Юй Аньань закатила глаза. Ну и самолюбие же у этого человека!
— Да-да, конечно! Каждую ночь во сне мечтаю об этом!
Из трубки тут же донёсся лёгкий смех Фу Шицзюэ:
— Понял. Обещаю — госпожа Фу больше не будет разочарована.
Юй Аньань не стала вникать, что именно он там «понял».
— Посмотрел вичат?
— Угу.
— Какой вариант тебе нравится больше? — спросила она, подходя к тому месту, где только что рассматривала подушки.
— Такие вопросы полностью в твоей власти, госпожа Фу.
— Но оба хороши, — вздохнула Юй Аньань, глядя на две подушки и не зная, какую выбрать. Видимо, колебания — женская природа.
Фу Шицзюэ приподнял бровь:
— Тогда купи обе.
— Зачем покупать то, чем всё равно не воспользуешься? Это же пустая трата денег. Даже если у нас есть средства, так не поступают.
Он вспомнил, как раньше она без малейших колебаний расплачивалась картой — особенно тот случай, когда купила сразу три пары одинаковых туфель разных цветов. Хотя деньги, конечно, не проблема, но именно в такие моменты она казалась ему невероятно милой.
— Тогда выбери одну сама, а вторую куплю я.
— Ах да, точно! Ладно, тогда беру первую.
Только повесив трубку, Юй Аньань вдруг осознала: стоп, ведь всё равно пользоваться будут они оба! Неважно, кто платит — её или его. Так почему же она тогда с готовностью согласилась? Неужели мозги совсем заросли водорослями? Она шлёпнула себя по лбу: «Ты становишься всё глупее и глупее!»
Что до кроватки для детей, которую она присмотрела, то решила дождаться Цзябао и Цзябэй и позволить им самим выбрать.
Выйдя из торгового центра, Юй Аньань заметила напротив фитнес-клуб. Посмотрев на своё хрупкое тело, она решительно направилась внутрь. Если не начать следить за фигурой сейчас, разве стоит ждать, пока станешь старой и замученной?
***
Фу Шицзюэ потянулся за телефоном. С тех пор как Юй Аньань положила трубку, аппарат то и дело подавал сигнал о новых сообщениях. Он взглянул на экран, и уголки его губ сами собой приподнялись. Отлично. Похоже, она не забыла его слов.
Стук в дверь прервал его мысли.
— Войдите.
Чэнь Чжисюань вошла, держа в руках стопку документов. Фу Шицзюэ, увидев её, слегка удивился:
— Такие дела мог бы сделать кто-нибудь другой.
Она положила папку на стол и поправила волосы:
— Ничего страшного. Мне и так нужно было кое-что обсудить с тобой, вот и заодно принесла.
— Что за дело?
Чэнь Чжисюань улыбнулась:
— Ты ведь не забыл про встречу выпускников в эти выходные?
Увидев, как он нахмурился, она добавила:
— Я так и думала, что ты забудешь. Поэтому специально пришла напомнить.
Фу Шицзюэ помассировал переносицу:
— Ладно, запомню.
— Тогда поедем вместе? — спросила она, склонив голову набок. Раньше все одноклассники, основавшие бизнес вместе с Фу Шицзюэ, всегда собирались группой.
Он подумал о Юй Аньань и не был уверен, захочет ли она идти.
— Посмотрим.
Улыбка Чэнь Чжисюань на мгновение замерла, но она постаралась сохранить игривый тон:
— О, так ты собираешься взять с собой супругу?
На лице Фу Шицзюэ появилась тёплая улыбка:
— Да. Не хочу больше, чтобы обо мне говорили, будто я держу жену взаперти. Я давно дал понять, что женат, но никто не верил. Раньше наши отношения были далеки от идеальных, поэтому я не торопился знакомить её. Но теперь, когда мы решили строить семью по-настоящему, пришло время представить её всем.
Чэнь Чжисюань натянуто рассмеялась:
— Ну… это, конечно, замечательно.
— Ещё что-нибудь? — спросил он, заметив, что она всё ещё стоит.
Когда дверь закрылась, лицо Чэнь Чжисюань мгновенно стало холодным. Она никак не могла понять, почему отношения между Фу Шицзюэ и Юй Аньань вдруг наладились. Раньше он даже не хотел упоминать её имени! Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но боли не чувствовала. Почему каждый раз, когда она видит проблеск надежды, всё снова рушится? Так было тогда… и сейчас повторяется? Нет. Она не сдастся. Брак Фу Шицзюэ и Юй Аньань — ошибка, обречённый союз. Она любила его так долго, последовала за ним после выпуска… Она не позволит всё потерять.
****
— Сегодня вернулся так рано? — удивилась Юй Аньань, выходя из кухни с нарезанными фруктами.
Цзябэй тут же высунулась из его объятий и обвила шею отца ручками:
— Да! Папа сегодня пришёл очень рано!
Фу Шицзюэ придержал девочку за талию, чтобы та не упала, и поднял взгляд на Юй Аньань:
— Сегодня просто дел немного.
Она вспомнила его прежний график и приподняла бровь. Занятость, конечно, была настоящей, но нежелание возвращаться домой — тоже.
Цзябэй, заметив, что папа на неё не смотрит, похлопала его по щеке:
— Папа, мама сегодня водила нас смотреть кроватки! Мы переедем в высокий дом?
Фу Шицзюэ прикоснулся лбом к её лбу:
— Да, разве мы не договаривались об этом утром?
Юй Аньань расставила фрукты на тарелке:
— Цзябао, Цзябэй, идите кушать!
Цзябэй тут же соскочила с колен отца и подбежала к матери, а вот Цзябао медленно и неохотно двинулся следом. Юй Аньань вспомнила, что в детстве Фу Шицзюэ тоже терпеть не мог фрукты, из-за чего его кожа никогда не была такой чистой, как у Фу Шицзиня.
— Видимо, эта вредная привычка передалась тебе, — сказала она, подняв бровь в его сторону.
Фу Шицзюэ, проследив за её взглядом к сыну, увидел, как тот морщится. Заглянув в тарелку, он понял: там яблоки и груши. Прикрывая рот рукой, он притворился смущённым:
— Почему ты так думаешь?
Юй Аньань не собиралась отступать. Он явно пользуется тем, что она «потеряла память» и не помнит прошлого.
— Тётя Линь рассказывала, что некто в детстве…
Она не договорила — он перебил:
— Ладно-ладно, признаю, это моё влияние. Я сам с ним разберусь.
Он подхватил неспешного Цзябао и подвёл к сестре, которая уже весело уплетала фрукты. Что-то шепнув сыну, он добился того, что тот с видом великого героя схватил кусочек яблока и отправил его в рот.
— Что ты ему сказал? — не выдержала Юй Аньань.
Фу Шицзюэ загадочно улыбнулся:
— Угадай.
— Не могу, — покачала она головой.
Он приблизился:
— Тогда скажи, какая награда полагается за разглашение секрета?
Его дыхание коснулось её шеи. Она постаралась сохранить спокойствие и повернула голову:
— А чего ты хочешь?
Он провёл языком по уголку губ, и его улыбка стала многозначительной:
— Это зависит от твоей щедрости.
Поскольку они оба были наклонены друг к другу, с точки зрения Цзябэй казалось, будто родители целуются. Девочка быстро проглотила фрукт и бросилась к ним:
— Мама, мама! Я тоже хочу поцелуй! Поцелуй!
Она вытянула губки в бантик. Романтическая атмосфера мгновенно испарилась. Хотя ничего особенного не происходило, лицо Юй Аньань всё равно вспыхнуло. Она поцеловала дочь в губки и усадила рядом:
— Цзябэй, ты ошиблась. Мама с папой не целовались.
Девочка моргнула, явно сомневаясь:
— Правда? А мне показалось, что целовались… — Она повернулась к брату: — Цзябао, ты видел?
Чем больше Юй Аньань пыталась объяснить, тем хуже получалось. Она поспешила прервать дочь:
— Спроси лучше папу.
Она бросила взгляд на Фу Шицзюэ — и увидела, что тот с интересом наблюдает за ней.
Юй Аньань заметила, что даже обычно сдержанный Цзябао теперь с любопытством смотрит на неё. Щёки ещё сильнее залились румянцем, и она почувствовала себя крайне неловко. Ведь на самом деле ничего не произошло! Чего она вообще смущается?
Она многозначительно посмотрела на Фу Шицзюэ, давая понять, что пора вмешаться.
Тот мягко улыбнулся и, обращаясь к детям, подтвердил её слова:
— Да, папа с мамой не целовались.
Но тон его был настолько небрежен, что звучало это скорее как издевка.
— А-а! — воскликнула Цзябэй, внезапно «всё поняв». — Мама просто стесняется!
Фу Шицзюэ ласково погладил её по голове:
— Именно. Так что Цзябэй лучше забудь, что видела.
Юй Аньань сердито сверкнула на него глазами. Как можно так вводить ребёнка в заблуждение?
Цзябэй задумалась, потом подбежала к отцу и прошептала ему на ухо:
— Папа, а можно мне кусочек шоколадки?
Хотя она старалась говорить тихо, Юй Аньань всё равно услышала. Она не знала, какую мину ей следует скорчить. Откуда у Цзябэй эта страсть к сладкому? В кого она угодила?
Когда Фу Шицзюэ уговорил дочь, он взглянул на Юй Аньань. Румянец на её лице почти сошёл, но щёки всё ещё слегка розовели. Внезапно он вспомнил про яблоки и посмотрел на нарезанные кусочки в тарелке. Уголки его губ снова приподнялись: «А ведь яблоки, кажется, тоже неплохи?»
Юй Аньань наблюдала, как он неторопливо берёт кусочек яблока и отправляет его в рот с видом человека, наслаждающегося жизнью, будто между ними ничего и не случилось. Дети тоже весело играли, будто только она одна чувствовала неловкость. «Чёрт, ведь ничего особенного не произошло! Чего я так разволновалась?»
Заметив её взгляд, Фу Шицзюэ улыбнулся:
— Хочешь?
Она закатила глаза. «Ешь, ешь, ешь… Ты что, ребёнок? Только и думаешь, что о еде!»
Он приподнял бровь, но в глазах всё ещё играла улыбка. Поняв, что она смущена, он перевёл тему:
— Всё уже купила?
— Не так быстро.
Он кивнул. Квартира хоть и выглядела благоустроенной, на деле в ней не хватало самого главного.
— Тогда благодарю тебя, госпожа Фу.
— А оплата будет? — спросила она, косо глядя на него.
Уголки его губ изогнулись:
— Как насчёт меня самого?
Она окинула его оценивающим взглядом с ног до головы и с притворным презрением произнесла:
— Ну… терпимо. Сойдёт.
Его улыбка на миг замерла.
— И что именно тебе не нравится?
Она оперлась подбородком на ладонь и небрежно бросила:
— Фигура.
— О? — Его голос стал чуть напряжённым. Фу Шицзюэ больше всего гордился своей фигурой: под одеждой — стройный, без одежды — мускулистый. А теперь получалось, что все его утренние пробежки и походы в спортзал были напрасны?
Юй Аньань не подозревала, насколько он обижен. Погладив животик, она посмотрела на дверь: «Где же Линь Ваньвань с детьми? Уже так поздно, а я голодная».
В этот момент за дверью послышались голоса. Юй Аньань вскочила с места. Фу Шицзюэ с досадой сжал зубы: «Так она вообще меня слушала?»
*****
— Аньань, ты сегодня куда-нибудь выходила? — спросила Линь Ваньвань за ужином.
— Да, съездила в район Сянцзюнь, посмотреть, чего ещё не хватает для новоселья.
Цзябэй тут же вставила:
— Мама водила нас смотреть кроватки!
Линь Ваньвань улыбнулась. Раньше она немного волновалась, отпустив внуков одних, но теперь поняла, что зря беспокоилась. Аньань ведь не мачеха.
— Когда планируете переезжать? — спросил глава семьи Фу Чаомин.
— В выходные, — ответил Фу Шицзюэ.
Юй Аньань молча ела, не вмешиваясь в разговор. Фу Чаомин кивнул:
— Хорошо.
Всё равно им рано или поздно предстояло уехать. Просто теперь он будет реже видеть внуков.
****
Линь Ваньвань подала Фу Чаомину стакан молока:
— Я думала, ты попросишь их пожить ещё немного.
— Мне тоже жаль расставаться с Цзябао и Цзябэй. Но отношения между Аньань и Шицзюэ наконец-то наладились, — вздохнула она. — Надеюсь, после переезда они станут ещё крепче, и дети почувствуют тепло настоящей семьи.
http://bllate.org/book/10700/960030
Готово:
