Когда Вэй Нин получила это известие, прошла уже целая неделя.
В трубке Му Чанфэн не мог сдержать восторга — голос дрожал от волнения:
— Она и правда Цинъя! Я всё проверил. Перед тем как дядя Гу вывел тебя наружу, Цинъя тайком сбежала. Из-за высокой температуры далеко уйти не смогла и была подобрана Линь Хэ, который тогда гулял поблизости! Она потеряла память и все эти годы жила чужим домом. Цинчжоу, представь — мы были всего в одном городе друг от друга все эти годы!
Голос его сорвался, и в нём послышались слёзы.
Вэй Нин молча слушала, но мысли её уже унеслись далеко.
Сёстры Гу Цинчжоу и Гу Цинъя были разнояйцевыми близнецами, поэтому внешне мало походили друг на друга — лишь в очертаниях силуэтов можно было угадать родство.
Роды госпожи Гу прошли крайне тяжело: Цинчжоу забрала почти все питательные вещества себе, из-за чего Цинъя едва не умерла при рождении.
Господин Гу очень любил жену и жалел слабенькую младшую дочь, а потому невольно винил старшую.
— Говорят, дети невинны… Но на деле именно младенцы чаще всего становятся объектом чужой злобы. Причины могут быть самые разные.
Отец, ненавидящий мать ребёнка; мать, ослабленная тяжёлыми родами… Ребёнок невинен, но это не мешает взрослым возлагать на него вину за всё подряд.
Такова была семья Гу Цинчжоу. Отец хоть и заботился о ней, но без особой теплоты; мать же, тревожась за хрупкую Цинъя, день и ночь крутилась вокруг младшей, не доверяя даже лучшим нянькам.
Из-за этой родительской неполноценности характер Цинчжоу становился всё более замкнутым и упрямым — она стремилась перещеголять сестру во всём, что вызывало раздражение у родителей.
Чем сильнее они сердились, тем упорнее она боролась — так замкнулся порочный круг.
Этого не было в книге. Вэй Нин сделала такой вывод сама, основываясь на воспоминаниях Цинчжоу. В романе же говорилось лишь, что Цинчжоу ещё до рождения отбирала у сестры питание, после рождения — вещи, а повзрослев — имущество и мужчин. Классическая злодейка до мозга костей.
Но всё имеет причину. Гены у близнецов почти одинаковы, а вот вырастить из них одну холодную и упрямую, а другую — мягкую и наивную… Вэй Нин считала, что родителям стоило бы сперва заглянуть в себя, прежде чем обвинять ребёнка в «врождённой злобе».
Когда девочкам исполнилось семь, их похитили. Похитители увезли детей в глухой лес. Господин Гу отправился спасать их лично, но мог вывести только одного ребёнка.
Цинъя в тот момент была без сознания, а Цинчжоу не верила отцу — была уверена, что, забрав сестру, он больше не вернётся. Поэтому она хитростью заставила отца принять её за больную младшую дочь. Лишь выйдя из леса, он понял, что спас не ту дочь. Но когда он попытался вернуться за второй — следы уже затерялись.
Он уже потерял одну дочь и не мог рисковать второй. Единственным выходом для него стало холодное отчуждение от старшей.
Эта обида так и осталась в груди. Вскоре господин Гу скончался. А госпожа Гу, ослабленная родами, последовала за ним.
Однако Цинъя не погибла. Очнувшись, она объединилась с таким же похищенным Му Цзинчэнем и вместе они сбежали. Позже, чтобы защитить Му Цзинчэня, она одна отвлекла преступников и, сумев уйти, потеряла сознание в лесу. Там её и нашёл Линь Хэ, гулявший поблизости.
…Ну и старались же авторы, чтобы Му Цзинчэнь перевесил Му Чанфэна как детского друга и чтобы измена жениха выглядела хоть сколько-нибудь оправданной.
Му Чанфэн всё ещё восторгался, но вдруг вспомнил о чём-то и осторожно спросил:
— Цинчжоу… Почему молчишь? С тобой всё в порядке?
Он испытывал больше симпатии к кроткой и нежной Цинъя, но это не значило, что ему безразлична эта холодная и упрямая сестра. Детская дружба — не то, что стирается за один день.
Вэй Нин тихо усмехнулась и рассеянно ответила:
— Всё хорошо. Моя сестра вернулась — конечно, я рада.
Му Чанфэн вздохнул:
— Я всего лишь посторонний… Не имею права уговаривать тебя простить прошлое. Пока что я не привезу Цинъя к тебе.
Он знал, что Цинъя пропала много лет назад, и несмотря на все усилия, следов так и не нашёл. А Цинчжоу, найдя сестру, сразу же сообщила ему — значит, в глубине души она всё же переживает. Просто до сих пор не может простить прошлое.
Вэй Нин откинулась на спинку дивана и не стала развеивать иллюзии этого наивного юноши:
— Какое ты посторонний? Просто сейчас у меня с Му Цзинчэнем проблемы, настроение плохое. Не волнуйся.
Лицо Му Чанфэна помрачнело. Он не был близок с Му Цзинчэнем — всё же детская дружба требует осторожности во взрослом возрасте. Но как мужчина он прекрасно видел, с каким презрением Му Цзинчэнь относится к Гу Цинчжоу. Такого зятя он, конечно, не одобрял, но Цинчжоу уже приняла решение.
— Хорошо… Раз ты всё понимаешь. Я не буду вмешиваться в ваши дела. Но, Чжоу-чжоу, помни: в любой ситуации сначала люби себя.
Вэй Нин склонила голову к окну. В теле Цинчжоу поднялась волна подавленной печали.
Она прижала ладонь к груди и ясно почувствовала, как страдает Цинчжоу.
Их обоих ждала ужасная судьба. Му Чанфэн погибнет, защищая Гу Нянь, а Цинчжоу отправят в психиатрическую лечебницу, где Гу Тяньюй прикажет своим людям мучить её до смерти.
Видимо, в конце жизни Цинчжоу всё же пожалела о своём выборе.
Вэй Нин опустила глаза и тихо произнесла:
— Ты тоже.
Хотя Му Чанфэн и обещал пока не сводить их, Вэй Нин не могла бесконечно избегать встречи с целью задания. Вскоре она сама предложила увидеться с Гу Нянь.
Когда Вэй Нин это сказала, Му Чанфэн как раз удобно расположился в кресле и листал сценарий. Услышав её слова, он побледнел и замялся, будто не зная, как начать.
Он знал о существовании Гу Тяньюя.
Му Чанфэн не был консерватором — он лишь думал, что Гу Нянь пострадала от несправедливости, и сочувствовал ей, но также тревожился.
Характер Цинчжоу он знал отлично: с детства холодная и упрямая, не злая по сути, но склонная к крайностям. Она потратила годы, пережила немало лишений, чтобы полностью взять под контроль семью Гу и компанию. Сейчас она точно не потерпит никого, кто может поставить под угрозу репутацию фирмы — особенно сестру, которую никогда не любила.
Как уладить отношения между сёстрами — этот вопрос давно мучил Му Чанфэна.
Он подбирал слова с особой осторожностью:
— Цинъя… много лет жила в нищете. Она ещё совсем юная, и её легко было обмануть… Сейчас у неё есть семилетний ребёнок.
Вэй Нин мысленно повторила фразу «её обманули», интересуясь, какую версию событий знает Му Чанфэн. Но внешне она ничем не выдала своих мыслей, лишь с лёгким отвращением заметила:
— Семилетний ребёнок? Значит, в восемнадцать она уже родила?
Му Чанфэн вздохнул:
— Я не стал расспрашивать — боялся тронуть больное место. По данным расследования, в восемнадцать лет Цинъя уже выбрала университет, но вдруг попросила приёмного отца разрешить ей уехать учиться за границу. Именно тогда и родился ребёнок.
Он помолчал и добавил:
— Говорят, её напоили и… обидели. Это не её вина, Цинчжоу. Ты ведь…
— Ах да? — перебила Вэй Нин. — А ты знаешь, почему она вообще напилась?
Му Чанфэн явно не располагал полной информацией. Он не хотел вникать в детали и нахмурился:
— Вне зависимости от причины, Цинъя — пострадавшая сторона. Одна, с ребёнком, в чужом городе… Её приёмный отец вскоре обанкротился, а младший брат тяжело заболел. Она, совсем юная девушка, вынуждена была нести всё это в одиночку. Цинчжоу, я знаю, ты её не любишь, но…
Он не договорил — сценарий, вырванный из его рук, шлёпнулся ему прямо в лицо.
Вэй Нин отбросила сценарий в сторону и холодно сказала:
— Ты много болтаешь, но угадал лишь одно.
— Я действительно её не люблю, — продолжила она, глядя прямо в глаза Му Чанфэну, который уже готов был что-то возразить. — Она напилась, потому что её парень изменил ей. Восемнадцатилетняя девчонка, без сопровождения, одна отправляется в бар напиваться до беспамятства. Ни родителям, ни друзьям не сказала, где будет. Провела ночь с незнакомцем в непонятном месте.
Она презрительно фыркнула:
— Если уж так плохо на душе, что хочется напиться — купи бутылку и запрись дома! Хоть бы безопасное место выбрала. Бар — сборище всякого сброда. Какой студент осмелится такое? Спала с незнакомцем, не подумала ни о контрацепции, ни о том, не подхватила ли какую инфекцию. Решила рожать ребёнка, не зная, женат ли отец, есть ли у него другие дети. Глупая, эгоистичная и самодовольная, как свинья. Почему я должна её любить?
Му Чанфэн был ошеломлён. Он молчал долго, пытаясь переварить услышанное.
Наконец, с трудом подбирая слова, он сказал:
— Ей тогда было всего восемнадцать… И как бы она ни поступила, её нельзя винить за то, что с ней случилось. Мужчина обязан иметь моральные принципы. Как он мог тронуть девушку, которая явно школьница? Он не достоин называться мужчиной!
Он ухватился за вину того парня, будто обретая опору, и лицо его потемнело:
— Когда я узнаю, кто этот мерзавец, он дорого заплатит!
Вэй Нин понимала: торопиться нельзя. Она опустила глаза и больше не стала спорить.
По крайней мере, Му Чанфэн всё ещё доверял заказчице и не сомневался в правдивости её слов.
В оригинальном сюжете Му Чанфэн влюблялся в Гу Нянь уже после того, как узнавал её истинную личность. К тому времени он был без памяти влюблён, и даже узнав, что Гу Тяньюй — сын Му Цзинчэня, всю злобу направлял исключительно на него.
Ведь жених его любимой — тот самый человек, который когда-то причинил ей боль. Этого было достаточно, чтобы Му Чанфэн возненавидел Му Цзинчэня всей душой.
Но, увы, Гу Нянь не отвечала ему взаимностью. Возможно, чувства и были — иначе не было бы и речи о «переходе чувств». Но скорее всего, это была просто благодарность.
Му Чанфэн всегда считал, что Гу Нянь вынуждена была быть с Му Цзинчэнем. До самой смерти он так и не понял, что его кроткая и наивная Цинъя — не так уж и невинна.
Пока же Му Чанфэн испытывал к Гу Нянь лишь детскую привязанность и первое впечатление от встречи. Вэй Нин этим и воспользовалась, не упуская случая подпортить образ Гу Нянь в его глазах:
— Ей было восемнадцать, не восемь. Она была отличницей в школе — неужели мозги совсем от учебы отсохли, если не знает таких элементарных вещей? Я признаю её своей сестрой лишь потому, что мы связаны кровью. Но это не мешает мне её ненавидеть. Запомни это.
Му Чанфэн долго молчал, лицо его выражало внутреннюю борьбу. Наконец он тяжело выдохнул:
— Я подберу Цинъя новое жильё… Не в доме Гу. Будь спокойна.
Вэй Нин закатила глаза. Да уж, настоящий герой-спаситель.
Несмотря на всё сказанное, Вэй Нин и Му Чанфэн всё же договорились привезти Гу Нянь в дом Гу.
Му Чанфэн надеялся, что кровные узы пробудят в Цинчжоу хоть каплю сочувствия. Вэй Нин же просто хотела выполнить задание — раз уж цель рядом, надо хотя бы взглянуть на неё.
Мир богатых наследников считался одним из самых «садистских» среди постоянных сценарных миров. Только Рун Хуань любила там охотиться за мужчинами. Большинство исполнителей заданий избегали таких миров — нормальных людей там почти не бывало.
Вэй Нин долго думала и решила отказаться от Му Цзинчэня, сосредоточившись на Гу Нянь.
Какой бы ни была героиня, она всё равно лучше этого мерзкого типчика.
Правда, Му Чанфэн, видимо, боялся, что Вэй Нин скажет что-нибудь грубое при виде Гу Тяньюя, поэтому на этот раз привёз только Гу Нянь.
Когда Вэй Нин спускалась по лестнице, она сразу увидела хрупкую, изящную девушку, нервно сидящую на диване. Рядом с ней Му Чанфэн что-то тихо говорил, пытаясь успокоить. Вместе они выглядели довольно гармонично.
…Если бы они действительно любили друг друга, пара была бы неплохой, — равнодушно подумала Вэй Нин. — Жаль, что Гу Нянь, ругая Му Цзинчэня, на самом деле остаётся с ним и в душе, и в теле.
Услышав шаги, оба подняли глаза.
Гу Нянь покраснела, встала и, теребя край платья, робко сказала:
— Сестра… Гу.
Вэй Нин сошла вниз и холодно кивнула.
Гу Нянь, увидев полное отсутствие тёплых чувств на лице сестры, похолодела внутри. Она не помнила прошлое, но всё ещё надеялась на встречу с настоящими родными. Предполагала, что после долгой разлуки будет неловкость, но не ожидала такого ледяного приёма.
http://bllate.org/book/10601/951422
Готово:
