— Этот мир… сильный пожирает слабого, народ еле дышит.
Такой пост недавно опубликовала девушка в «Вэйбо». Комментарии под ним уже насчитывали тысячи, и бесчисленные люди наблюдали за её попыткой самоубийства.
Видимо, именно этого она и добивалась: раз мир меня не любит — зачем же мне любить этот мир?
— Не глупи. Раз ты не боишься смерти, чего тогда бояться страданий?
— Если тебе тяжело, я могу помочь. Вот мой номер: 136****0415.
— Перестань, пожалуйста! Ты ведь ещё так молода!
Под постом сплошь такие комментарии. Чжоу Даньъя пролистала немного и сказала Су Шихуань:
— Всё-таки находятся жестокие люди — кто-то даже ругает её.
Су Шихуань взглянула, но ту запись, о которой говорила Чжоу Даньъя, не заметила. Зато увидела другую:
«Сестрёнка, ты такая храбрая… Я тоже хочу так поступить».
Сердце Су Шихуань сжалось. Она только хотела кликнуть на аватарку и заглянуть на страницу этой девушки, но комментариев было слишком много — чуть двинешь экран, и всё теряется.
Наверху вдруг разгорелся конфликт. Су Шихуань быстро подняла глаза.
Переговорщик что-то сказал, и это привело девушку в ярость. Она закричала на него, размахивая руками, и чуть не выронила телефон.
В этот самый момент толпа внизу резко втянула воздух.
Пожарные, пригнувшись, быстро пробежали по коридору первого этажа, пользуясь тем, что девушка отвлечена.
Сердце Су Шихуань подскочило к горлу. Она дышала осторожно, будто малейшее движение могло выдать их присутствие.
— Как это никто не смотрит на меня?! — крикнула девушка, и её голос разнёсся по ветру. Её волосы развевались, полные решимости: — Весь мир смотрит на моё самоубийство! Кто сказал, что никто не смотрит?!
Её крик был настолько громким, что его услышали и внизу. Люди начали перешёптываться, указывая на неё пальцами: одни называли её психически больной, другие — жалели, говоря, какая она несчастная.
Девушка наконец почувствовала неладное и резко обернулась:
— Вы ничего не понимаете!
Слёзы ещё не успели скатиться по щекам, как она увидела пожарных.
— Уходите! Убирайтесь отсюда! Кто разрешил вам подниматься?!
Она плакала, кричала, волосы растрепались — казалось, она сошла с ума.
— Не волнуйся, не волнуйся! — успокаивал её переговорщик. — Успокойся. Мы уже нашли твоих родителей. Они тебя не забыли, они помнят и заботятся о тебе. Хочешь увидеть их?
— Зачем вы их искали?! — Девушка продолжала пятиться назад! До края крыши оставался всего один шаг!
— Ну, раз уж ты всё равно уходишь… Может, перед этим хоть разок увидишь их? Пусть даже просто выскажешь им всё, что накопилось. Выпусти всю злобу, ладно?
Эксперт мягко уговаривал её, шаг за шагом.
Девушка, кажется, задумалась. Она остановилась. Переговорщик уже собирался позвать родителей, как вдруг над головой прогремел самолёт. Громкий звук напугал девушку — она поскользнулась и начала падать назад!
— Нет!
В этот критический момент один из пожарных, стоявших внизу, молниеносно схватил её за руку.
Чжоу Даньъя прищурилась, прикрыв глаза рукой, и узнала в нём того самого бойца, который недавно просился вернуться в строй.
Всё, что показывают по телевизору, — обман. Никто не может одной рукой вытащить взрослого человека.
Но когда девушка действительно начала падать, она вдруг испугалась. Она вцепилась в руку пожарного и, заливаясь слезами, прошептала:
— Пожалуйста… спаси меня.
Пожарный стиснул зубы, все силы сосредоточились в его руке. Его товарищи тут же подбежали на помощь: один ухватил её за вторую руку, другой — за плечо. Так, понемногу, они вытащили девушку наверх.
Фух…
Су Шихуань и Чжоу Даньъя одновременно выдохнули с облегчением.
Уходя, Чжоу Даньъя обернулась. Девушку уже увозили на «скорой», а тот самый пожарный сидел на земле, потирая руку и глядя вслед машине.
— Сяо Сы, — сказала Чжоу Даньъя, — я вдруг поняла, что ты была права.
— В чём?
— Эти пожарные… — Чжоу Даньъя задумчиво улыбнулась. — Они правда чертовски круты.
...
Су Шихуань не собиралась отказываться от расследования дела Лян Юэ. Ей казалось, что причина издевательств над этой девочкой куда сложнее, чем указано в материалах Гао Чуаньбо: «зависть между девочками».
Во-первых, семья Лян Юэ жила скромно. В прошлый раз Су Шихуань специально обратила внимание на обстановку в доме. Всё было чисто и аккуратно, но стаканы явно служили много лет — один даже с отбитым краем, но его не заменили.
Кроме того, Су Шихуань так и не увидела родителей девочки. Возможно, они были на работе или просто прятались в соседней комнате.
Значит, её не третировали из-за денег.
Во-вторых, Лян Юэ, хоть и была миловидной, но вовсе не красавицей, способной вызывать зависть. Да, девчачья ревность возможна, но не до такой степени.
Не из-за внешности тоже.
Значит, должна быть третья причина.
Журналистское чутьё подсказывало Су Шихуань: именно эта третья причина и станет ключевой деталью в материале, а также самым болезненным ударом для Лян Юэ.
Её нужно было найти.
Су Шихуань особенно переживала за Лян Юэ. Она часто говорила о ней с Чжоу Даньъя — не только из-за предстоящей проверки, но и потому, что сама Лян Юэ вызывала у неё глубокое сочувствие.
Взгляд девочки, полный отчаяния и одиночества, заставлял сердце Су Шихуань разрываться от боли. Она хотела помочь.
Такой взгляд Су Шихуань видела десять лет назад — в зеркале.
Тогда она чувствовала себя противостоящей всему миру, выдерживая удары и оскорбления со всех сторон. Она часто думала: если бы тогда рядом оказался кто-то вроде неё самой сегодня — зрелый, опытный человек, — который объяснил бы ей, что всё это не должно становиться оковами и причиной страданий…
Тогда, возможно, всё сложилось бы иначе.
Поэтому Су Шихуань очень хотела помочь Лян Юэ — по-своему.
Недавно в студии проходило празднование годовщины, и Су Шихуань никак не могла выкроить время, чтобы навестить Лян Юэ. Только через неделю ей наконец удалось выдохнуть.
Снова та самая знакомая дорожка из брусчатки. На этот раз Су Шихуань взяла с собой навигатор. Сверяясь с маршрутом и смутными воспоминаниями, она несколько раз свернула не туда, но в итоге увидела привычную надпись «79» на стене дома.
Она остановилась у двери квартиры Лян Юэ. Изнутри доносился шум — кто-то разговаривал. Су Шихуань постучала.
Дверь, как и в прошлый раз, открыла сама Лян Юэ.
Осень вступила в права, и девушка надела длинный рукав. Не то одежда велика, не то она ещё больше похудела — рукава свисали далеко за кисти, и их пришлось подвернуть раз пять-шесть, чтобы хоть немного обнажить запястья.
На мгновение она удивилась появлению Су Шихуань, потом испугалась, на секунду растерялась — и снова надела маску безразличия и холодной отстранённости.
— Кто тебя сюда звал? — грубо бросила она. — Уходи.
— Лян Юэ, я…
— Это ты положила деньги на журнальный столик в прошлый раз? — перебила её Лян Юэ. — Кто просил твоего жалостливого подаяния!
— Это не я.
— Что?
Су Шихуань воспользовалась паузой и вошла в квартиру. Лян Юэ ещё больше разволновалась, увидев это.
Едва переступив порог, Су Шихуань почувствовала что-то неладное, но не могла понять что.
— Лян Юэ, я повторяю: это не я положила деньги, — прямо посмотрела Су Шихуань ей в глаза. — Не суди обо мне по своим представлениям. Ты меня не знаешь, так не пытайся угадывать, что я думаю.
Лян Юэ уже собиралась что-то ответить, но из спальни вдруг раздался женский крик.
Девушка вздрогнула, бросила Су Шихуань и побежала в спальню. Та на секунду замешкалась, но последовала за ней.
Едва войдя, Су Шихуань почувствовала… как это описать… будто комната давно не проветривалась, и затхлый воздух смешался с лёгким гнилостным запахом.
Она постояла у двери, чтобы привыкнуть.
Комната была в беспорядке — совсем не так, как аккуратная гостиная. Постельное бельё смято в беспорядочный ком.
На кровати, свернувшись клубком, лежала женщина, которая и издала крик. Длинные волосы закрывали лицо, пряди слиплись от какой-то жидкости.
Из её рта доносились нечленораздельные звуки — нечто вроде «о-о-о», слюна стекала по подбородку, а суставы рук и ног были странно согнуты, что выглядело жутковато.
Лян Юэ подбежала, осторожно усадила женщину, лихорадочно стала рыться в ящике тумбочки, нашла какие-то таблетки, взяла стакан с тумбы и влила лекарство в рот больной. Потом стала поглаживать её по спине, помогая успокоиться.
Су Шихуань стояла в дверях и думала: не из-за ли освещения Лян Юэ здесь казалась ещё более хрупкой и миниатюрной? Её широкая одежда почти висела на плечах, будто пустой каркас.
Щёлк!
Су Шихуань сделала фото этой сцены. Женщина немного пришла в себя, и Лян Юэ, заметив действие Су Шихуань, горько усмехнулась:
— Ну что, нашла сенсацию? Наконец-то обнаружила самое жалкое место в моей жизни?
— Не будь такой обидчивой, Лян Юэ, — мягко сказала Су Шихуань.
Когда женщина успокоилась, Лян Юэ повела Су Шихуань в гостиную.
— Ты уже всё сняла. Я такая несчастная: надо мной издеваются в школе, мама больна, учителя меня не любят… Разве это не станет отличной социальной сенсацией?
Су Шихуань долго смотрела на неё. Лян Юэ, в конце концов, была ещё ребёнком — под таким взглядом она не выдержала:
— Почему ты так на меня смотришь?
— Ты мне нравишься, — улыбнулась Су Шихуань. Её каблуки стучали по полу — она забыла переобуться. — Лян Юэ, ты слишком самонадеянна. Ты думаешь, что ты самая несчастная на свете? Ха! В этом мире полно людей, которым хуже, чем тебе. Кто вообще обратит внимание на такую мелкую сошку? Кому интересно, как над тобой издеваются одноклассники, как болеет твоя мама или как ты возомнила себя особенной?
Лян Юэ раскрыла рот, но не смогла ничего сказать. Лишь глаза её медленно наполнились слезами.
Су Шихуань стало жаль, но она этого не показала.
— Я уже говорила: я пришла не ради сенсации. Я хочу помочь тебе.
Лян Юэ отвернулась. Её хрупкие плечи были выпрямлены, как маленькое деревце, упрямо стоящее в бурю.
Она смягчилась. Су Шихуань мысленно перевела дух и подошла к дивану.
Именно тогда она поняла, что вызывало странное чувство с самого входа.
— Лян Юэ, почему… у вас дома столько фейерверков?
На этот вопрос Лян Юэ внезапно занервничала.
— Уходи!
Су Шихуань почувствовала странный запах — он, кажется, шёл из кухни. Она повернула голову в ту сторону, но ничего необычного не увидела.
— Уходи немедленно! У нас тебя не ждут! — Лян Юэ, видя, что Су Шихуань не двигается, схватила её и начала выталкивать наружу с неожиданной силой.
— Что происходит…
Лян Юэ распахнула дверь и буквально вытолкнула Су Шихуань за порог.
Та осталась стоять на лестничной площадке. Предчувствие беды становилось всё сильнее.
Она не видела, как по щекам Лян Юэ покатились две прозрачные слезы.
Су Шихуань интуитивно поняла, что может произойти. Она быстро спустилась вниз и, стоя под большим деревом у подъезда, набрала номер Хэ Наньчжэна.
Она и сама не знала, почему первым делом позвонила именно ему.
Она использовала свой личный телефон. После двух гудков раздался его низкий, спокойный голос:
— Что случилось?
Су Шихуань мучила страшная догадка. Мысль о том, что Лян Юэ может решиться на такой отчаянный поступок, казалась невероятной, но сердце колотилось, а ладони покрылись холодным потом.
Но в тот самый момент, когда она услышала его невозмутимый голос, внутри всё успокоилось.
Она быстро объяснила ситуацию Хэ Наньчжэну.
— У них дома странный запах. Я сразу почувствовала, но только сейчас вспомнила — это запах газа, — говорила она чётко и быстро. Будучи ведущей новостей, она умела мгновенно выстраивать логику и выделять главное.
Хэ Наньчжэн помолчал после её слов.
— Я думаю… она хочет… покончить с собой, — наконец выдавила Су Шихуань. Ей всё ещё было трудно в это поверить.
— А ты как считаешь?
— Су Шихуань, слушай меня внимательно. Сейчас же уходи оттуда. Отойди как можно дальше от этого дома. Поняла?
http://bllate.org/book/10508/943918
Готово:
