Вино в печали — сон сладок.
Жун Янь опустила голову и обхватила колени руками.
— Мне не спится… Сегодня вечером Сяошу спросил, друг ли ты папы?
— Что ты ответила? — спокойно спросил Цзи Яньчжоу, глядя на неё.
Он всегда оставался невозмутимым — ведь это его не касалось. Не его ребёнок. Услышав этот равнодушный голос, Жун Янь вдруг почувствовала, как боль хлынула из самого сердца. Слёзы потекли сами собой.
— Я ещё не ответила… А он спросил, умер ли его папа…
— Умер, — резко сменил тон мужчина.
— Я не жалею! — сквозь рыдания выдавила она. — Мои дети такие милые… Я не жалею!
— Если не жалеешь, зачем плачешь? — парировал он.
— Ты не можешь просто проявить ко мне хоть каплю заботы? — сердито взглянула она на него.
Погреб был погружён в полумрак.
Он стоял менее чем в метре от неё, хотя их разделяли пять ступеней лестницы. Стоило ему лишь слегка наклониться — и он мог бы её утешить.
Сейчас Жун Янь не различала черт его лица. Он стоял спиной к свету, и чёрная рубашка в этом свете казалась ещё темнее, словно холодные глаза какого-то зверя. От этой мысли её пробрало дрожью. Пытаясь разглядеть его яснее, она видела лишь смутный, суровый силуэт.
— …Цзи Яньчуань? — неуверенно окликнула она это имя.
Тень в темноте даже не дрогнула.
Жун Янь перевела взгляд на мерцающий холодным блеском циферблат его часов. Она вспомнила — именно такие часы Цзи Яньчжоу носил постоянно. Сдавленно всхлипнув, она прошептала:
— Господин Цзи… Цзи Яньчуань… Расскажи мне, каким он был человеком?
— Умным.
— …
— Разрушительным.
— …Ещё что-нибудь? — нетерпеливо подтолкнула она, ведь он замолчал после двух слов.
Казалось, он задумался. Затем ответил:
— Левша.
— Ага… Сяошу тоже левша.
— Сяошу? — переспросил мужчина с недоумением.
— Наш сын… Очень похож на него. А наша дочка — вся в меня, — тихо и хрипло ответила Жун Янь. Алкоголь начал брать своё, и ей становилось всё труднее держать голову прямо. Она чувствовала, что вот-вот упадёт, но, раз уж удалось выплеснуть всё это, не хотелось заканчивать. Внезапно кто-то поддержал её.
— Господин Цзи… — прошептала она, ещё сохраняя остатки сознания.
Рука, обхватившая её правое плечо, переместилась к щеке. Шершавый палец мужчины скользнул по её коже.
Жун Янь нахмурилась и пробормотала во сне:
— …Почему он покончил с собой…
— Если бы он знал о вас, никогда бы не ушёл… — его левая рука коснулась её губ. — Подожди меня.
Подождать чего?
Жун Янь хотела спросить, но мир вдруг закружился, и, когда она снова открыла глаза, уже рассвело.
Она проснулась в холодном поту.
Автор: Благодарю ангелочков, которые подарили мне «бомбы» или питательные растворы в период с 15.11.2019 20:55:16 по 16.11.2019 21:54:53!
Благодарю за «бомбы»: Сяомо Хуахуа (2 шт.), Сями Буичиюй и Дуду (по 1 шт.).
Благодарю за питательные растворы: Нишан (2 флакона).
Огромное спасибо за вашу поддержку! Продолжу стараться!
Смена места для сна явно вызвала кошмар.
Ей приснилось, будто она снова на яхте в ту ночь. Лицо мужчины, до этого расплывчатое, теперь стало чётким, а голос — совершенно таким же, как у того, с кем она встречалась каждый день.
Жун Янь проснулась в ужасе.
После подъёма обоих детей уже собрали и прибрали няни. Жун Янь дождалась, пока они поедят, и поспешно увела их из дома.
Официально — чтобы не опоздать в школу. На самом деле — боялась встретиться лицом к лицу с Цзи Яньчжоу.
Во сне она предавалась страсти с обладателем этого лица, и физическая реакция стыда была настолько сильной, что ощущалась даже утром после пробуждения.
…
Дома мать спросила, где она была — телефон не брала.
Жун Янь быстро переодевалась, отвечая сквозь дверь:
— Заселилась в отель, рано легла — не услышала вибрацию телефона.
— Не принимай близко к сердцу слова Жун Чжи.
— Поняла, — ответила она, но в обеденный перерыв того же дня позвонила своей давней подруге из родного города, Ляо Бинсянь, и торопливо спросила, как продвигаются дела с продажей квартиры.
— Несколько покупателей уже осмотрели жильё, но все хотят снизить цену.
— Соглашайся на любую сумму до трёхсот тысяч. Мне нужны деньги — срочно.
— Хорошо, я сама решу.
Примерно через неделю Ляо Бинсянь сообщила: некий богач, желавший попасть в школьный округ, согласился заплатить на пятьдесят тысяч больше — итого двести семьдесят пять тысяч.
Для Жун Янь это было настоящим подарком судьбы.
— Мне нужно приехать, чтобы оформить документы? Боюсь, вдруг передумает.
— Не волнуйся, я уже получила задаток. Просто пришли мне сканы документов — подпишем договор по видеосвязи.
Квартиру Жун Янь покупала по 25 тысяч за квадратный метр — тогда это стоило ей огромных усилий. Сейчас, после вычета восьмидесяти тысяч первоначального взноса и тридцати тысяч уплаченной ипотеки, она получала чистую прибыль в пятьдесят тысяч.
Оформление прошло стремительно. Как раз в День защиты детей Ляо Бинсянь, желая повидать крестников, лично приехала в город А с суммой более чем в два миллиона.
В день встречи Жун Янь ждала её на вокзале.
Ляо Бинсянь вышла из зала прибытия и увидела высокую красавицу: короткий трикотажный топ подчёркивал тонкую талию, бёдра были изящно очерчены, длинные ноги в брюках казались бесконечными. В руке — кремовый портфель, волосы подстрижены до плеч.
В ней гармонично сочетались мягкость и сила.
— Боже мой, Жун Янь! Ты стала невероятно красивой! — воскликнула Ляо Бинсянь.
Жун Янь обернулась на знакомый голос. За полгода подруга заметно округлилась.
— Да ладно тебе, — засмеялась она. — На фоне твоего великолепия мне трудно быть некрасивой.
— Да катись ты! — рассмеялась Ляо Бинсянь, шутливо замахнувшись кулаком. — Упоминание веса — верный способ поссориться!
— Извини, прости! — засмеялась Жун Янь, поднимая руки в знак капитуляции.
Они посмеялись, пошутили, но когда наконец успокоились, Ляо Бинсянь внимательно оглядела подругу с головы до ног.
— Жун Янь, ты действительно изменилась.
— Как именно?
— Ты стала собранной.
— Это просто уверенность профессиональной женщины.
— Нет. Ты уверена в себе изнутри. Взгляд стал пронзительным, будто всё видишь насквозь.
Жун Янь мягко улыбнулась.
— Ты, наверное, не знаешь, что рядом со мной работает босс, от которого я многому научилась.
— Хотелось бы его увидеть, — вздохнула Ляо Бинсянь.
«Лучше не надо, — подумала Жун Янь. — Ты удивишься, узнав, как сильно он похож на Сяошу».
Вечером разразился ливень.
Жун Янь устроила ужин в честь подруги.
За столом также присутствовали Жун Чжоу и Жун Юй.
Четверо заказали французскую кухню. Благодаря наставлениям Цзи Яньчжоу вкус Жун Янь в винах значительно улучшился, и теперь она так искусно подбирала напитки, что Ляо Бинсянь, словно впервые в жизни отведав вино, восхищённо вздыхала после каждого глотка.
— Честно говоря, зачем ты вдруг решила продавать квартиру? — спросила Ляо Бинсянь, когда вино уже начало действовать.
— Разве не очевидно? Я работаю здесь, мама тоже здесь — значит, надо покупать жильё в этом городе.
— Но недвижимость здесь стоит немало, — обеспокоенно сказала подруга.
Жун Янь всегда была упрямой. Когда-то она жила в дешёвом хостеле по двадцать юаней за ночь целых семь месяцев. Осталась бы там и дольше, если бы живот не стал настолько большим, что в тесной каморке невозможно было повернуться. Только накопив немного денег, она переехала в нормальную квартиру. Через полгода, когда дети ещё находились на грудном вскармливании, она буквально голодала, чтобы собрать первый взнос на первую в жизни квартиру.
Каково это было?
Настолько тяжело, что из-за недоедания молоко пропало, и дети постоянно плакали от голода.
Пришлось перейти на смесь. Хотя в этом тоже была польза: дети не висели на ней круглосуточно и после сытного кормления долго спали.
Она использовала каждую свободную минуту, чтобы писать сценарии. Всё, что есть у Жун Чжоу и Жун Юй, она создала собственными руками.
Теперь дети здоровы и красивы.
Глядя на них, Ляо Бинсянь растроганно вздохнула:
— Я боюсь, что ты слишком себя изматываешь.
— Не переживай, у меня всё продумано, — улыбнулась Жун Янь. — Ты же знаешь: на мелочах я экономлю, но на важное всегда откладываю достаточно.
Услышав эту уверенную интонацию, Ляо Бинсянь невольно рассмеялась.
Жун Янь достала из сумочки чек на сорок тысяч.
— Это что такое? — удивилась Ляо Бинсянь.
— Возвращаю долг, — с благодарностью посмотрела на неё Жун Янь. — Без твоих сорока тысяч я бы и в жизни не собрала восемьдесят на первый взнос.
— Эй, разве тебе сейчас не нужны деньги на новую квартиру? Оставь себе! — Ляо Бинсянь неловко отвела взгляд.
Жун Янь решительно сунула чек подруге в руки.
— Неужели хочешь, чтобы я всю жизнь оставалась твоей должницей?
— Ладно, — Ляо Бинсянь уважительно улыбнулась. — Теперь ты главный секретарь крупного босса, а мы, простые смертные, можем только надеяться на твою поддержку…
— Да катись ты! — засмеялась Жун Янь.
Ужин прошёл в радостной атмосфере, без офисных интриг и настороженности. Жун Янь давно не чувствовала себя так легко.
— Телефон звонит, — в конце трапезы заметила Ляо Бинсянь, когда в сумке Жун Янь завибрировало устройство.
Жун Янь сразу же сбавила улыбку, приложила палец к губам, давая детям знак молчать, и ответила на звонок:
— Пан Ди?
Пан Ди, её коллега по офису президента, два месяца назад получила повышение до помощника личного секретаря президента. Её голос звучал встревоженно:
— Жун секретарь, скорее возвращайтесь!
— Что случилось? — спокойно спросила Жун Янь.
— Быстрее приезжайте в Международный конференц-центр «Дуаньшань»! Подписание контракта отменили, президент в ярости!
Как так? Подписание было назначено заранее!
Первой мыслью Жун Янь было: «Что пошло не так?» Но следующая фраза о том, что Цзи Яньчжоу «в ярости», буквально оглушила её.
За всё время работы она ни разу не видела его в гневе. Очевидно, Пан Ди испугалась именно этого — значит, злость Цзи Яньчжоу страшнее отмены подписания.
Жун Янь быстро попрощалась с подругой и попросила отвезти детей домой. Сама она поспешила вызвать такси и направилась в Международный конференц-центр «Дуаньшань».
Центр располагался на самой высокой точке горы за городом и считался пятизвёздочной туристической достопримечательностью с живописными пейзажами.
Но сегодня лил проливной дождь, и ничего не было видно. На горной дороге почти не было машин.
Водитель гнал на большой скорости, и Жун Янь то и дело болтало на извилистых поворотах. Она не могла сосредоточиться на документах и убрала блокнот обратно в сумку, размышляя, на каком этапе подготовки могла произойти ошибка, приведшая к отмене церемонии.
Дождь усиливался. Крупные капли громко стучали по стеклу.
Внезапно с правой стороны раздался оглушительный удар — машину резко занесло, и следом — глухой грохот столкновения с каменной оградой слева. Затем — рёв селевого потока.
«Всё… Дети остались без матери…» — мелькнуло в голове у Жун Янь.
.
В ливень конференц-центр напоминал облако, парящее на вершине горы.
Его изящная архитектура и безупречное расположение делали его самым престижным местом в городе.
Изначально здесь должна была царить суета: после подписания контракта планировался праздничный банкет, всё было готово — еда, персонал, декор.
Но спустя полчаса мероприятие отменили, и представители партнёрской компании уехали в гневе.
Сейчас
в зале царила гробовая тишина. Высокопоставленные менеджеры старались не дышать: кто опускал голову, кто притворялся, будто читает документы. Никто не осмеливался встретиться взглядом с человеком в кресле у дальней стены.
Цзи Яньчжоу сидел в одиночестве на диване, одной рукой прижимая пальцы к виску.
Он закрыл глаза. В тишине зрело приближение бури.
Ответственность за церемонию подписания лежала на отделе развития. Это был проект по покупке международного аэропорта, на который было потрачено огромное количество ресурсов. Цзи Яньчжоу лично несколько раз интересовался ходом работ и даже решил лично присутствовать на подписании, чтобы подчеркнуть значимость сделки. Однако партнёры не только не приехали, но и распространили слухи, что конкуренты переманили их на свою сторону.
http://bllate.org/book/10716/961433
Готово:
