— Две баночки стоят тридцать лянов. Вы внесли десять лянов задатка, значит, осталось ещё двадцать.
Сюэ Шань уже достала кошель и вынула двадцать лянов, протянув их торговцу. Обернувшись к госпоже Лу, она весело сказала:
— Сегодня я буквально перехватила у вас товар прямо из-под носа! У меня нет ничего равноценного, чтобы компенсировать вам, так что остаток заплачу я сама. Прошу вас, не спорьте со мной!
Госпожа Лу не ожидала такой прыти от Сюэ Шань и на мгновение растерялась, но тут же рассмеялась:
— Ах ты, дитя!
Госпожа Лу пришла сегодня забрать две баночки румян, за которые уже внесла задаток, а Сюэ Шань явилась в самый последний момент, чтобы перехватить их.
Выйдя вместе со служанками, Сюэ Шань передала румяна Сяо Цинь и спросила госпожу Лу с улыбкой:
— У вас ещё есть желание куда-нибудь заглянуть?
— Нет, пора возвращаться домой.
— Тогда позвольте проводить вас.
Проводив госпожу Лу, Сюэ Шань наконец перевела дух.
Идя к своей карете вместе с Сяо Цинь, она подумала: «Хорошо, что раньше, работая на подработках, часто общалась с клиентами — теперь умею без запинки говорить неправду. Иначе бы сегодня точно попала впросак».
Сяо Цинь, усевшись в карету, наконец спросила то, что давно её мучило:
— Миледи, разве госпожа Лу тогда выбрала только одну баночку? Почему вы сказали ей, что хотели обе?
— Вот в чём ты не разбираешься! — пояснила Сюэ Шань. — Представь: есть яблоко и груша. Обе хочешь ты, и обе хочу я. Мы договорились — по одной каждому. Какую бы ты ни взяла, другая всё равно останется тебе желанной. А теперь представь другое: ты хочешь обе, а я — только одну. Если ты возьмёшь ту, которую хотела я, понравится ли тебе та, что останется?
Сяо Цинь покачала головой:
— Наверное, нет.
Сюэ Шань щёлкнула пальцами:
— Именно! В первом случае — разделение, во втором — остатки после выбора. Два разных подхода, а ощущения — как небо и земля.
Сяо Цинь засмеялась:
— Миледи, вы такая умница!
— Ещё бы! Я ведь раньше была отличницей!
Ранее она слышала, что Сюэ Жэнь, будучи в Академии Циншань, увлекается стрельбой из лука, поэтому подобрала ему прекрасный лук и сделала собственноручно стрелы.
Затем отправилась на улицу Бэйсань в южном районе и купила изысканный чайный сервиз для генерала Сюэ, который любит угощать учёных мужчин чаем.
Купив подарки для троих, из двухсот лянов у неё осталось лишь шестьдесят. Сюэ Шань покрутила в руках кошель и спросила Сяо Цинь:
— Как думаешь, стоит ли купить подарок Оуян Чэню?
— Раз миледи так спрашивает, значит, хочет подарить его Его Высочеству?
Сюэ Шань надула губы и через некоторое время кивнула:
— В последнее время он ко мне очень хорошо относился.
Но выбрать подарок оказалось непросто. Она не знала ни того, чего ему не хватает, ни того, что ему нравится. Что же купить?
Сяо Цинь предложила:
— Может, завтра на уроке спросить у Его Высочества?
Сюэ Шань покачала головой и рассмеялась:
— Милая, ты до чего же милашка!
— Разве я сказала что-то не так?
— Не совсем… — ответила Сюэ Шань. — Просто подарок — это про внимание. Если спрашивать у самого получателя, весь смысл теряется.
— А тебе самой что нравится? — спросила Сюэ Шань, глядя на человека, снова устроившегося напротив неё.
— Зачем это знать третей госпоже? — Оуян Чэнь отложил книгу и поднял глаза.
— Решила провести социологическое исследование, узнать, что любят жители Янчэна.
Вчера, с момента возвращения и до конца дня, Сюэ Шань перебирала в памяти все их встречи за последний месяц, но так и не вспомнила, чему именно радуется Оуян Чэнь.
Разве что он обожает заставлять её растирать тушь… Но ведь не даришь же чернильные принадлежности! Да и как принцу ему всего этого наверняка не занимать.
Оуян Чэнь снова поднял книгу:
— Мне нравится свобода.
Сюэ Шань скрипнула зубами и процедила сквозь них:
— Сво… блин!
Так и не узнав, что нравится Оуян Чэню, Сюэ Шань сдалась. Она сидела за партой и мрачно перелистывала «Книгу песен».
— Неужели скучно? Эту книгу ты уже несколько дней читаешь. Сегодня возьмём что-нибудь новенькое.
Он вытащил из стопки книг одну и бросил перед Сюэ Шань:
— Читай. Завтра спрошу.
— О чём спросите? — Сюэ Шань взглянула на обложку. — «Ицзин»? Это что такое? Я знаю только «Ицзинцзин» из сериала «У Лунга на пути к любви»!
Оуян Чэнь нахмурился и отложил свою книгу:
— Какой ещё «Ицзинцзин»?
— Э… Ничего такого.
Она раскрыла книгу:
— «Ляньшань И»? — приподняла бровь и невольно покачала головой. — Ничего не понимаю.
Украдкой взглянув на Оуян Чэня — тот был полностью погружён в чтение, — Сюэ Шань тихонько отложила «Ицзин» и снова потянулась к «Книге песен».
— Сюэ Шань!
Книга выскользнула из рук и стукнулась о стол. Сюэ Шань вскрикнула и схватилась за голову:
— Ай! Не знаю, почему, но как только вижу эти три иероглифа — сразу голова кружится!
Оуян Чэнь молча смотрел на неё, не произнося ни слова.
Она сменила руку и уставилась на него:
— Может, до болезни вы заставляли меня читать это? Иначе откуда такая реакция? Слушайте, хоть я ничего и не помню, тело помнит всё. Физиологические реакции не обманешь!
Не желая слушать её выдумки, Оуян Чэнь взял книгу, раскрыл на нужной странице и положил перед Сюэ Шань:
— Читай. Если завтра не сможешь объяснить, что поняла из этой книги, дома напишешь своё имя сто раз.
— … — Сюэ Шань скрипнула зубами и хлопнула ладонью по книге. — Ну ты и сволочь!
Тень недавних упражнений на написание имени ещё не рассеялась. Теперь даже одно упоминание этих иероглифов вызывало у неё тошноту. В тот период она вообще перестала узнавать слова «Сюэ Шань».
Промучившись четыре дня с «Ляньшань И», Сюэ Шань не выдержала. Она рухнула на стол и заныла:
— Учитель! Господин Оу! Господин Дунфан! Прекраснейший и умнейший Его Высочество, пожалейте меня! Я правда не могу понять, о чём здесь написано.
Оуян Чэнь невозмутимо ответил:
— Что именно непонятно? Объясню.
— Нет! — замотала головой Сюэ Шань и поспешила сменить тему. — Учитель, почему вы сами каждый день сидите, как студент, и всё читаете? Что в этом такого интересного?
Она встала и подошла поближе, заглянула в обложку:
— Неужели всё это время вы читали военные трактаты?
Он отложил книгу:
— Неужели перед каждым выходным ты становишься такой беспокойной?
Сюэ Шань широко улыбнулась:
— Учитель, вы действительно наблюдательны!
Он вздохнул, положил книгу и взглянул на часы:
— Уже почти шэньши. Отдыхай.
Как только прозвучало слово «отдых», Сюэ Шань тут же подсела к нему и завела разговор:
— У вас завтра какие-нибудь дела?
Оуян Чэнь не ответил сразу, а спросил в ответ:
— Зачем тебе это знать?
— Есть ли у вас завтра время?
— Утром нужно съездить в Военное ведомство.
— А днём?
— Во дворец, к императору.
Сюэ Шань моргнула:
— Неужели ваш отец обязательно должен видеть вас именно завтра? Не может быть и послезавтра?
Оуян Чэнь:
— Так скажи уже прямо, зачем тебе это нужно.
— Просто хочу поблагодарить вас за заботу в последнее время и пригласить на обед.
— Я лишь исполняю долг, обед не нужен. Лучше читай книги, третья госпожа.
— Книги я прочту, но обед — обязательно! — Сюэ Шань уперла руки в бока. — Завтра в полдень я жду вас в Беспечном павильоне. Если не придёте — мы расстаёмся навсегда!
Оуян Чэнь даже не обратил внимания на её слова. Сюэ Шань закипела. Вспомнив, что в древности разрывали одежду, чтобы символизировать окончательный разрыв, она решила не отставать и сделать что-нибудь эффектное.
Рядом были только книги и бумага, ничего подходящего для усиления эффекта. Тогда она заметила календарь на стене, вскочила и подошла к нему:
— Если не придёте, мы станем как этот календарь!
Под взглядом Оуян Чэня, полным недоумения, она сорвала текущий лист и разорвала его в клочья:
— Больше никто никого знать не будет!
— … — Он потёр виски и покачал головой. — С тобой просто невозможно.
Сюэ Шань подошла к нему:
— Значит, вы согласны?
— После такого… — Он показал на разорванный календарь. — Как я могу не пойти?
— Приходите точно вовремя!
— Хорошо.
Он встал и подобрал с пола клочки календаря:
— Ещё не конец месяца, а ты уже рвёшь. Как теперь будешь помнить оставшиеся дни?
— Думаете, я глупа?! — Сюэ Шань вытащила из-за спины уголок бумаги. — Я оторвала только те дни, что уже прошли!
— … — Он посмотрел на обрывок в своих руках и долго молчал, но потом тихо рассмеялся.
Сюэ Шань опустила глаза на клочок бумаги и вдруг перестала улыбаться.
Последний день апреля был обведён красной киноварью. В тот день не было выходных, и он знаменовал собой её последний день в Дунцзине. А через три дня наступало тридцатое.
После окончания урока в шэньши Сюэ Шань ещё раз напомнила Оуян Чэню:
— Завтра в полдень, Беспечный павильон! Ни в коем случае не забудьте!
— Обязательно приду.
После урока Сюэ Шань не вернулась сразу во двор Фанхуаюань, а вместе с Сяо Цинь вышла из дома.
Двор Фанхуаюань находился рядом с задними воротами генеральского дома. В доме генерала не было строгих правил, и Сюэ Шань могла свободно входить и выходить, так что задние ворота использовались редко.
Но сегодня уже стемнело, и если бы она вышла через главные ворота, через десять минут генерал Сюэ, принцесса Сюэ и её брат Сюэ Жэнь подняли бы на ноги весь дом и бросились бы на поиски.
Чтобы избежать шума, Сюэ Шань благоразумно выбрала задние ворота.
Она никогда раньше не ходила этой дорогой и, выйдя наружу, растерялась:
— Где это мы?
Не зная дороги, она пошла вдоль стены, надеясь выйти к передним воротам и уже оттуда найти знакомый путь.
Чем дальше она шла, тем больше всё казалось незнакомым. Наконец она остановилась и спросила Сяо Цинь:
— Милая, не кажется ли тебе, что мы заблудились?
— … — Сяо Цинь покачала головой. — Миледи, я тоже не знаю.
— Чёрт! Теперь проблемы.
Она уже собиралась возвращаться, как вдруг увидела приближающуюся карету. Та остановилась прямо перед ней.
Занавеска отодвинулась, и показалось знакомое лицо:
— Издалека показалось, будто третья госпожа… Оказывается, и правда вы!
Сюэ Шань неловко улыбнулась:
— Господин Лу, какая неожиданная встреча! Вы так поздно ещё гуляете?
— Только что вернулся из сада, — ответил Лу Чаншэнь. — А вы, третья госпожа, куда направляетесь в столь поздний час?
— Вспомнила, что нужно кое-что купить, хотела успеть до закрытия южного района.
Лу Чаншэнь рассмеялся:
— Третья госпожа собирается дойти до южного района пешком?
— Э… — Она не подумала об этом, просто захотелось выйти…
— Если не возражаете, я довезу вас.
— Как же так можно! — Сюэ Шань потрогала нос. — Но если вы настаиваете… тогда ладно.
Лу Чаншэнь на секунду задумался, понял её смысл и, улыбнувшись, вышел из кареты:
— Прошу вас, третья госпожа.
Забравшись в карету, Лу Чаншэнь спросил:
— Куда едем?
— В Беспечный павильон.
Сюэ Шань хотела пригласить Оуян Чэня на обед, чтобы поблагодарить за заботу, но потом подумала: одного обеда мало, да и место он сам знает, заказывать там — не проявить особого внимания.
Перед уходом она размышляла, как бы выразить свои чувства по-настоящему. В итоге решила: приготовлю ему горшок с кипящим бульоном собственноручно!
Идея хорошая, но реализовать её непросто. Нужно подготовить ингредиенты, а некоторые современные продукты здесь не найдёшь. Придётся просить Хо Юя заранее всё организовать. А в древности нет телефона — всё нужно решать лично.
Сойдя с кареты Лу Чаншэня, она помахала ему:
— Спасибо вам! Если бы не повстречали, я бы, наверное, шла до полуночи.
— Это я счастлив, что встретил третью госпожу как раз вовремя.
— Да уж, язык у вас медом намазан!
— Говорю лишь правду.
http://bllate.org/book/10418/936214
Готово:
