Просто если пост действительно удалить, Линь Цзинъюй сама даст повод для сплетен — в сети начнут шептаться, что она трусливо отступает и боится признать свою вину.
Когда же спросили мнение у Цзян Чжилу, тот лишь подбородком кивнул в сторону Ма Таня:
— Спроси у него.
Ма Тань не задумываясь ответил:
— Удалять не надо.
— Но ведь…
— Даже чёрная слава — всё равно слава.
…И правда, возразить было нечего.
Цзян Чжилу тоже кивнул:
— Если бы я сомневался в Линь Цзинъюй, никогда бы не взял её с самого начала.
Увидев это, отдел по продвижению быстро перестроился и официально отреагировал на ситуацию:
— «Юйсяодао» верит: каждый актёр — лучший выбор для нас.
После этого, как бы ни бушевали самые яростные фанаты книги, сколько бы раз ни упоминали официальный аккаунт — команда предпочла молчать и игнорировать всё это.
И действительно, благодаря такому подходу ажиотаж вокруг сериала достиг своего пика.
Более того, избыток порождает обратную реакцию.
В комментариях начали появляться сторонние пользователи, которые сами заступались за Линь Цзинъюй:
— Не надо так злорадствовать — вполне возможно, сериал окажется неплохим.
— Чем больше хоронят — тем громче взрывается. Это закон, дорогой.
— У Линь Цзинъюй ведь вообще нет реальных компроматов? Видео про её «капризы» до сих пор остаётся лишь односторонним заявлением.
— Я могу сочинить миллион таких «утечек» за день.
……
Комментарии превратились в поле боя, но Линь Цзинъюй лишь мельком взглянула на несколько аккаунтов, защищавших её, и решительно вышла из соцсетей, полностью сосредоточившись на подготовке к чтению сценария.
Чтение сценария — недавно возрождённый метод, при котором актёры заранее проговаривают реплики, чтобы лучше понять характеры и эмоции своих персонажей до начала съёмок.
Перед началом Линь Цзинъюй, опасаясь, что не справится, сидела в углу коридора и задумчиво смотрела вдаль.
— Ты сейчас эту комнатную растительность совсем обдерёшь, — внезапно раздался голос Ма Таня, который незаметно подошёл к ней.
Увидев его, Линь Цзинъюй облегчённо выдохнула, положила подбородок на колени и забыла скрывать своё волнение и тревогу.
Ма Тань легко толкнул её плечом, будто собирался что-то сказать.
Но каждый раз, когда Линь Цзинъюй поворачивалась к нему, он лишь улыбался.
Его глубокие глаза цвета тёмного янтаря становились невероятно мягкими, когда он улыбался — будто покрытые мёдом.
Линь Цзинъюй не выдержала и толкнула его, но сама невольно улыбнулась.
— Просто… — пробормотала она, тыча пальцем в почву горшка, — боюсь, что не поспею за вами.
Все остальные в съёмочной группе — профессиональные актёры с театральным образованием.
Даже Сюй Чжифан, хоть и дебютировал недавно и пока не слишком известен, уже имеет богатый опыт — долгое время работал на разных площадках.
А Ма Тань и вовсе с детства рос на съёмочных, постоянно находясь рядом с Ма Юнсингом.
Это всё — преимущества, которые Линь Цзинъюй не сможет компенсировать в ближайшее время.
Ма Тань ничего не ответил, а вместо этого, пока она говорила, ловко положил ей в рот конфету.
Маленькая конфетка мгновенно растаяла на языке, оставив кисло-сладкий вкус.
Линь Цзинъюй, держа во рту конфету, смотрела на Ма Таня — её большие чёрные глаза в полумраке выражали трудноуловимые чувства.
Ма Тань протянул руку, чтобы погладить её по голове.
Но Линь Цзинъюй инстинктивно отпрянула, после чего смущённо и виновато посмотрела на его всё ещё протянутую руку.
Ма Тань улыбнулся и, не опуская руки, сделал вид, будто почесал себе щеку:
— На самом деле здесь нет никаких особых секретов. Просто почувствуй эмоции персонажа — и всё.
— Эмоции?
— Да. Когда эмоции на месте, реплики сами собой придут. Даже если они немного отличаются от текста — ничего страшного.
Линь Цзинъюй кивнула, хотя и не до конца поняла.
Как раз в этот момент конфета почти полностью растаяла, оставив на языке лёгкую сладость.
Через пять минут чтение сценария официально началось.
Хранительница Клинка — персонаж с сдержанным характером, мало говорящий, поэтому и реплик у Линь Цзинъюй оказалось немного. Только теперь она по-настоящему перевела дух.
Правда, хотя сцены Хранительницы Клинка и немногочисленны, все они ключевые и сильно влияют на развитие сюжета. Поэтому её посадили между Ма Танем и Сюй Чжифаном.
Цзян Чжилу выбрал сцену, где появляются все главные герои. Началось всё с противостояния между Хранительницей Клинка и главным героем в исполнении Ма Таня.
Линь Цзинъюй быстро оглядела окружающих, прочистила горло и, собравшись с духом, произнесла:
— У тебя нет шансов. Зачем всё равно пробовать?
Ма Тань замолчал на несколько секунд. Все затаили дыхание, пока он наконец твёрдо не ответил:
— Буду пробовать.
Линь Цзинъюй:
— Почему?
Голос Ма Таня стал чуть мягче, с лёгкой самоиронией:
— Чтобы вернуться домой.
Линь Цзинъюй тихо повторила:
— Домой?
Даже другие актёры невольно смягчились и с сочувствием посмотрели на Ма Таня.
Очевидно, весь ритм чтения задавал именно он.
Он мастерски управлял каждой эмоциональной сменой, словно вожак стаи — уверенный, неоспоримый и неотразимый.
Более того, в образе Ма Тань полностью преобразился — стал молчаливым, решительным, с явной дистанцией.
Так как они сидели близко, Линь Цзинъюй даже могла разглядеть мелкие морщинки между его бровями, когда он произносил реплики.
На мгновение — всего на одно мгновение — она реально ощутила ту безусловную разницу между собой и Ма Танем, да и Сюй Чжифаном тоже.
Да, не дистанцию, а именно разницу.
После проверки реплик фотогруппа и отдел по продвижению организовали совместную фотосессию и записали короткое видео для будущего использования в рекламе, после чего чтение завершилось.
Однако с самого начала Цзян Чжилу молчал, нахмурившись и уставившись в сценарий, явно о чём-то размышляя.
После краткого подъёма настроения в помещении воцарилось неловкое молчание.
Линь Цзинъюй решила, что, наверное, допустила ошибку, и уже собиралась извиниться, как вдруг Цзян Чжилу резко выпрямился и хлопнул ладонью по сценарию.
— Цзинъюй!
Линь Цзинъюй подскочила от неожиданности:
— Да?
Цзян Чжилу наклонился вперёд, потирая руки:
— Как насчёт добавить тебе немного сцен? Совсем чуть-чуть.
Линь Цзинъюй:
— ???
Режиссёр, вы точно обращаетесь к Линь Цзинъюй, а не к Ма Таню?
Идея Цзян Чжилу была проста.
Персонаж Хранительницы Клинка в оригинале слишком функционален — его нельзя убрать, но он недостаточно объёмный. Есть много мест, где его можно раскрыть глубже, просто раньше не находилось подходящего повода.
Но во время чтения сценария Линь Цзинъюй, вдохновлённая игрой Ма Таня, смогла передать гораздо больше эмоций, и персонаж сразу ожил.
Цзян Чжилу захотелось отразить эту эмоциональную трансформацию в сериале — это хорошо согласовалось бы с основной темой всего проекта.
Однако Линь Цзинъюй, вопреки ожиданиям, выглядела не радостной, а скорее растерянной.
Для любого актёра предложение режиссёра добавить сцен — огромная удача.
Больше экранного времени — больше возможностей проявить себя. При удачной игре такие сцены могут стать настоящим звёздным моментом.
От такого предложения невозможно отказаться.
Поэтому, высказав идею, Цзян Чжилу сразу же взялся за перо, чтобы внести правки.
Но Линь Цзинъюй действительно отказалась:
— Режиссёр, на этот раз, пожалуйста, не надо.
Цзян Чжилу был ошеломлён:
— Всего чуть-чуть!
Увидев, что Линь Цзинъюй всё ещё молчит, он не выдержал:
— Или тебе не нравится персонаж Хранительницы Клинка?
— Нет-нет-нет! — закачала головой Линь Цзинъюй, как бубенчик. — Мне он очень нравится!
— Тогда почему? — искренне недоумевал Цзян Чжилу. — Из-за той истории в соцсетях? Да ладно, тот пост про «добавление сцен или поедание дерьма» даже пари не считается!
Линь Цзинъюй быстро ответила:
— Конечно, нет!
Цзян Чжилу не верил:
— …
— Просто Хранительница Клинка по своей сути — вспомогательный персонаж, — медленно заговорила Линь Цзинъюй, стараясь выразиться точнее. — Её предназначение — помогать главному герою достичь цели. Мне она очень нравится, поэтому я хочу, чтобы она осталась именно такой, какой должна быть.
Усиление роли Хранительницы неизбежно повлияет на характеры других персонажей и развитие сюжета.
А история становится хорошей не потому, что в ней нет недостатков, а потому, что всё в ней — ровно таким, каким должно быть.
Люди любят её за совершенство и за несовершенство одновременно.
Сказав это, будто боясь передумать, Линь Цзинъюй быстро села и снова уткнулась в сценарий.
Она смогла устоять перед первым искушением, но если предложат ещё раз — точно не выдержит!
Цзян Чжилу начал усиленно подавать знаки Ма Таню.
Тот лишь пожал плечами и большим пальцем показал на Линь Цзинъюй, давая понять: «Она права, я полностью поддерживаю».
Цзян Чжилу смирился и вернулся к работе.
Остальные актёры были поражены.
За несколько дней общения все уже поняли, что Линь Цзинъюй совсем не такая, как описывали в интернете — не вспыльчивая, не капризная и не заносчивая. Но чтобы реальный характер так сильно отличался от слухов?!
В день съёмки пробных фото каждому приготовили домашнее печенье с пониженным содержанием сахара — хрустящее и явно сделанное заранее.
А сегодня стало ясно: к актёрской работе она относится серьёзно и с собственным мнением.
Она явно не из тех, кто гонится только за выгодой.
Если всё это притворство — тогда голову можно открутить и катать, как мяч.
Через несколько минут Цзян Чжилу снова не сдался:
— А участие в промо-акциях точно не откажешь?
На ранних этапах продвижения участвуют все, но после выхода сериала в эфир приглашают только тех, чьи персонажи пользуются популярностью.
Линь Цзинъюй никак не могла понять, откуда у Цзян Чжилу такая уверенность. Неужели он не боится, что на промо её закидают тухлыми яйцами???
Но сейчас ей действительно очень нужны положительные возможности для публичного появления…
Пока она колебалась, Цзян Чжилу уже принял решение:
— Но ведь…
Цзян Чжилу подмигнул:
— Поверишь, если скажу, что у меня есть шестое чувство?
Он даже не успел договорить, как Ма Тань, всё это время стоявший рядом, пнул его стул.
Цзян Чжилу, убегая, крикнул:
— Видишь? Уже нашёлся один здоровяк ростом под сто девяносто, который готов защищать тебя!
Ма Тань строго крикнул, но лицо его покраснело:
— Заткнись!
Цзян Чжилу умчался прочь. Когда Ма Тань обернулся, то увидел, что Линь Цзинъюй стоит прямо за ним.
Ма Тань запнулся:
— Ты… ты не слушай его чепуху.
Линь Цзинъюй подняла на него глаза и улыбнулась — уши у неё покраснели и горели. Она старалась не отводить взгляд:
— Спасибо.
От этой улыбки Ма Тань чуть не рухнул на колени. В голове метались сумбурные мысли.
Разве в этом мире может быть кто-то, чья улыбка так мила, так сладка, так послушна, как у Линь Цзинъюй?
Нет.
Больше никого!
Нет, Линь Цзинъюй, ты не можешь быть такой милой.
Твоя улыбка — не улыбка, а изогнутый клинок, крадущий сердца!
Ноги Ма Таня подкосились, и он еле держался за стену, чтобы сохранить хотя бы видимость хладнокровия.
Чтение сценария официально завершилось. Все разошлись, готовясь к официальному старту съёмок через два дня.
Неизвестно откуда узнав о расписании, фанаты подкараулили Линь Цзинъюй у выхода, когда она собиралась вызвать такси.
Фанатка в широкополой чёрной бейсболке, полностью скрывавшей лицо, подбежала и сунула Линь Цзинъюй красивую коробку, после чего тут же скрылась.
— Э-э… спасибо, — растерянно поблагодарила Линь Цзинъюй, обращаясь к подарку.
С тех пор как всплыли все эти «чёрные материалы», она давно уже не получала от фанатов ни подарков, ни писем.
Е Тао рассказывала, что один из её фан-клубов упорно продолжает бороться с негативом: ежедневно очищает ленту и публикует одну-две рекламные записи.
Значит, ситуация действительно начинает налаживаться?
Сюй Чжифан, хоть и дебютировал два года назад, впервые увидел подобную сцену и тут же вместе с Е Тао стал подначивать Линь Цзинъюй скорее открыть подарок.
Даже Ма Тань толкнул её плечом и с улыбкой сказал:
— Если там что-то вкусное, поделишься со мной… нет, со всеми нами.
http://bllate.org/book/10623/954091
Готово:
