения.]
Цзян Инь смотрела на эти строки и только сейчас осознала: никто не искал её всё это время.
Неизвестно, какой предлог придумал Сан Цзюань.
С его методами спрятать человека — это раз плюнуть, всё уладить так, будто ничего и не было.
Она написала Чу Ань, попросив отправить куклу вместо неё.
Чу Ань быстро ответила:
[Чу Ань: Как твоё здоровье? Уже лучше?]
[Вэйвэйань: Гораздо лучше, не волнуйся.]
[Чу Ань: Ты тогда ушла, даже не предупредив! Мы все перепугались, думали, ты пропала. Я долго искала, пока не спросила у куратора — оказалось, тебя забрали домой.]
Цзян Инь почувствовала сильную вину. Когда её увезли, голова была пуста, и она забыла про телефон.
[Вэйвэйань: Прости.]
[Чу Ань: Да ладно тебе извиняться! Ничего страшного, я просто немного побурчу.]
[Чу Ань: В следующий раз хотя бы предупреди.]
[Чу Ань: Кстати, ты видела Лян Жо?]
Цзян Инь подумала немного, прежде чем вспомнила, кто это.
[Вэйвэйань: ? Что с ней?]
[Чу Ань: Уже несколько дней её не видно… Не знает ли она, куда делась? Без отгула, без объяснений… Ладно, наверное, ничего особенного — взрослая же.]
[Чу Ань: Ладно, куклу отправить? Считай, что дело в шляпе!]
[Чу Ань: Ты выздоравливай, ждём тебя на занятиях!]
В конце сообщения прикрепился милый стикер.
Цзян Инь улыбнулась — уголки губ мягко приподнялись.
В этот момент Сан Цзюань вошёл в комнату и увидел девушку, сидящую в углу с телефоном в руках. Солнечный свет играл в её мягких волосах, окрашивая их в золотистый оттенок.
Она улыбалась — нежно и тепло.
…
Щёлкнул затвор фотоаппарата. Цзян Инь настороженно обернулась.
— На что смотришь?
Тень человека удлинилась на полу. Сан Цзюань поднял фотоаппарат и лениво усмехнулся:
— Так радостно улыбаешься.
Цзян Инь опомнилась:
— Ты…
— …фотографируешь меня?
— Ага, — он опустил взгляд на камеру, уголки губ изогнулись в загадочной улыбке. — Проблема?
Цзян Инь подумала: вроде бы и нет. Пока он не приближается и не делает ничего опасного или неприемлемого — пусть делает, что хочет.
Но всё же… фотографировать без спроса — как-то странно.
Кажется, так нельзя — просто так снимать людей.
Никто не объяснял Цзян Инь, правильно ли это. Она растерялась.
Видимо, всё зависит от намерений. Если намерения добрые — можно. Если нет — нельзя.
Наконец она недовольно спросила:
— Зачем ты меня фотографируешь?
— Потому что редко…
Его длинные пальцы неторопливо настроили камеру.
— …вижу, как ты улыбаешься. Так мило.
Действительно, он редко видел её улыбку.
Она почти никогда не была счастлива.
Когда она видела его — всегда боялась, отстранялась, дрожала, испытывала отвращение.
Он мог лишь издалека подглядывать за тем, как она проявляет нежность к кому-то другому.
Его ревность доходила до безумия. Ему хотелось украсть эту улыбку, спрятать её, беречь.
Но он больше не мог её пугать.
Он надел маску мягкости и терпеливо, самой нежной частью себя, пытался приблизиться к ангелу, весь покрытому шипами.
…
Цзян Инь прикусила губу и спрятала улыбку. Ей стало не по себе.
— Ну вот, — лениво протянул Сан Цзюань. — Ты и мне не улыбаешься.
— И даже памятное фото сделать не даёшь, — он приподнял губы в холодной усмешке. — Такая скупая.
*
Десять дней прошли неторопливо.
Цзян Инь каждый день принимала лекарства, и здоровье быстро улучшалось.
Сан Цзюань больше её не принуждал.
Но периодически, словно призрак, появлялся в самых неожиданных местах — где бы она ни находилась.
Из-за этого она так и не смогла ни разу выпить холодного молока.
Это начинало её раздражать.
http://bllate.org/book/10965/982284
Готово:
