— Мамочка! Откуда только взялся этот малыш? — воскликнул кто-то, глядя на белоснежного, нежного младенца. — Такой милый, а жестокости в нём больше, чем у самого хозяина! Размазать в пюре… даже думать больно!
На столе дрожал корень женьшеня, трясясь всем телом, а его тонкие корешки метались туда-сюда, спутываясь в настоящий клубок — зрелище было поистине живое и шумное.
Привыкнув к тому, что её называют «злодейкой», Чжаохуа не обратила внимания на эти слова. Только когда её взгляд упал на женьшень, лежащий на столе, она чуть заметно оживилась. Эта земля и вправду удивительна: в мире культиваторов она слышала о пробуждении разума у растений, но никогда не видела подобного собственными глазами.
— Пробудить разум травам и деревьям нелегко. Не ожидала, что здесь встречу тысячелетний женьшень с пробуждённым сознанием. Где вы его взяли?
Линь Сы подробно рассказал ей обо всём, что произошло.
Чжаохуа кивнула:
— Этот лес действительно особенный. Чем ближе подходишь, тем насыщеннее ци. Неудивительно, что здесь могут рождаться разумные существа. Что вы собираетесь с ним делать?
Женьшень на столе, услышав это, попытался ещё сильнее сжаться, стараясь стать как можно менее заметным.
«О горе мне! — мысленно завыл он. — На этот раз я точно влип! Меня же съедят! Ууу… Какая же у меня горькая судьба!»
Линь Сы промолчал. Он знал, что тело Чжаохуа было уничтожено, и ей нужны небесные сокровища, чтобы воссоздать плоть. Иначе при наступлении Небесной скорби ей придётся расстаться с телом и перейти на путь рассеянного бессмертного. А девять скорбей рассеянного бессмертного преодолевают лишь единицы — из десяти выживает не более одного или двух. Тысячелетний женьшень, конечно, не высший дар Небес, но вполне подойдёт как один из компонентов для воссоздания тела. Однако… Линь Сы прекрасно понимал: Шиху ни за что не согласится на это.
— Учитель, а вы никогда не задумывались об основании собственной секты? — неожиданно спросила Шиху.
Чжаохуа на мгновение замерла. Мечники всегда предпочитали одиночество. До своего падения она сама шла путём в одиночку, стремясь к Дао и к Небесам. Её не раз приглашали в различные кланы, но она всякий раз отказывалась, считая это обузой. Основать секту? Легко быть одному, но целая секта…
Она покачала головой:
— Нет, никогда. Дело секты — это…
— Учитель, хоть управление сектой и хлопотно, всё же имеет свои преимущества. Подумайте об этом, — перебила её Шиху, угадав, что та собиралась сказать. Раз уж решила идти путём бессмертия, почему бы не заняться чем-нибудь стоящим? К тому же в долгосрочной перспективе им понадобится куда большая сила. Почему бы не создать свою собственную секту — просто ради интереса?
Идея основать секту пришла к Шиху не внезапно. С того самого дня, как она официально стала ученицей Чжаохуа и начала спокойно заниматься практикой, в её сердце зародился смутный замысел. Она шла по жизни шаг за шагом, чётко осознавая: родившись дочерью феникса, она вступила на путь, совершенно отличный от прежнего. Жизнь — словно театральная пьеса, и чтобы играть в ней достойно, нужно прежде всего понять правила игры. Чем глубже понимание, тем легче управлять происходящим. Где бы ты ни был, жить свободно — задача непростая. Чтобы достичь цели, необходимо действовать.
С самого начала Чжаохуа ясно дала понять: однажды им придётся покинуть этот мир и вернуться в истинный мир культиваторов — туда, где развернётся настоящее сражение. После слов Эдвина о проблемах этого пространства возвращение стало не просто желаемым, а насущной необходимостью.
Настоящее поле боя — это мир, где выживает сильнейший. А что есть у них сейчас? Остаток души и два практика на стадии Слияния. Вместе они даже не смогут защитить Чжаохуа от тех, кто захочет заточить её дух в артефакт, не говоря уже о мести.
Шиху делала ставку. Она верила, что враги её учителя сильны и могущественны, что жажда мести в Чжаохуа перевешивает её нелюбовь к хлопотам, и что в её душе далеко не так спокойно, как кажется. Разве тот, кто идёт против Небес ради бессмертия, может быть по-настоящему бесстрастен? Если бы человек был без желаний, зачем ему искать Дао? Культивация сама по себе — величайшее проявление амбиций во Вселенной.
Все члены этой будущей секты будут происходить из одного мира, а значит, даже в многоискушающем мире культиваторов предательство маловероятно. В мире, где правит закон джунглей, даже самый могущественный воин не сравнится с целой сектой. Сама Чжаохуа — яркое тому доказательство. Лучше создать секту, полностью преданную себе, чем в будущем искать убежище в чужой.
А пока нужно закалить её, как острый клинок, чтобы она повиновалась каждому движению руки. К тому же Звёздно-Облачный континент, хоть и ограничен в масштабах и рано или поздно будет покинут, обладает своими уникальными преимуществами — например, вот этот женьшень с пробуждённым разумом.
Шиху это понимала — и Чжаохуа, вероятно, тоже. Просто иногда, зная слишком много и неся на плечах слишком тяжёлое бремя, легко упустить из виду самое очевидное.
— Я согласен, — сказал Линь Сы, глядя на Шиху, сидевшую на плече Цзянли. В его глазах читалась искренняя серьёзность, будто он впервые по-настоящему увидел её. С того вечера в подземелье десять лет назад, когда он узнал её истинное происхождение, он никак не мог определиться, как к ней относиться.
Маленький цыплёнок, которого он лично вывел из яйца, вдруг заговорил — и оказался не курицей, а фениксом, древнейшим из священных птиц. Она спасла ему жизнь, помогла стать учеником и ввела в совершенно иной мир.
Разум подсказывал: перед ним — феникс, потомок древних богов, существо, достойное преклонения. Но сердце всё ещё видело в ней того мокрого, сероватого цыплёнка с круглыми чёрными глазами, в которых чётко отражался его собственный образ.
Он хотел растить её, заботиться о ней — ведь она была его ответственностью. Но в подземелье она сказала ему прямо: «Я вовсе не цыплёнок. Я — феникс, потомок древнейших богов, и между мной и вашими курами нет ничего общего!»
Его мечта вырастить ребёнка рассыпалась в прах. Он не мог даже поплакать — пришлось благодарить её за спасение и за то, что она ввела его на путь бессмертия. Более того, пользуясь тем, что стала ученицей раньше, она заставляла его называть себя «старшей сестрой». Он прожил девять лет и три месяца, когда она только вылупилась! Думала, он ребёнок и поверит?
Как же это обидно! К счастью, Учитель объяснил: среди прямых учеников старшинство определяется статусом, а не возрастом. Значит, он всё ещё выше по положению и обязан защищать её. Отлично!
Теперь его «маленький феникс» хочет основать секту? Ну что ж, пусть будет так!
— Учитель, юноша уже согласен! — воскликнула Шиху, видя, что Чжаохуа всё ещё молчит. Затем она снова повернулась к Линь Сы и наигранно ласково сказала: — Младший брат, порядок старшинства священен, иерархия — незыблема. Можно есть что угодно, но нельзя путать обращения! Будь хорошим мальчиком, назови меня «старшей сестрой», и я тебя прощу. У меня даже конфетка есть!
Линь Сы с трудом сдержал порыв выкрикнуть что-то нецензурное. Его уверенность в том, что он должен «защищать феникса», на мгновение поколебалась.
Чжаохуа безмолвно наблюдала за их перепалкой, длящейся уже десять лет без результата, и в очередной раз усомнилась в своём выборе учеников. Наверное, тогда её мозги действительно были плюхнуты куриными лапками, раз она взяла в ученицы этого испорченного божественного зверя. С облегчением она перевела взгляд на второго ученика, Линь Сы, и мысленно поблагодарила Небеса: хоть один нормальный и сообразительный ученик есть, хоть какое-то утешение.
Ученики созданы для того, чтобы заботиться об Учителе. Раз так, нечего церемониться.
— Это прекрасная мысль, — с важным видом произнесла Чжаохуа, поглаживая воображаемую бородку. — Я давно об этом размышляла. Не ожидала, что ты думаешь так же, как и я. Однако основание секты — дело великой важности. Начинать следует с величайшей осторожности. Мой путь — путь меча, и в него могут вступить лишь те, чьи сердца чисты и воля непоколебима, чья сила и стойкость достигли предела…
— Учитель, — тихо напомнила Шиху, — я ведь не мечник.
(Молчаливо указывая: половина ваших учеников вообще не занимается мечом. Хватит возвышаться над облаками!)
Бессмертная, которая никогда не чувствовала «авторитета» перед этим учеником, с трудом проглотила комок раздражения. Сверхъестественные звери рождаются с Изначальным телом — их прогресс в практике похож на использование читов, чего человеческому разуму не понять. Но… раз этот ученик не унаследовал древних знаний, значит, есть над чем поработать. Как наставник, она обязана обучать учеников полезному. Раз ученица выразила недовольство, значит, впредь она будет «особо заботиться» о её обучении!
Чжаохуа прочистила горло и, сделав вид, что ничего не произошло, продолжила:
— Сейчас я существую лишь как дух и не могу долго находиться вне укрытия. Вы, как мои ученики, должны разделить мои заботы. Вопрос основания секты я поручаю вам двоим. Что до должности Главы секты…
— Конечно, Главой должен стать тот, чьи таланты выдающиеся, характер безупречен, а способности — выше всяких похвал! То есть, разумеется, младший брат Линь Сы! Верно, Учитель? — быстро вставила Шиху, опасаясь, что эта неблагодарная обязанность свалится на неё.
Бессмертная на миг задумалась, затем хлопнула себя по бедру:
— Верно подмечено! Так и решено!
Повернувшись к ошеломлённому Линь Сы, она с глубоким чувством и искренней теплотой произнесла:
— Маленький Сы, ты — мой прямой ученик. Первую должность Главы нашей секты я вверяю тебе. Ты в юном возрасте потерял дом, пережил великие невзгоды. Я изо всех сил, истощая свою силу, спасла тебя, взяла в ученики и самоотверженно передала тебе всё, что знала и умела. Теперь, когда секта только создаётся, на тебя ложится великая ответственность. Прошу тебя: приложи все усилия, лично руководи всеми делами, служи до последнего вздоха и прославь нашу секту на весь мир! Кому ещё, кроме тебя, я могу доверить это?!
У Линь Сы задёргался уголок рта, на лбу вздулась жилка, кулаки сжались до побелевших костяшек. Внутри он трижды прокричал: «Я не злюсь!» — и лишь благодаря этому избежал превращения в вопящего демона. Глубоко вдохнув, он подумал: «Как же этот котёл всё-таки ухитрился свалиться именно на меня?!»
— Учитель, я слишком молод, мой опыт ничтожен. Должность Главы слишком важна, и я боюсь не справиться. Кроме того, всё, что я знаю, — это дар Учителя. Первым Главой секты, разумеется, должны быть вы сами.
— Ты ошибаешься, — мягко возразила Чжаохуа. — Сейчас я — лишь дух и не могу долго пребывать в мире живых. Воссоздание тела займёт не один день. Даже новых учеников, скорее всего, придётся принимать и обучать вам обоим. Поэтому логичнее сразу назначить тебя Главой, чтобы ты мог разделять мои заботы.
— Если Учитель приказывает, как ученик могу не подчиниться? — смиренно начал Линь Сы, но тут же добавил: — Однако я недавно вступил на путь, мои знания ещё поверхностенны, и я с трепетом отношусь к такой ответственности. Старшая сестра вступила в ученичество раньше, обладает Изначальным телом и телом сверхъестественного зверя, да ещё и имеет при себе Цзянли, который знает наизусть все каноны и методики. Хотя я и являюсь старшим братом по положению, мои способности и мудрость не идут ни в какое сравнение с её. Более того, идея основать секту исходила именно от неё, и она полностью совпадает с вашими мыслями. Если старшая сестра станет Главой, она лучше передаст ваше Дао и наставления. Именно она — лучший кандидат.
(Это было искусное сочетание лести Учителю, скромного отказа от должности и мягкого намёка на то, что Шиху сама всё затеяла.)
— Хм… — задумалась Чжаохуа. — Маленький Сы говорит не без оснований…
Шиху, наблюдавшая за происходящим в сторонке, вдруг ощутила, как пламя перекинулось на неё. Она хотела поиграть в основание секты, но быть Главой — это совсем другое дело! Все знают: Глава секты ест сено, даёт молоко и даже не получает зарплаты! Ни за что!
— Нет-нет-нет! Младший брат, то есть Линь Сы, ты — образец мудрости и храбрости! Твой ум превосходит Чжоу Юя, твоя стратегия затмевает Чжугэ Ляна, а в военном искусстве ты оставляешь Чжан Ляна далеко позади! Если ты не станешь Главой, то кто вообще сможет?!
(Главное — сыпать комплименты, пока он не растает!)
— Вовсе нет, старшая сестра… — начал Линь Сы.
— Нет-нет-нет! Младший брат, ты прекрасен, элегантен и обаятелен! Одного твоего лица достаточно, чтобы обеспечить нашей секте нескончаемый поток новичков!
(Уговариваю тебя, соглашайся уже!)
У Линь Сы дрогнули губы. «Ну, это правда», — подумал он.
— Вовсе нет, старшая сестра — сверхъестественный зверь, потомок древнего феникса…
— Нет-нет-нет! Младший брат, я до сих пор не приняла человеческое обличье! Моя внешность совершенно неподходящая для такой роли. «Сверхъестественный зверь» и «потомок феникса» — это понятия из мира культиваторов, а здесь их никто не знает! Как я буду вербовать учеников?!
— Вовсе нет, старшая сестра вступила в ученичество раньше, твой стаж выше. По древнему обычаю, первым после Учителя должна быть ты. Значит, Главой должна стать ты.
(Копаю яму поглубже…)
— Нет-нет-нет! Младший брат, ты — прямой ученик Учителя, а я лишь внутренняя ученица. Прямые ученики стоят выше по иерархии, так что Главой, безусловно, должен быть ты!
(Ты, ты, только ты!)
— Тот, кто станет Главой, должен внушать уважение всем. Но если даже старшая сестра не признаёт моего старшинства и отказывается звать меня «старшим братом», как я смогу добиться послушания других?
(Яму углубляю…)
http://bllate.org/book/10938/980278
Готово:
