Для Лу Юйлиня сейчас был самый подходящий момент, и уходить он точно не собирался. Усмехнувшись, он бросил в ответ:
— Ну и что? Неужели думаешь, будто братец тебя боится?
Ли Сининь снова закатила глаза:
— Тогда будьте добры принести вашу чистенькую контрольную по физике.
Особенно подчеркнув слово «чистенькую».
Лу Юйлинь: «…» Ладно, я тебя боюсь.
Вздохнув, он всё же поднялся, чтобы достать свою «чистенькую» контрольную.
Ли Сининь не сводила с него глаз, глядя на его стройную спину, и невольно улыбнулась.
В этот момент Лу Юйлинь, всё ещё стоя к ней спиной, вдруг спросил:
— Чего смеёшься?
У тебя на затылке глаза выросли, что ли? Ли Сининь тут же постаралась скрыть улыбку и решительно отрицала:
— Я не смеялась!
Лу Юйлинь остановился и обернулся, глядя на неё с довольным видом:
— Если не смеялась, зачем всё время на меня смотришь? Я чувствовал твой взгляд на себе.
Ли Сининь покраснела и сердито уставилась на него:
— Кто на тебя смотрел? Самовлюблённый!
С этими словами она резко отвернулась и больше не обращала на него внимания.
Когда Лу Юйлинь вернулся, Ли Сининь с досадой взглянула на его «чистенькую» контрольную и с горечью вздохнула:
— Ты просто находка для государства — ресурсы экономишь.
Лу Юйлинь цокнул языком:
— Давай быстрее объясняй, не трать время попусту. Время — деньги.
«Да ну тебя! Сейчас-то вдруг понял, что время дорого? А раньше где был?»
Ли Сининь сердито бросила на него взгляд и начала разбирать задания.
Повторение в выпускном классе только началось, причём первый этап был максимально подробным: учителя всех предметов заново разжёвывали материал, пройденный за последние два года, поэтому темп был невысоким. Задания в домашних работах включали лишь недавно повторённые темы.
С учётом дополнительных занятий в августе, по физике они дошли лишь до четвёртой главы «Законы Ньютона».
Но времени в обед было мало, и Ли Сининь точно не успевала впихнуть Лу Юйлиню весь объём знаний — это было бы слишком сложно и трудоёмко. Даже если бы он смог воспринять такой поток информации, она всё равно не успела бы всё рассказать.
Поэтому она выбрала точечный подход: объясняя каждую задачу, она параллельно разбирала входящие в неё теоретические понятия.
Лу Юйлинь, хоть и учился редко, совсем не был безграмотным — всё-таки каждый день проводил в классе и кое-что впитывал сам собой.
К тому же у него была отличная память и сообразительность: стоило услышать — сразу понимал. Можно сказать, что если бы он захотел учиться, ему было бы всё по плечу.
Хороший учитель и хороший ученик — вот когда раскрывается истинное мастерство преподавания.
Поэтому объяснение проходило удивительно гладко: меньше чем за час она разобрала большую часть контрольной.
Примерно в час десять одноклассники начали возвращаться после обеда, и Ли Сининь, чувствуя усталость, сказала:
— Остальное разберём завтра. Можешь почитать учебник и сам доделать.
Лу Юйлинь тут же спросил:
— А если я сам разберусь и сделаю — будет награда?
Ты ещё и торгуешься? Ли Сининь сердито уставилась на него:
— Будет!
— Какая награда?
Ли Сининь сдерживала смех:
— Награда — мыть окна на генеральной уборке на следующей неделе.
Лу Юйлинь: «…» Как будто я хоть раз не «награждался» этим на уборках.
Но, вспомнив про предстоящую проверку внешнего вида, Ли Сининь внезапно осознала одну насущную проблему: проверку, запланированную после праздников, перенесли уже на следующую неделю.
Эта причёска её «принцессы» каждый раз вызывала замечания старосты курса. Очень уж напрягало.
Посмотрев на его рыжеватые волосы, Ли Сининь мягко спросила:
— Лу Юйлинь, у тебя в эти выходные есть время?
Лу Юйлинь мгновенно напрягся: «Чёрт, она что, собирается пригласить меня? Не слишком ли быстро всё идёт?»
«Соглашаться или нет?»
«Если сразу соглашусь — не покажусь ли слишком навязчивым?»
«А если откажусь — не будет ли это слишком холодно?»
Поколебавшись две секунды, он всё же слегка кивнул, слегка смущённо:
— Да, есть.
Ли Сининь осталась очень довольна ответом и тут же сказала:
— Тогда сходи в выходные подстричься. Скоро проверка внешнего вида, не подводи класс.
Лу Юйлинь: «…» Блин! Блин! Блин!
Авторская заметка:
Лу-принцесса думает только одно: «Когда же она меня пригласит?»
Староста Ли думает только одно: «Когда же он подстрижётся?»
*
Лу Юйлинь: «Я хочу говорить с ней о чувствах, а она хочет трогать мою причёску! Это нормально?!»
Ли Сининь: «Если не подстрижёшься — и не думай, что я стану говорить с тобой о чувствах!»
*
Много позже, спустя долгие годы, уже после свадьбы, однажды —
Ли Сининь: «Муж, у тебя завтра свободное время?»
Лу Юйлинь вздохнул: «Жена, говори прямо — ты ведь точно не хочешь назначить мне свидание».
Ли Сининь: «…»
#Закалённая сталь#
Первым сорока комментаторам — красный конверт~!
В понедельник должна была пройти проверка внешнего вида. В субботу после уроков Ли Сининь специально нашла Лу Юйлиня и напомнила, что в воскресенье он обязательно должен подстричься. Однако «принцесса» Лу отнёсся к этому крайне безразлично: стоя в коридоре, куда спешили ученики, он засунул руки в карманы и, опустив глаза на старосту Ли, лениво бросил:
— Ладно, если будет время — схожу.
Ли Сининь взволновалась:
— Как это «если будет время»? Разве ты вчера в обед не сказал, что завтра свободен?
Лу Юйлинь нахмурился, стараясь вспомнить:
— Говорил? Ах, не помню. Завтра у меня вообще дел по горло.
Ли Сининь наконец поняла, с кем имеет дело:
— И что же у тебя за дела?
— Учёба! Разве ты не просила меня самому разобрать физику?
«Вот теперь вдруг стал ценить время!» Сердито бросив на него взгляд, Ли Сининь раздражённо спросила:
— Что плохого случится, если ты подстрижёшь эти рыжие волосы?
Будь они чёрными — она, возможно, и не стала бы так настаивать. Но этот цвет был просто ужасен: ярко-золотистый, как у эмо-подростка из нулевых. Если бы не идеальная внешность и фигура Лу Юйлиня, такая причёска выглядела бы по-настоящему пошло.
К тому же цвет волос явно нарушал школьные правила, и из-за этого его постоянно вызывали на ковёр староста курса. Поэтому Ли Сининь терпеть не могла его причёску и никак не могла понять, как он вообще влюбился в такой уродливый образ?
Но у подростков всегда есть свои загадочные эстетические предпочтения, да и у «принцессы» Лу хватало собственного упрямства и гордости. Поэтому он дал тот же ответ:
— Умру.
Голову можно отрубить, кровь можно пролить, но причёску — ни в коем случае! Даже если это Ли Сининь — не заставишь меня стричься!
Это мой предел!
Ли Сининь так разозлилась, что потеряла дар речи, и, махнув рукой, развернулась и ушла.
Лу Юйлинь вздохнул и, не спеша, длинными шагами последовал за ней.
До выходных ещё далеко, и Юй Вэньинь пока не успела купить Ли Сининь новый велосипед. Поэтому последние несколько дней Лу Юйлинь возил её в школу и обратно — всё по той же причине: «по пути».
Когда они вышли из учебного корпуса, Ли Сининь, не оборачиваясь, направилась к школьным воротам. Лу Юйлинь крикнул ей вслед:
— Подожди меня на перекрёстке!
Ли Сининь сделала вид, что не услышала.
Целую неделю, кроме первого дня, когда она позволила ему довезти её прямо до ворот школы, все остальные дни она сходила с велосипеда немного раньше — у перекрёстка недалеко от школы. Вечером тоже: сначала уходила сама, а потом ждала его на том же месте.
Когда Сюй Дунжо узнала об этом, она коротко прокомментировала их поведение:
— Выглядит так, будто тайно встречаетесь. Прямо как влюблённые школьники.
Ли Сининь тогда возразила:
— Да у тебя какие мысли! Мы просто помогаем друг другу как одноклассники!
— А чего тогда тайком встречаетесь на перекрёстке? Если просто помогаете — чего прятаться?
Ли Сининь не нашлась что ответить.
Хотя в теории она тоже считала, что скрываться не нужно, но на практике всё оказалось иначе.
Ей было неловко, она боялась, что кто-то заметит или заподозрит что-то. Особенно переживала, что это увидят классный руководитель, учителя или староста курса.
Именно она сама предложила встречаться на перекрёстке, и Лу Юйлинь не возражал.
Такое поведение действительно напоминало тайные отношения, но… она до сих пор не могла понять, какие у неё к Лу Юйлиню чувства — благодарность или симпатия?
Или… нравится ли он ей вообще?
Последние дни она именно этим и мучилась.
Благодарность, конечно, присутствовала: он спас ей жизнь, рискуя собой, и она не могла не быть благодарной, даже чувствовала, что обязана ему жизнью.
Но нравится ли он ей — не знала.
Она прекрасно понимала смысл его конфеты.
Но до этого она никогда никого не любила и не встречалась. И страшнее всего было перепутать благодарность с влюблённостью — в таком случае она обязательно причинит ему боль.
Поэтому сейчас всё было в тумане.
Вчера вечером она даже поговорила об этом с мамой, надеясь, что та поможет разобраться. Юй Вэньинь ответила:
— Знаешь, почему девочкам нельзя рано влюбляться? Потому что вы начинаете бесконечно думать обо всём! Вот школа и запрещает вам встречаться!
Ли Сининь возразила:
— Я не думаю попусту! Я просто не понимаю, что чувствую, и как теперь общаться с Лу Юйлинем.
Юй Вэньинь вздохнула:
— Общайся как обычно. Не надо себе голову забивать. Если тебе нравится — ты не будешь его избегать. Если не нравится — как только благодарность пройдёт, начнёшь сторониться. Тогда и поймёшь сама. А сейчас — всё это пустые слова.
Она снова возразила:
— Но если я не нравлюсь ему, получается, я общаюсь с ним только из благодарности? Неужели это не мерзко? И ещё боюсь, что классный руководитель заметит, как он каждый день меня возит. Не подумает ли он, что мы встречаемся?
Юй Вэньинь:
— Так обязательно ли вести себя так, будто вы встречаетесь? Если будешь так думать — кто тогда мерзок? Просто общайтесь нормально: не переходите границ, не нарушайте правил. Помогайте друг другу и вместе прогрессируйте. Он возит тебя — ты объясняешь ему физику. Всё абсолютно естественно. Не надо ничего выдумывать и примерять на себя чужие ярлыки. Если у вашего классного будут вопросы — пусть звонит мне.
Закончив, Юй Вэньинь ещё раз вздохнула:
— Столько людей тайно встречаются и не боятся, что их поймают или назовут мерзкими. А у тебя и дела-то никакого нет, а ты уже боишься, что тебя заподозрят! Думаешь, так легко влюбиться? Через два месяца тебе исполнится восемнадцать — возраст для «ранних» отношений уже прошёл. Да и ты вообще не из тех, кто способен на такое. Не переживай, никто не поверит, что ты встречаешься.
Ли Сининь: «…» Послушай, ты вообще мама или кто?
Хотя мать и не дала ей ответа, даже немного поиздевалась, но подсказала способ найти его — просто следовать за жизнью.
«Хорошо, буду следовать за жизнью».
Ли Сининь перестала мучиться сомнениями и решила дать времени всё расставить по местам.
В субботу уроки заканчивались рано — после большой самостоятельной можно было идти домой.
В половине шестого осеннее солнце только начинало садиться.
Ли Сининь вышла из школы, перешла дорогу и пошла по тротуару на восток, навстречу закату. Красный свет вечера растягивал её тень на всю улицу.
Подходя к перекрёстку, она заметила временный прилавок на трёхколёсном велосипеде. За ним стояла пожилая женщина, а на деревянной доске были расставлены разные игрушечные брелки.
Девушки редко могут устоять перед милыми игрушками. У прилавка уже собралась группа школьниц в форме Первой школы, и вскоре Ли Сининь присоединилась к ним.
Её взгляд сразу упал на пару кроликов: один розовый, другой белый — маленькие, аккуратные и очень милые.
Этот розовый просто создан для капризной «принцессы».
«Раз не хочешь стричься — получи розового кролика!»
Ли Сининь очень понравилась эта пара, и она вежливо спросила у продавщицы:
— Бабушка, сколько стоят эти кролики?
Все девочки перевели взгляд на указанные игрушки.
Пожилая женщина доброжелательно улыбнулась:
— Восемь юаней за штуку, пятнадцать — за пару.
http://bllate.org/book/10903/977482
Готово:
