Даос Линсюй громко вскрикнул и, бросив всё на месте, пустился наутёк…
Цзянь Ин не удержалась и фыркнула от смеха.
— Не ожидала, что в детстве ты был таким проказником. А дальше-то что?
— А дальше… — Улыбка на лице Чжоу Шу постепенно погасла. — А дальше я увидел, как отец дрожа всем телом опустился на колени и, снова и снова выкрикивая имя матери, повторял: «Прости меня… Прости…»
Цзянь Ин невольно замерла, широко раскрыв глаза от изумления.
Как это понимать? Неужели смерть первой княгини как-то связана с князем Цзинъанем? Или, говоря прямо, мать Чжоу Шу была убита собственным мужем?
Но зачем князю Цзинъаню убивать свою жену?
Из-за денег?
Госпожа Цинь была дочерью учителя, семья её жила в крайней бедности. Говорят, когда она выходила замуж, её отец обменял все свадебные подарки, присланные княжеским домом, и едва собрал восемьдесят вьюков приданого.
Неужели князь стал бы жаждать те же самые вещи, которые сам же и отправил в качестве подарка?
Из-за красоты другой женщины?
Это ведь не двадцать первый век, где действует моногамия, а развод влечёт за собой споры о правах на ребёнка и раздел имущества. Если бы князю приглянулась более молодая и красивая девушка, он мог бы просто взять её в наложницы.
Даже если бы его одолела страсть и он захотел бы сделать эту женщину своей законной женой, ему достаточно было бы отпустить госпожу Цинь или развестись с ней. Судя по характеру госпожи Цинь, она вряд ли стала бы устраивать истерику. Зачем тогда убивать?
Вопрос действительно головоломный!
Чжоу Шу обернулся и увидел, что она растерянно застыла. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он вновь стал похож на обычного себя. Протянув руку, он ласково потрепал её по макушке:
— Испугалась?
Цзянь Ин энергично покачала головой, хотела что-то сказать, но не нашла слов. В груди будто сжималось что-то холодное и острое — то ли боль, то ли мурашки холода.
Редко видеть её такой тихой и послушной. Сердце Чжоу Шу потеплело. Убирая руку с её головы, он слегка изменил траекторию и взял её за ладонь. Поскольку она не сопротивлялась, он позволил себе лишнее — пару раз мягко сжал её пальцы и крепко обхватил её руку своей.
Цзянь Ин, погружённая в свои мысли, даже не заметила этого и безропотно позволила ему вести себя дальше.
Цзиньпин и Иньпин, увидев столь дерзкое проявление чувств, покраснели и опустили глаза, не смея смотреть вперёд.
Лунцзинь сохранял своё обычное серьёзное выражение лица, а Хоукуй, прикусив губу, тихо улыбался про себя: «Второй молодой господин быстро учится — уже применяет на практике советы Хуаня!»
Чжоу Шу больше не говорил.
Цзянь Ин отлично умела анализировать и критиковать, но утешать — не её стихия. А сейчас требовалось именно утешение, а не разбор ситуации, поэтому она благоразумно промолчала.
Оба погрузились в свои мысли и молча шли рядом, пока не дошли до обрыва, после чего повернули обратно. Встретившись с Цуйфэном и остальными, они покинули мавзолей и отправились в город.
Даже вернувшись во двор Цайлань, Цзянь Ин так и не поняла, зачем Чжоу Шу рассказал ей эту историю. Просто хотел поделиться или предупредить о чём-то?
Она решила спросить при следующей встрече, но он куда-то исчез и несколько дней подряд не показывался.
В эти дни Хуан Цзунь, напротив, часто видел Чжоу Шу. Закончив дела в ресторане, он вернулся во внутренний двор и сразу заметил, что тот спокойно попивает чай на своём обычном месте. Хуань не удержался и усмехнулся:
— Так, значит, второй молодой господин наконец решил взять на себя ответственность и лично стать управляющим «Девятицветного павильона»?
Чжоу Шу понял, к чему клонит Хуань. Сам он тоже не хотел каждый день сюда приходить, но сидеть дома не получалось.
— Я последовал твоему совету и рассказал ей часть того, что у меня на душе. Но оставил другую часть при себе и уже несколько дней не показываюсь. Скажи-ка, когда лучше рассказать ей остальное?
Его нетерпеливый вид вызвал у Хуаня приступ веселья.
— Похоже, второй молодой господин действительно влюблён в свою супругу.
Перед Хуанем Чжоу Шу не стал скрывать чувств:
— Мы уже муж и жена. Если есть шанс обрести гармонию, зачем мне обрекать себя на одиночество?
Раньше он этого не замечал, но теперь, проведя несколько дней в разлуке, сильно скучал. Однако боялся, что преждевременная встреча всё испортит, и вынужден был терпеть.
— Второй молодой господин совершенно прав, — сказал Хуань, наливая ему ещё чаю. — Ваша супруга своенравна и не терпит давления. Чтобы завоевать её сердце, нужно действовать постепенно, шаг за шагом. Поэтому я советую вам подождать ещё пару дней.
Чжоу Шу, погружённый в свои чувства, не сразу понял, какая связь между «не терпит давления» и «действовать постепенно». Он уже собирался спросить, как вдруг вбежал один из работников, весь в панике:
— Управляющий! Беда! Там… там человек умер!
***
Услышав это, лицо Хуаня изменилось. Он немедленно направился вперёд.
Спустя недолгое время он прислал слугу передать:
— Второй молодой господин, я уже послал людей известить властей. Скоро придут чиновники для осмотра. Сейчас мне некогда вами заниматься. Во избежание неприятностей прошу вас пока уйти. Как только ситуация прояснится, я немедленно сообщу вам подробности.
Чжоу Шу понимал, что оставаться здесь неуместно, и, ничего не спрашивая, покинул «Девятицветный павильон» через заднюю дверь. Он оставил Лунцзиня выяснять обстоятельства, а сам вместе с Хуэйбаем вернулся в княжеский дом.
Лунцзинь вскоре вернулся:
— Второй молодой господин, «Девятицветный павильон» закрыли, а управляющего Хуаня и нескольких поваров арестовали.
Хотя Чжоу Шу и был готов к худшему, новость всё равно потрясла его.
— Кто умер? Почему именно в нашем ресторане?
— Один богатенький повеса по фамилии У, сын владельца лавки кунжутного масла, — доложил Лунцзинь. — Судмедэксперт установил, что смерть наступила от отравления. По признакам — отравление мышьяком. Точное заключение будет после вскрытия в управе.
Чжоу Шу понимал: это серьёзная беда. Смерть клиента от отравления — смертельный удар для любого ресторана.
Не зная деталей, он не мог решить, как реагировать, и спросил:
— Какое ведомство ведёт дело?
— Городская управа.
Чжоу Шу немного успокоился:
— Хорошо, что управа. Отнеси немного серебра в тюрьму, чтобы Хуаню и остальным не пришлось страдать. А я пойду поговорю с отцом.
Лунцзинь кивнул и вышел.
Чжоу Шу отправил Хуэйбая узнать, где находится князь Цзинъань, и узнал, что его только что пригласила госпожа Фань во двор Цзинъэ. Дело не терпело отлагательства, и он немедленно направился туда.
Князь Цзинъань, увидев госпожу Фань, на мгновение опешил.
Она сегодня специально нарядилась: под коротким водянисто-синим жакетом с высокой талией просвечивало абрикосово-жёлтое платье с высоким поясом, причёска «облако» придавала ей особую мягкость и игривость. Она казалась совсем юной — князь вдруг вспомнил, какой она была в юности.
— Княгиня, какой сегодня праздник? — удивлённо спросил он. — Почему ты так…
…нарядилась?
Госпожа Фань ослепительно улыбнулась, протянула ему заранее приготовленный чай с женьшенем и, сделав поворот, чтобы продемонстрировать наряд, сказала:
— Это моё старое платье. Сегодня, перебирая сундуки, наткнулась на него и вдруг захотелось вспомнить молодость. Как тебе? Сохранила ли я хоть каплю былого очарования?
— Мм, — князь сделал пару глотков чая, взгляд его задержался на её всё ещё стройной талии. В глазах читалось неподдельное восхищение. — В таком наряде ты выглядишь лет на семнадцать-восемнадцать.
Госпожа Фань мысленно усмехнулась: «Если бы не вышла за тебя, мне не пришлось бы в столь юном возрасте одеваться как старуха». Слегка покраснев, она игриво надула губы:
— Что вы говорите, ваша светлость? Мне уже за тридцать.
Князь редко видел её в таком настроении и почувствовал, как сердце забилось чаще. Поставив чашку, он подошёл и обнял её за плечи:
— Я давно к тебе не заходил. Ты, наверное, обижаешься?
Госпожа Фань, конечно, обижалась, но не собиралась в этом признаваться. Прильнув к его груди, она тихо ответила:
— Нет, я понимаю, как тебе тяжело.
Эти слова глубоко тронули князя.
— За эти годы ты действительно многое перенесла. Обещаю, однажды я всё компенсирую тебе сполна.
Госпожа Фань мысленно фыркнула: «Однажды? Когда? Тебе уже за пятьдесят. Ещё десять лет — и ты станешь бесполезным стариком. Даже если будешь сидеть рядом со мной каждый день, разве это не будет всё равно что жить вдовой?»
Подавив отвращение, она приблизилась к его уху и шепнула:
— Вы можете возместить мне всё и сейчас.
Столь откровенный намёк заставил кровь князя прилиться к лицу. Он подхватил её на руки и решительно направился в спальню.
Как только дверь спальни громко захлопнулась, Чжан Ма выскользнула из-за занавеса и убрала чайную посуду.
Чжоу Шу пришёл во двор Цзинъэ, но получил отказ.
— Его светлость и княгиня заняты важными делами и приказали никого не пускать, — учтиво, но твёрдо сказала Чжан Ма. — Второй молодой господин, если у вас есть дело, оставьте сообщение — я передам князю.
Такие вещи нельзя было доверять слугам. Чжоу Шу нахмурился:
— Не нужно. Передам сам, когда отец освободится.
Пока он шёл прочь, размышляя, какие такие «важные дела» могут обсуждать отец и мачеха, он вдруг очнулся и обнаружил, что стоит у ворот двора Цайлань.
Вспомнив совет Хуаня, он уже собирался уйти, как Сюэцинь, заметив его, радостно выбежала навстречу:
— Второй молодой господин! Как раз вовремя! Ужин готов, вторая госпожа уже с тремя наложницами за столом. Проходите скорее, я сейчас велю на кухне добавить пару блюд!
Чжоу Шу на мгновение замер, потом кивнул:
— Хорошо.
Цзянь Ин не ожидала увидеть Чжоу Шу и удивилась. Она тут же уступила ему место во главе стола.
Чжоу Шу переживал за Хуаня и не был настроен на разговоры. Три наложницы, видя его мрачное настроение, не осмеливались оказывать ему внимание. За столом воцарилась тишина.
Чжоу Шу почувствовал, что портит всем аппетит, да и сам почти ничего не ел. Сделав несколько глотков, он отложил палочки и ушёл в кабинет.
Цзянь Ин заметила, что он чем-то озабочен. После рассказа о смерти первой княгини ей было не по себе. Отправив наложниц по своим комнатам, она отправилась к нему в кабинет.
Зайдя, она увидела, как он, нахмурившись, откинулся в кресле, и нарочно поддразнила:
— Ты отлично умеешь изображать задумчивость.
Чжоу Шу улыбнулся:
— А тебе какая версия нравится больше — задумчивый я или обычный?
— Мне нравится та, в которой ты даришь мне подарки, — Цзянь Ин протянула к нему обе руки и, подмигнув, с надеждой уставилась на него.
Чжоу Шу лёгонько шлёпнул её по ладоням:
— Ты, кажется, слишком жадная до денег?
— Кроме денег, у тебя и предложить-то нечего, — фыркнула Цзянь Ин, подпрыгнула и уселась на край письменного стола, склонившись к нему. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто только что с похорон вернулся.
Чжоу Шу провёл рукой по лицу, думая: «Неужели так заметно?»
Раз она впервые сама интересуется его делами, он растрогался и не стал скрывать, подробно рассказав ей обо всём: как клиент умер от отравления в «Девятицветном павильоне», как Хуаня арестовали.
Цзянь Ин не знала, что сказать. Смерть клиента — несчастье, но вина Хуаня тут ни при чём. Она лишь похлопала его по плечу и сухо утешила:
— Не волнуйся, всё обязательно разрешится.
Но эти простые слова почему-то принесли Чжоу Шу облегчение. Он кивнул с глубоким убеждением:
— Мм.
Тем временем в другом крыле князь Цзинъань и госпожа Фань долго предавались любовным утехам. Сколько лет уже не было такого! Князь даже почувствовал себя молодым. Даже после окончания он не спешил вставать с постели.
Госпожа Фань, сославшись на необходимость умыться, избавилась от его объятий и, едва войдя в ванную, спросила Чжан Ма:
— Всё чисто?
***
— Да, — тихо ответила Чжан Ма, не поднимая глаз. — Если только его светлость не вызовет врача прямо сейчас для проверки пульса, он никогда не узнает, что в чае с женьшенем была примесь.
Госпожа Фань холодно усмехнулась. Князь считал себя неутомимым и ни за что не признал бы слабости в интимных делах. Зачем же ему вдруг вызывать врача?
Заметив, что Чжан Ма всё ещё не смотрит на неё, она спросила:
— Ты считаешь, я перестраховалась?
Её месячные всегда были точными, но на этот раз задержка уже несколько дней. Она заподозрила, что выпитый ранее отвар для предотвращения беременности не подействовал. Размышляя, что аборт в её положении слишком рискован и может вызвать подозрения, она решила применить «ловушку красоты»: заставить князя повторить интимную близость. Чтобы подстраховаться на случай, если возраст ослабил его силы, она добавила в чай с женьшенем небольшое количество возбуждающего средства.
http://bllate.org/book/10499/943047
Готово:
