Чу Юэ оцепенело смотрела на сломанный меч «Ханьшань». Этот клинок земного ранга её мать, старейшина Цюйшуй, приобрела за огромную сумму духовных камней — и теперь он… просто переломлен?
И не кем-нибудь, а бесполезным уродом, не способным даже культивировать, который переломил его обычным мечом.
Она никак не могла принять эту реальность. Лишь когда старейшина объявил победу Ли Ли, девушка, словно во сне, сошла с помоста, держа в руках обломки клинка.
Так же не мог смириться с происходящим и Юньлань. Вдруг ему показалось, что перед ним стоит совершенно чужая девушка. Сопоставив её недавнюю перемену в поведении и каждое произнесённое слово, он больше не мог себя обманывать.
Шэнь Ли Ли никогда не говорила ему «спасибо» за все эти годы. Он только сейчас осознал этот простой факт.
Он был абсолютно уверен: эта девушка — не Шэнь Ли Ли.
Но тут она подбежала к нему с сияющей улыбкой, и он на мгновение замер.
— Хихи, старший брат по секте, смотри, я победила!
Юньлань стёр с лица все эмоции и холодно отозвался:
— А.
Его узкие, как лезвие, глаза внимательно изучали девушку, чья внешность ничем не отличалась от прежней Шэнь Ли Ли, но в душе он был полон недоумения.
Если это не Шэнь Ли Ли, то кто же она тогда?
— Ли Ли, ты действительно выиграла! Ты такая крутая!
— Да-да! Сегодня идём в город ужинать — мой счёт!
Линь Цзюнь и Цзян Хэхай, каждый взяв Ли Ли за руку, прыгали вокруг неё от радости.
Юньлань опустил глаза.
Да, конечно, она не Шэнь Ли Ли. У той никогда не было бы столько друзей.
Он вдруг вспомнил тот вечерний поцелуй под действием вина. Значит, тогда тоже была не Шэнь Ли Ли?
— Старший брат! Старший брат!
Голос вернул его к реальности. Ли Ли широко раскрытыми глазами махала рукой прямо перед его лицом.
— Твоя очередь выходить!
Юньлань фыркнул и, подняв меч, вышел на помост. Сразу после начала боя он одним ударом сбросил противника вниз и решительно сошёл с площадки. Старейшина-судья объявил следующий поединок.
Всё заняло всего несколько мгновений.
Ничего себе, настоящий главный герой — всё так просто и грубо.
Ли Ли потянула его за рукав.
— Старший брат, ты тоже победил! Пойдём сегодня все вместе праздновать в город!
Её друзья за её спиной энергично закивали, будто куры, клевавшие зёрна.
Юньлань на миг замер, а потом вдруг понял: а кому вообще важно, кто она такая? Перед ним живая, яркая девчонка, которая гораздо лучше прежней Шэнь Ли Ли и звонко, как птичка, зовёт его «старший брат».
Уголки его губ чуть приподнялись, и он кивнул в знак согласия.
*
Тем временем Глава Секты внезапно почувствовал тревогу.
— Оставшиеся бои проведём после полудня. Все ученики могут отправляться в столовую.
Бросив эти слова, он поспешно направился в Зал Судьбы. Старейшина Ханьсин, заметив его встревоженный вид, последовал за ним.
Зал Судьбы хранил таблички судьбы всех учеников. Если ученик погибал, его табличка разрушалась; если над ним нависала небесная скорбь, табличка начинала светиться.
Глава Секты и Старейшина Ханьсин прошли сквозь ряды стеллажей и остановились у последнего ряда, где хранились таблички избранных учеников. Одна из них ярко светилась.
Дыхание Главы Секты перехватило. Он осторожно снял табличку. Старейшина Ханьсин подошёл ближе и, взглянув на неё, резко сжал зрачки.
— Это… Юньлань?
Он схватил Главу за руку.
— Какая это скорбь?
Глава Секты сделал расчёт по пальцам, после чего его рука безжизненно опустилась.
— Испытание чувствами.
Старейшина Ханьсин словно постарел на десять лет.
— Опять испытание чувствами! Из-за него старший брат теперь блуждает, как во сне. Неужели теперь и лучшего из нового поколения учеников ждёт та же участь? Скажи мне, старший брат по секте, кто она — я сам стану злодеем и убью её, лишь бы спасти Юньланя!
Глава Секты помолчал несколько мгновений, затем покачал головой.
— Нельзя. Только он сам должен сделать выбор. Любая помощь со стороны означает провал испытания.
Он попытался успокоить Старейшину Ханьсина:
— Не волнуйся так, брат. Возможно, Юньланю удастся преодолеть это испытание.
Старейшина Ханьсин вздохнул, вспомнив белые волосы Хуацина и его одолевающего сердце демона.
— Пусть только не повторит путь своего наставника. Интересно, поможет ли ему нынешнее затворничество избавиться от сердечного демона?
Автор говорит:
Юньлань: Мне всего восемнадцать, но почему я чувствую себя отцом?
— Сегодня не сплю-у-у… Сегодня не сплю-у-у…
— Ли Ли, как ты могла так напиться от одного бокала?
— Больше никогда не будем брать её с собой пить!
Ночь уже глубоко вступила, но город Уфан всё ещё сиял огнями и кишел людьми.
Прохожие с удивлением смотрели на девушку, пьяно распевающую прямо на улице. Её лицо пылало, взгляд был рассеян, а походка шаткая — но она упрямо отказывалась, чтобы её поддерживали.
Съешь хоть одну арахисинку — и не опьянела бы так сильно.
Линь Цзюнь и Цзян Хэхай чувствовали себя неловко и держались в десяти шагах от Ли Ли, делая вид, что не знают эту позорницу.
Юньлань потер лоб. Он думал, что при нём ей достаточно выпить один бокал, чтобы ничего не случилось. Но вот…
Неужели это легендарная «пьянеет от бокала»?
Пришлось отправить Линь Цзюня и Цзян Хэхая обратно, а самому вести Ли Ли домой.
Девушка, пошатываясь, дошла до моста и вдруг остановилась. Она моргнула, глядя на реку, отражающую огни города.
— Сегодня Млечный Путь… такой красивый…
С этими словами она уже собиралась перелезть через перила, чтобы прыгнуть в воду, но Юньлань мгновенно схватил её.
Ему вдруг пришло в голову проверить.
— Кто ты?
— Я… я Ли Ли…
Ли Ли вдруг схватила его за руки.
— Ты же… Синь Е, да?
— Синь Е… Почему всё расплывается…
Она широко раскрыла глаза и потянулась к его лицу, пытаясь разглядеть черты. Но сколько ни старалась — образ оставался размытым.
— Синь Е… Мне так тебя не хватает…
Настроение девушки резко упало, и она уткнулась лицом ему в грудь, больше не двигаясь.
Юньлань молчал и не отстранял её.
Видимо, Синь Е — очень важный для неё человек?
В этот момент в его сознании вдруг прозвучал тихий, соблазнительный голос:
«Всё равно она ничего не запомнит после пробуждения. Сейчас можно делать всё, что угодно».
Эта мысль его испугала.
«Благородный муж бдителен даже в уединении». Он всегда был сдержан и невозмутим. Даже если это не Шэнь Ли Ли, он считал её лишь младшей сестрой по секте. Откуда же в нём снова и снова просыпается эта демоническая кровь, нашёптывающая такие странные желания?
Он уже хотел задать ещё один вопрос, но вдруг почувствовал ровное и глубокое дыхание — девушка просто уснула у него на груди.
Юньлань вздохнул, проглотил невысказанные слова и, подавив все непристойные мысли, поднял Ли Ли на руки и унёс, взлетев на мече.
*
На следующий день
Ли Ли проснулась необычно рано — едва пропел первый петух.
Потирая виски, она встала, умылась и вышла из комнаты.
За окном ещё только начинало светать, но в маленькой кухне уже горел свет.
Ли Ли весело впорхнула внутрь и увидела Юньланя: он стоял у стола в фартуке, с закатанными рукавами, и усердно раскатывал тесто.
Увидев её, он даже не поднял глаз и лишь спокойно сказал:
— Завтрак скоро будет готов. Выпей отвар от похмелья.
Ли Ли поняла, что вчера снова напилась с одного бокала, и послушно кивнула, подойдя к плите и взяв чашу с отваром, подогреваемым духовной энергией.
— Синь Е?
Юньлань неожиданно бросил этот вопрос.
Пхххх!
Ли Ли поперхнулась и выплюнула отвар обратно в чашу.
Что делать?! Неужели она вчера что-то наговорила во сне? Она лихорадочно пыталась вспомнить, но в голове была лишь пустота.
Собравшись с духом, она попыталась выкрутиться:
— Э-э… это… старый знакомый.
Юньлань лишь кивнул и больше ничего не спросил.
Если не хочет говорить — допытываться бесполезно.
Ли Ли с облегчением решила, что отделалась, и немного успокоилась.
После завтрака они вместе отправились на тренировочную площадку. Сегодня проходил второй раунд испытаний, и нужно было заново тянуть жребий для определения участников третьего раунда.
Вчера в следующий этап прошли пятьдесят шесть учеников. Сегодня снова жеребьёвка — парные поединки, проигравший выбывает.
Видимо, судьба свела их вновь: Ли Ли вытянула карточку своей старой знакомой — Мо Юй.
При виде Юньланя, этого грозного демона, Мо Юй осмеливалась лишь сердито сверлить Ли Ли взглядом, а та в ответ корчила рожицы, выводя ту из себя до белого каления.
Наконец настал их черёд — пятнадцатая пара.
Мо Юй, едва ступив на помост, сразу начала кричать — видимо, долго копила злость:
— Шэнь Ли Ли! Не думай, что, применив какие-то подлые уловки против Чу-ши, ты доказала свою силу! Сегодня я тебя не пощажу! Ты всего лишь травинка, держащаяся за авторитет своего наставника и старшего брата!
— Довольно, ученица, — прервал её Старейшина Ханьсин, которого раздражали болтуны. — Если не собираешься драться — спускайся.
Лицо Мо Юй покраснело от злости. Она будто собиралась сказать ещё многое, но ей резко заткнули рот, и теперь она не знала, продолжать или сразу атаковать.
— Раз закончила — теперь моя очередь.
Ли Ли не хотела тратить время на споры. Как только слова сорвались с её губ, она выхватила меч. Белая вспышка — и Мо Юй получила свой «набор сломанного клинка». Поединок окончен.
Глава Секты был поражён: ни один меч не выдерживал её Клинкового Ци. На этих испытаниях ей не будет равных.
Мо Юй замерла. Глядя на обломки своего верного клинка, она вдруг зарыдала прямо на помосте — так громко и отчаянно, что Старейшине Ханьсину пришлось лично увести её вниз.
Так как боёв было всего двадцать восемь, они быстро завершились. Затем началась жеребьёвка третьего раунда.
Ли Ли достался внутренний ученик — и очередной «набор сломанного клинка».
Когда поединок закончился, зрители замолкли.
Что это за ужасное существо?
Её удар невозможно блокировать: если не использовать меч — стоишь и ждёшь удара, если использовать — меч ломается. При правиле «без духовной энергии» любой выбор ведёт к поражению.
Некоторые уже молились: лучше уж встретить Юньланя, чем эту девушку.
В четвёртом и пятом раундах соперники, вытянув её имя, сразу сдавались. Так Ли Ли легко прошла в финал четверых.
В финале двое сражаются за первое и второе место, а проигравшие — за третье.
Ли Ли в последнем раунде встретила старшую ученицу Главы Секты — Цинь Цяои. Та, увидев, как Ли Ли заносит меч для удара, вдруг обняла свой драгоценный клинок и спрыгнула с помоста.
Глава Секты явно перевёл дух: ведь меч Цинь Цяои — это «Цанхай», символ преемственности Главы Секты. Если бы он сломался — было бы крайне неловко.
В последнем поединке Ли Ли наконец сошлась с Юньланем.
Когда все ожидали захватывающей битвы, оказалось, что Юньлань даже не хочет вынимать меч — явно давая ей победу.
Глава Секты нахмурился. Юньлань всегда относился к поединкам с максимальной серьёзностью. Почему же он не вынимает меча? В его глазах мелькнуло знакомое выражение.
Внезапно Глава Секты вспомнил: Хуацин тоже не мог поднять меч против своей младшей сестры — и получил тяжёлое ранение.
Почему история так похожа?
Шэнь Ли Ли, скорее всего, и есть испытание чувствами для Юньланя!
Осознав это, Глава Секты и Старейшина Ханьсин обменялись взглядами, в которых читалось одно и то же изумление, а затем снова уставились на помост.
Ли Ли медленно вынула меч.
Сердца Главы Секты и старейшин одновременно сжались.
Когда все уже ждали её удара, девушка вдруг схватилась за грудь, сделала несколько шагов назад и — бух! — упала с помоста.
При этом она старательно изображала страдания:
— Какая же это сила… Ах… Я умираю от твоей красоты!
С этими словами она вывалилась на землю, высунув язык и изображая мёртвую.
…
Вся площадка замерла в полной тишине, будто время остановилось.
Даже Глава Секты и старейшины были ошеломлены и забыли объявить результат.
Юньлань, хоть и был вне себя от абсурда, первым пришёл в себя и поспешил спуститься, чтобы поднять Ли Ли.
Глава Секты быстро объявил: первое место — Юньлань, второе — Ли Ли. Он и Старейшина Ханьсин облегчённо выдохнули.
Ли Ли вскочила на ноги, довольная собой.
http://bllate.org/book/10693/959555
Готово:
