Услышав это, над головой Чжунли Кэ вместо «смущения» внезапно возник огромный череп, а лицо его приняло вид полного отчаяния.
— Зачем тебе эта мерзость? — буркнул он.
Янь Юэюэ «невинно» распахнула глаза:
— Даос Сюци — самый популярный среди сестёр после Юй Хэна. Наверняка многие захотят купить его изображение после купания!
Лицо Чжунли Кэ, до этого искажённое гримасой, мгновенно прояснилось, и даже показалось, что его младший побратим вовсе не так уж неприятен.
— Не мечтай об этом доходе, — вздохнул он с искренним сожалением. — После того как я применил этот трюк, Учитель запретил кому бы то ни было распространять изображения однокашников без одежды. Из-за этого мои запасы картинок Юй Хэна после купания так и остались невостребованными.
Сказав это, он действительно глубоко вздохнул, и над его головой появилось выражение «обиды».
Янь Юэюэ: «…»
Что ей ещё оставалось сказать? Чжунли Кэ, ради всего святого, веди себя как человек!
Когда Янь Юэюэ уже достала нефритовую табличку, чтобы связаться с Фу Цзиньвэй, Сяо Гу Юнь, который до этого играл с малышами, незаметно подбежал к ней.
— Мама только что говорила с дядей Чжунли о Бездонной Тайной Обители? Сяо Тянь тоже хочет пойти!
— Нет, милый, — Янь Юэюэ посмотрела на малыша, которому едва доходило до пояса, и мягко погладила его по голове. — Ты ещё слишком маленький, не соответствуете возрастному ограничению для входа в этот раз...
Сяо Гу Юнь недовольно надул губы. Он никогда не делал ничего, что расстраивало бы маму, но почему-то интуитивно чувствовал: если мама не может чего-то добиться, возможно, дядя Чжунли сможет. Поэтому малыш невольно перевёл молящий взгляд на Чжунли Кэ.
— Дядя Чжунли...
— На меня смотришь зачем? — проворчал тот, но, увидев, как ребёнок вот-вот расплачется, нахмурился. — У меня дела, я ухожу.
Он поднялся, чтобы уйти, но Янь Юэюэ успела схватить его за рукав.
— Погоди! — повысила она голос и с надеждой посмотрела на него. — Ты ведь знаешь способ, верно?
Она так спросила не просто так — только что над головой Чжунли Кэ она заметила выражение «правый хмык», явно указывающее, что он знает, как помочь, но не хочет помогать «сыну Гу Чэня».
Услышав её прямой вопрос, «правый хмык» мгновенно сменился на «довольную ухмылку». Только что собиравшийся уходить, он снова опустился на стул и принял загадочный вид.
— Способ, конечно, есть...
— Говори скорее! — нетерпеливо перебила Янь Юэюэ и сунула ему в руку лакомство, которое собиралась дать сыну. — Как мне взять Сяо Тяня в Обитель?
Чжунли Кэ совершенно не церемонился: взял сладость и, жуя, пробормотал сквозь зубы:
— Я могу взять его сам...
Янь Юэюэ на секунду замерла — неужели ослышалась?
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать... — проглотив сладость, он нагло протянул руку за добавкой. Янь Юэюэ, всё ещё думая о его ответе, машинально отдала ему остатки.
Получив «добычу», он наконец удовлетворённо произнёс:
— Возрастное ограничение введено, чтобы избежать несчастных случаев с детьми внутри Обители — секта не хочет брать на себя ответственность. Но если ребёнка веду я, всё иначе.
В его словах звучала чрезмерная самоуверенность, и Янь Юэюэ нахмурилась.
— Почему именно ты? Ты так хорошо знаешь Обитель?
— Раз уж заговорили об этом, покажу тебе кое-что. — Чжунли Кэ будто вспомнил что-то важное, открыл свою нефритовую табличку, несколько раз коснулся экрана, и перед ними в воздухе появился список, напоминающий боевой отчёт.
— Это таблица очков, набранных всеми учениками секты «Безграничного Неба» в Бездонной Тайной Обители за всю историю. Видишь? Несмотря на то что я ушёл много лет назад, первое место до сих пор за мной.
Конечно, он умолчал, что почти половина этих очков пришлась на «Чжань Юнь» — об этом он молчал как мог.
Янь Юэюэ взглянула на таблицу: имя Чжунли Кэ по-прежнему возвышалось на первом месте, опережая второго на значительное количество баллов. Она невольно почувствовала восхищение.
Нельзя отрицать: хоть Чжунли Кэ и часто ведёт себя как безответственный хулиган, любящий поджигать всё вокруг, он действительно очень силён.
Возможно, именно потому, что он так силён, он и позволяет себе быть таким своенравным.
— Дядя Чжунли — самый лучший! — воскликнул Сяо Гу Юнь, глядя на таблицу сияющими глазами.
На лице Чжунли Кэ не дрогнул ни один мускул, он даже фыркнул носом, но над его головой всё больше раздувалось выражение «гордости».
— Дядя Чжунли такой сильный! Сяо Тянь постарается не подвести тебя! — малыш, хоть и не обладал особым даром матери, уже начал понимать характер Чжунли Кэ. Не дожидаясь ответа, он быстро добавил: — Сейчас же выучу побольше заклинаний!
С этими словами он развернулся и пустился бежать, боясь, что услышит отказ, если задержится хоть на миг. Чжунли Кэ с изумлением смотрел ему вслед.
— Что за... Эй, малыш! Я ведь не сказал, что возьму тебя...
Он действительно закричал ему вслед, но Сяо Гу Юнь уже «ничего не слышал».
Редко видя его в таком затруднении, Янь Юэюэ не смогла сдержать смеха.
— Ты правда уверен, что хочешь взять его с собой? — спросил Чжунли Кэ, поворачиваясь к ней с раздражением. — Может, по дороге брошу его какому-нибудь демону или чудовищу.
— …Похоже, ты действительно способен на такое, — честно вздохнула Янь Юэюэ. — Но с тех пор как я тебя знаю, ты ни разу не причинил вреда нам с сыном, наоборот — много раз помогал. Поэтому я не сомневаюсь в тебе. Разве тебе приятно, когда я буду подозревать тебя без причины?
Чжунли Кэ на мгновение замолчал — такого вопроса он не ожидал. Он опустил голову, задумался и пришёл к выводу: нет, не приятно.
Ему нравилось, когда соседка полностью доверяет ему...
— Ладно, — наконец сказал он, и на лице его появилась самая серьёзная улыбка за весь день. — Я обязательно верну его тебе целым.
Услышав это, Янь Юэюэ невольно выдохнула с облегчением, но тут же почувствовала неладное.
— Целым... Что это значит?
— Ну, чтобы все конечности были на месте, — с невозмутимым видом пояснил он, а над головой появилось выражение «косоглазой усмешки». — Всё-таки Обитель — место для испытаний. Без опасностей не бывает роста, верно?
— Ладно, — потерла она виски. — Утешу себя тем, что Сяо Тянь — главный герой этого романа, и ему положены трудности...
— Кстати, — внезапно «вспомнил» Чжунли Кэ, — когда Ду Тун впервые туда попал, он даже побывал в животе тысячелетней гигантской змеи.
Лицо Янь Юэюэ мгновенно окаменело. Она дернула уголком рта, но не успела ничего сказать, как Чжунли Кэ, будто не замечая её выражения, продолжил с ностальгическим вздохом:
— Я уже собирался идти спасать его, но парень сам выбрался, разрезав брюхо змеи, и заодно добыл целебную змеиную желчь. Благодаря этому он занял первое место по очкам в тот раз...
Янь Юэюэ: «…»
— Так что возможности всегда сопровождаются риском. Если бы Ду Тун не прошёл через это, разве достиг бы нынешних высот? Эй, учитель Янь, почему у тебя такое лицо?
Он, кажется, «наконец» заметил её бледность и «встревоженно» спросил:
— Не волнуйся, ту змею давно убили, второй такой нет. Твой малыш точно не встретит её.
— Ха-ха, — холодно усмехнулась Янь Юэюэ, давно понявшая его тактику. — Но, может, там водятся тысячелетние деревья или гигантские пауки...
Чжунли Кэ ничуть не смутился и спокойно ответил:
— Деревья-духи обычно безобидны, даже тысячелетние. А пауков давным-давно почти всех съела та змея — сейчас самые крупные едва доживают до ста-двухсот лет...
— Чёртов Чжунли Кэ! — мысленно выругалась Янь Юэюэ, глядя, как несколько учениц оказались в ловушке лиан древесного духа и теперь висели высоко над землёй.
Девушки молчали, не кричали «помогите», но их бледные лица и сжатые губы вызывали ещё большее сочувствие. Янь Юэюэ едва сдерживалась, чтобы не броситься искать этого лжеца и не прикончить его на месте.
— А ведь он клялся, что древесные духи безобидны!
Как всё дошло до этого, стоит рассказать с самого начала.
Бездонная Тайная Обитель — уникальное пространство, принадлежащее секте «Безграничного Неба». Все наставники и ученики, участвующие в испытании, должны были проходить внутрь по номерам на жетонах через телепортационный массив. Поскольку за один раз можно было отправить максимум шесть человек, Янь Юэюэ, получившая жетон №33, не могла ждать Чжунли Кэ с №66 и вошла первой со своими ученицами.
Кстати, на этот раз с ней были пять девушек из Зала Летающего Меча.
Все они жили в одной комнате с Линь Сюэ и вместе учились в Общей Академии «Цюньин», поэтому отлично ладили между собой. Некоторые из них изначально не хотели идти в Обитель, но, увидев, как Линь Сюэ горит желанием, и опасаясь, что новой наставнице не хватит людей, решили помочь.
Это избавило Янь Юэюэ от необходимости искать Фу Цзиньвэй. Кроме того, вести за собой послушных девушек куда проще, чем буйных юношей, поэтому она с радостью согласилась.
И вот результат...
Среди этих учениц только Линь Сюэ была по-настоящему стойкой. Остальные — избалованные барышни из влиятельных семей.
Например, младшая сестра жены Не Цзе — Фу Цзиньвэй, принцесса народа цзяожэнь. Хотя она не старшая дочь и не несла больших обязанностей, возможно, из-за происхождения из водной стихии её характер был мягким и мечтательным. Она обожала романтические истории и легко фантазировала — по современным меркам, настоящая «романтичная голова».
После того как она случайно узнала две juicy сплетни, а её кровать стояла рядом с кроватью Линь Сюэ, девушка постоянно приставала к ней с расспросами о её отношениях с Чи Чу. Узнав, что Линь Сюэ равнодушна к Чи Чу, Фу Цзиньвэй даже немного расстроилась.
Теперь, идя вместе с Янь Юэюэ, она вновь проявила живой интерес и всё время тянула наставницу за рукав, расспрашивая о Чжунли Кэ.
Более того, казалось, она была его фанаткой и не скупилась на комплименты:
— Дядя Чжунли точно нравится вам, учитель Янь!
— Дядя Чжунли такой сильный! Вам стоит ценить его!
— Во многих семьях нашего народа сестры мечтают о нём...
Услышав последнее, Янь Юэюэ невольно дернула бровью:
— Разве твой зять не в ссоре с Чжунли Кэ?
— Вы тоже знаете моего зятя? — удивлённо распахнула глаза Фу Цзиньвэй. — Знаете ли вы, что он ненавидит дядю Чжунли именно потому, что моя сестра тайно хранила его портреты?
— …Правда? — Янь Юэюэ не поверила своим ушам. Она пыталась вспомнить выражение лица Фу Синьвэй при встрече с Чжунли Кэ, но никак не могла представить, что та робкая девушка когда-то тайно влюблялась в него.
— Ну, это была сестра до потери памяти, — пояснила Фу Цзиньвэй. — До того как она забыла прошлое, у неё и зятя было нелегко... Но теперь, когда она потеряла память и забыла свои страдания, всё у них наладилось. И, конечно, она больше не помнит, что когда-то нравился дядя Чжунли. Поэтому все её старые портреты я забрала себе... Учитель Янь, хотите — отдам вам?
http://bllate.org/book/10378/932658
Готово:
