Ши Ханьюэ нахмурилась, глядя на комментарии. Они резали глаза — и сердце болело так, будто его жарили в кипящем масле. Но она не могла оторваться, словно мазохистка, снова и снова перечитывая строки, которые причиняли боль.
Чем дольше она смотрела, тем отчётливее в сознании оформлялась одна мысль…
* * *
Дом Шэнов
Ша Нюань полулежала на кровати, отдыхая, как вдруг зазвонил телефон. Звонила жена режиссёра Ли.
— Ша Нюань, дело в том, что мне очень понравились те цветы, что вы прислали. Мои подруги тоже заинтересовались и спросили, остались ли у вас ещё?
Голос госпожи Ли был мягок, уголки губ приподняты в улыбке. Она даже бросила шутливый взгляд на подруг, собравшихся перед ней.
Когда цветы только пришли, те буквально влюбились в них и хотели забрать домой. Всё дело в том, что цветы были необычайно свежими и жизнерадостными — одного взгляда хватало, чтобы появилась радость.
Однако ходили слухи: многие цветоводы ради высокой цены используют особые препараты, чтобы цветы распускались особенно пышно и красиво — гораздо эффектнее обычного. Но стоит купить такой букет, и через пару дней он уже увядает.
Особенно это касалось дорогих сортов: мошенники делают одну продажу — и исчезают, оставляя покупателей ни с чем.
Хотя госпожа Ли уже строго осудила подруг за подобные подозрения — ведь Ша Нюань была актрисой по контракту с самим режиссёром Ли, а её роль даже немного увеличили, так что вряд ли она стала бы заниматься подобным, — те всё равно не решались.
Но теперь прошло несколько дней, а вчера вечером вышла телепередача, где выяснилось, что та самая девушка, продающая цветы, — это та самая обаятельная героиня из шоу. Все сразу перевели дух и сегодня утром пришли к госпоже Ли с просьбой помочь связаться с продавщицей.
Выходит, бизнес возобновляется.
Ша Нюань уже думала, что этот заработок, как и с той водой ци, придётся закрыть. Услышав звонок, она немедленно села прямо и охотно согласилась:
— Конечно, есть! Правда, самый дорогой у меня — «Цзиньша Шуцзюй», но и других сортов немало. Какие именно вам нужны?
— Две «Цзиньша Шуцзюй», одну орхидею Гоулань и ещё…
Госпожа Ли, услышав, что цветы в наличии, без церемоний начала перечислять заказ, словно читала список.
Ша Нюань запомнила на лету, и её тело уже двигалось. Чтобы сэкономить время, она одним движением сменила одежду с помощью заклинания и собрала волосы в хвост. Как только разговор закончился, она направилась к выходу.
Но едва она вышла, как столкнулась с Шэном Ием, который сам катил своё инвалидное кресло.
Увидев её в таком виде, Шэн Ий тут же насторожился:
— Собираешься куда-то?
Ша Нюань была в прекрасном настроении — ведь деньги уже в пути! — и потому ответила особенно нежно:
— Да, заказали цветы, довольно много, нужно доставить.
Шэн Ий мгновенно выпрямился и засыпал её вопросами:
— Кто заказал? Мужчина или женщина? Далеко ехать?
Поняв, что заговорил слишком резко, он слегка кашлянул, пытаясь скрыть замешательство:
— Я не хочу тебя ограничивать… Просто в мире полно плохих людей. Ты же видишь новости? Сколько девушек пропадает, когда выходят одни!
Ведь Ша Нюань выглядела такой наивной и доверчивой — точно дура, которую обманут, а она ещё и улыбнётся, ничего не поняв.
В этот момент Шэн Ий совершенно забыл, как совсем недавно эта «дура» легко подняла его — мужчину, который, даже похудев, весил больше ста цзиней.
Раньше, когда Ша Нюань уходила из дома, Сюй Цзин так же беспокоилась о ней, поэтому сейчас девушка сразу поняла эту неуклюжую заботу. Она улыбнулась, глаза её изогнулись в лунные серпы, и она терпеливо объяснила:
— Это подруги жены режиссёра Ли. Я просто отвезу цветы к ним домой.
— А… ладно, тогда хорошо, — Шэн Ий немного успокоился, но тут же добавил: — Может, поедешь на машине? Хотя… у тебя же нет прав?
Он раздосадованно нахмурился — забыл напомнить ей сдать на права. Теперь каждый раз ей придётся идти далеко, чтобы поймать такси. А у неё всё такое нежное… даже ступни, наверное, мягкие. Не натрёт ли она мозоли?
Ша Нюань снова улыбнулась и тихо сказала:
— Ничего страшного, я поехала. Вернусь к обеду.
Она ещё помнит про обед… Шэн Ий слегка смягчился и с достоинством кивнул:
— Хорошо. Я буду ждать.
Ша Нюань улыбнулась ещё раз, но ноги не остановила — быстро выскользнула за дверь, и её длинный конский хвост описал в воздухе изящную дугу перед глазами Шэна Ия.
…
Без водительских прав действительно неудобно. К счастью, Ша Нюань щедро пообещала таксисту на сто юаней больше, чтобы тот заехал во двор её арендованного дома и помог вынести несколько горшков с цветами.
Цветы были настолько великолепны, что водитель застыл в изумлении.
Их было так много, что Ша Нюань пришлось делать несколько поездок на лифте, чтобы всё уместить в багажник. Водитель же не отрывал глаз от цветов, и в его взгляде читались зависть и восхищение.
Он не был цветоводом, но благодаря любви к телевизору узнал многие сорта. Руки его задрожали, когда он достал телефон и стал искать названия по памяти:
— «Цзиньша Шуцзюй»!
— Орхидея Гоулань!
— «Цзянши Хэ»!
…
Хотя лишь один сорт стоил больше миллиона, две такие орхидеи — уже два миллиона, а остальные… Например, «Цзянши Хэ» — по двадцать–тридцать тысяч каждая. А качество этих цветов было просто безупречно!
— Боже мой, кто же эта девушка?!
Он поднял глаза на жилой комплекс, но не смог определить, из какой квартиры она вышла. Чтобы никто не заметил редкие цветы на балконе, Ша Нюань заранее установила защитную печать — даже если поставить их на видное место, никто не увидит, что там растёт.
Водитель сглотнул, потрясённый, и в его голове медленно зародилась дерзкая мысль.
Но страх тут же одолел его. Он сделал пару шагов назад, вытер лицо ладонью и сел в машину. Его тёмные руки всё ещё дрожали.
«Нет, нельзя так поступать!»
Но… жажда наживы уже овладела им.
* * *
Как раз в этот момент Ша Нюань уложила последний горшок и закрыла багажник.
— Можно ехать, адрес такой-то, — сказала она, устраиваясь на пассажирском сиденье и слегка улыбаясь.
Водитель кивнул и завёл двигатель, краем глаза оценивая свою пассажирку. Она выглядела наивной и безобидной, с тонкими руками и ногами, совершенно не внушающими опасений!
«Стоит ли?..»
Ему нужны были только цветы, он не собирался убивать. Достаточно будет немного припугнуть — и всё обойдётся.
А ведь общая сумма — больше трёх миллионов! Даже если продать часть, можно заработать столько, что больше не придётся гонять на такси под палящим солнцем и дождём.
Но… это же преступление!
В его голове разгорелась борьба между совестью и алчностью.
Машина тронулась. Хотя они оба находились в столице, расстояние было немалым — около часа езды. Ша Нюань лениво обхватила себя за плечи и смотрела вперёд, на нескончаемый поток машин, чувствуя слабую, но отчётливую враждебность, исходящую от водителя. Она бросила на него взгляд и тихо произнесла:
— Водитель, скажите…
Она собиралась предостеречь его, но в этот момент зазвонил его телефон. Водитель вежливо улыбнулся и ответил. Даже через гарнитуру Ша Нюань отчётливо услышала яростный женский голос:
— Всё из-за тебя! Сяофань снова подрался! Учитель уже трижды звонил, требует, чтобы я лично извинилась перед родителями того мальчика! Если бы ты нормально устроил сына в Первую среднюю, ему бы не пришлось идти в техникум! Какие там люди?! Месяц не прошёл, а он уже курит и трижды дрался! Раньше Сяофань был таким послушным! Всё из-за тебя, идиот! Из-за тебя наш сын испортился! Сегодня учитель снова вызовет, и если скажет что-то плохое, можешь не возвращаться домой — катайся всю ночь!
Лицо водителя побледнело. Он тихо пробормотал:
— Не злись…
Но женщина только ещё больше разъярилась:
— Как мне не злиться?! Я вложила столько сил в воспитание ребёнка, а в школе он превратился в хулигана!
— Прости, это моя вина…
Голос женщины звенел от ненависти, и Ша Нюань ясно видела, как лицо водителя сначала стало багровым, а потом — мертвенно-бледным. Он продолжал извиняться, но жена уже не слушала.
Наконец, она швырнула трубку.
Водитель с трудом улыбнулся Ша Нюань, глубоко вздохнул и сосредоточился на дороге. Но по мере того как время шло, выражение его лица менялось: сначала растерянность, затем решимость, а потом — жёсткая, почти звериная решимость.
Ша Нюань почувствовала, как от него исходит всё более плотная волна злобы…
Она вздохнула, взглянула в окно и уже подготовила ци в ладони.
Людей, желавших зла Ша Нюань, было немало, но мало кому удавалось добиться своего. Съехав с эстакады, водитель явно показал свои намерения — он искал безлюдную дорогу, чтобы остановиться в укромном месте. Скорее всего, он хотел просто ограбить: Ша Нюань не чувствовала от него желания убивать.
Но едва он притормозил, как она уже схватила его за горло. Её голос стал ледяным, полным угрозы:
— Всё ещё хочешь незаконных денег?
Она никогда не была по-настоящему безобидной. Просто этот мир казался ей слишком безопасным. Но, как видно, даже здесь есть опасности. Пришедшая из другого мира, она знала, что такое смерть. Когда её глаза, полные убийственного холода, уставились на водителя, тот мгновенно ощутил, будто смерть уже стоит рядом — один неверный шаг, и он провалится в ад.
Лицо водителя побелело, зубы застучали, и он не мог вымолвить ни слова. По мере того как Ша Нюань усилила хватку, боль от удушья нарастала, и он начал закатывать глаза.
В ушах звенел её ледяной голос:
— Всё ещё хочешь незаконных денег?
Даже если бы он хотел — теперь не посмел бы!
— Х-х-х… — хриплый звук, похожий на скрип старых мехов, вырвался из его горла. Он уже не мог говорить, руки безжизненно повисли, и в глазах появилась тусклая пелена — знак приближающейся смерти. Даже мольба исчезла из взгляда.
Он ошибся. Одно мгновение слабости — и теперь придётся платить жизнью!
Но Ша Нюань не собиралась убивать. Убедившись, что он действительно напуган, она ослабила хватку и даже вложила немного ци в его тело, чтобы восстановить силы.
Затем она велела ему выйти из машины, вышла сама и спокойно сказала:
— Встань на колени перед небом и поклонись. С каждым поклоном громко произноси: «Я больше никогда не буду творить зло! Если нарушу клятву — пусть меня поразит небесная кара!» И делай это искренне. Если неискренне — колени до крови разобьёшь здесь же!
В мире культивации Небесный Путь был реален. Каждый практикующий шёл против Небес, бросая вызов как себе, так и самому Дао. Если практикующий нарушал гармонию мира или совершал грех, Небеса усложняли его путь к просветлению.
Поэтому, хотя водитель и не успел совершить преступление, Ша Нюань всё равно заставила его покаяться перед Небом.
Водитель, услышав это, растерянно заморгал:
— А?
Ша Нюань холодно взглянула на него:
— Что, не хочешь?
— Хочу, хочу! — закричал он и тут же рухнул на колени в траву. Здесь не было асфальта, так что боль была терпимой. Он начал кланяться, стараясь показать искренность, и громко выкрикивал:
— Я больше никогда не буду творить зло! Если нарушу клятву — пусть меня поразит небесная кара!
Раз… два… пять…
Место для остановки было уединённым — именно то, что искал водитель для нападения. Ша Нюань думала, что никого нет, и позволила ему каяться. Но едва тот совершил несколько поклонов, как появились свидетели.
— Кажется, отсюда доносится шум? Кто это, псих?
— Чёрт, что за цирк? Это что, человек из другого мира?
— Мой телефон так чётко снимает! Там мужик кланяется, а рядом стоит девушка!
— Светлое небо, а у меня мурашки по коже!
— Что происходит? Может, вызвать полицию?
…
Голоса становились всё громче. Несколько машин съехали с трассы и остановились в этом укромном месте. Люди начали активно снимать на телефоны!
Лицо Ша Нюань потемнело. Воспоминания этого тела подсказали: нужно уходить как можно скорее. Ведь она — публичная личность, и такие кадры могут плохо сказаться на репутации.
— Я больше никогда не буду творить зло! Если нарушу клятву — пусть меня поразит небесная кара!
Водитель продолжал кланяться с полной искренностью, не обращая внимания на окруживших его людей.
http://bllate.org/book/10379/932744
Готово:
