Дун Цзяюй слабо покачала головой:
— Нет, ты не понимаешь. Он такой человек… ему нужно, чтобы другие умоляли его, рыдали у его ног… Чем больше я избегаю его, тем безжалостнее он раздавит меня.
Последние слова она произнесла, с трудом подавляя стыд.
Ведь раньше она всегда была уверена: для Чэн Юя она особенная. Как такое вообще могло с ней случиться?
— Фотографию Дин Сюань… — Дун Цзяюй закусила губу. — Я отдам её Чэн Юю.
Если всё это продуманная игра Цзян Су… тогда насколько же страшной на самом деле оказалась эта хрупкая, печальная и, казалось бы, беззащитная девушка?
Раз ты не хочешь, чтобы я жила, то и тебе не видать расположения Чэн Юя!
Дун Цзяюй, держась за край кровати, встала и позвала ассистентку, чтобы та отвезла её.
Госпожа Ван вздохнула и тоже покинула комнату.
Под её началом числились не только Дун Цзяюй, но и Ван Цзяюй, Лю Цзяюй — все они зависели от неё.
Раз уж та утратила свою полезность, не стоило больше тратить на неё внимание.
Госпожа Ван мысленно вздохнула.
Сначала она думала: девчонка из гор — легко управляемая. И правда, та оказалась послушной, но вся эта мягкость, благородство, такт и ум — всё это было лишь маской. Стоило наступить критический момент, как фасад рухнул…
Дун Цзяюй ещё не знала, что союзников у неё стало на одного меньше.
Она и представить не могла, что даже по изначальной траектории ей далеко бы не уйти. Просто маска вежливости и порядочности держалась чуть дольше. Но стоило ей обнажить истинную цель — выйти замуж за Чэн Юя — как тот безжалостно разрушил все её мечты. Главной помехой никогда не была сама Цзян Су. Дело в том, что Чэн Юй просто не испытывал к ней никаких чувств — вот в чём правда.
Как только Дун Цзяюй вышла на улицу, она ощутила во всей полноте, насколько глубоко позор, вызванный падением её образа, проник в повседневную жизнь…
Она беспрепятственно попала в конгломерат Чэна, но взгляды окружающих стали странными.
А когда она поднялась наверх, сотрудники секретариата смотрели так, что ей хотелось провалиться сквозь землю.
Дун Цзяюй сдерживалась изо всех сил и постучала в дверь.
Секретарь быстро провёл её внутрь.
Как раз в этот момент ещё один человек пришёл к Чэн Юю. Он неловко улыбнулся и сказал:
— Господин… Вот журналы, которые вы просили.
Затем, согнувшись, осторожно положил два тонких журнала на стол Чэн Юя:
— Главные редакторы FIGARO и GQ лично выделили их для вас.
Чэн Юй нахмурился.
Он ведь просто вскользь упомянул, что хочет купить экземпляр.
Но подчинённые слишком хорошо знали его характер: раз захотел — значит, должен получить.
Поэтому никто и не осмелился сказать: «Не смогли достать». Вместо этого они немедленно связались с издательствами.
Те, в свою очередь, были приятно удивлены:
«Ах, Чэн Юй хочет? Ну как же не дать!» — и тут же выделили два экземпляра, причём это были даже не обычные номера, а авторские экземпляры самого фотографа.
Чэн Юй взял два тонких журнала, лениво пролистал и спросил:
— Ага? Так хорошо продаются?
— Да, — ответил тот человек и, поразмыслив, решил: раз господин спрашивает, надо рассказать подробнее. — Редакторы, стоит им упомянуть госпожу Цзян, сразу расплываются в улыбках. Продажи точно зашкаливают! Цена у них двадцать или сорок юаней за штуку…
Дун Цзяюй рядом мучилась невыносимо.
Вот оно!
Журналы раскупили полностью, и Чэн Юй даже послал людей специально за выпуском с Цзян Су!
Когда она играла роль идеальной девушки, разве Чэн Юй хоть раз покупал её мерч?!
Тому, кто докладывал Чэн Юю, было совершенно наплевать на Дун Цзяюй. Каждое его слово было для неё как нож в сердце.
Все вокруг напоминали ей, насколько Цзян Су талантлива и любима окружающими…
— Понял, — перебил Чэн Юй докладчика.
Тот кивнул и вышел.
Чэн Юй придвинул журналы поближе.
На одном обложка: Цзян Су пристально смотрит в объектив, слегка загибает палец, будто каждый, кто увидит её, становится избранным.
На другой — она съёжилась, беспомощна, и хочется протянуть руку, чтобы коснуться русалки в бассейне…
В целом получилось два издания, от которых одновременно чешутся руки и сердце.
В голове Чэн Юя внезапно мелькнула странная мысль: если журналы так раскупают, сколько людей уже коллекционирует её красоту?
— Господин Чэн, — голос Дун Цзяюй прервал его размышления.
Чэн Юй лениво бросил на неё взгляд:
— Говори.
Дун Цзяюй с чувством произнесла:
— Вы видели Цзян Су, верно? Я давно знала, что вы можете в неё влюбиться. Она ведь прямо перед глазами, такая красивая, такая хрупкая… Женщины на неё смотрят с жалостью, что уж говорить о мужчинах?
Лицо Чэн Юя оставалось совершенно невозмутимым.
Ему понравится её жалостливый образ? Да это просто смешно.
Дун Цзяюй этого не заметила и горько усмехнулась:
— Поэтому я и боюсь. Ревность и зависть затмили мне разум. Я сказала ей, как близки мы с вами, как вы ко мне благоволите… Я не думала, что девочка не выдержит таких слов.
Горло Дун Цзяюй сжалось. Ей было невыносимо признаваться в собственной слабости. Но выбора не оставалось.
Она уже не могла скрывать правду от Чэн Юя. Лучше сдаться первой, чем ждать, пока он сам безжалостно расправится с ней.
— Я не ожидала, что она решится на прыжок в реку, — прошептала Дун Цзяюй.
Чэн Юй на мгновение замер и перевёл на неё взгляд.
Значит, это и есть та «собака, которая кусает людей», о которой говорила Цзян Су?
— Тебе так нравится играть с чужими чувствами? — холодно спросил он.
Дун Цзяюй не осмелилась отвечать и лишь чуть отвела лицо, тихо сказав:
— В тот день, когда она прыгнула в реку, как раз мимо проходил Чжао Цюйин…
Даже сейчас, вспоминая об этом, Дун Цзяюй испытывала зависть и досаду.
Какое же у Цзян Су везение!
Обе родом из горных районов: одна получила поддержку от матери Чэн Юя, а другая — в самый нужный момент встретила самого Чэн Юя, который лично её спас.
И даже когда та решила свести счёты с жизнью, её спас Чжао Цюйин!
А в тот день на дне рождения Дун Цзяюй пришлось терпеливо и внимательно общаться с Чжао Цюйином, чтобы заручиться его расположением.
Скрывая искажённое выражение лица, Дун Цзяюй сделала шаг вперёд и положила фотографию перед Чэн Юем. Слёзы потекли по её щекам:
— Я знаю, вы теперь меня презираете, но я всё равно люблю вас. Поэтому должна предупредить: у Цзян Су уже есть возлюбленный. Во время съёмок шоу Чжао Цюйин часто ей помогал. Она даже пользовалась его VIP-гримёркой… У них очень близкие отношения.
Чжао Цюйин?
Младший брат Чжао Боана?
Чэн Юй вспомнил этого человека… Ах да, в Ночь формирования группы он сидел в жюри.
Чэн Юй взглянул на фото —
Цзян Су выходила из комнаты, дверь за ней почти закрылась, но сквозь щель можно было разглядеть лицо Чжао Цюйина.
Тот смотрел ей вслед с лёгкой улыбкой — то ли снисходительной, то ли заботливой.
Они явно были хорошо знакомы.
Чэн Юй почувствовал неприятный укол в груди.
Чжао Цюйин — её наставник? Значит, она каждый день должна вежливо и сладким голоском называть его: «Учитель Чжао»?
А как она обращалась к нему?
«Фу!»
Чем больше он думал об этом, тем хуже становилось настроение.
Дун Цзяюй, много раз общавшаяся с Чэн Юем, сразу уловила перемену в его настроении.
Он недоволен.
Даже брови его стали мрачнее.
Но внутри у неё не было и тени радости.
Ведь его недовольство означало лишь одно: он действительно испытывает к Цзян Су хоть каплю интереса.
— Ты всё сказала? — холодно спросил Чэн Юй.
Сердце Дун Цзяюй облилось ледяной водой. Она открыла рот, чтобы продолжить рассказывать обо всём, что натворила за эти годы.
Но Чэн Юю это уже надоело:
— Умеешь вести прямой эфир? Зайди в эфир и расскажи всем об этом.
Дун Цзяюй остолбенела.
Он всё ещё так жесток?
— Если не умеешь, научат, — добавил Чэн Юй и конфисковал фотографию, заложив её в журнал.
Дун Цзяюй похолодело от ужаса, по спине побежали мурашки.
Ноги её подкосились, она не смела взглянуть на Чэн Юя и поспешно выбежала.
Только вернувшись в машину, она наконец не выдержала — закрыла лицо руками и прошипела сквозь зубы:
— Раз уж мне не жить… пусть и Цзян Су не будет счастлива…
Она уже доказала себе на собственном опыте: сколько бы мужчин ни оказывали ей внимание, Чэн Юй не ревнует — он лишь считает её манипуляции пошлыми и отвратительными.
А что насчёт Цзян Су? Если та сблизится с Чжао Цюйином, не сочтёт ли Чэн Юй её второй такой же хитрой интриганкой?
Дун Цзяюй плакала и смеялась одновременно, из горла вырывались прерывистые хрипы, от которых ассистентка даже задумалась, не сошла ли та с ума.
Она не знала, что Чэн Юй и до этого был крайне занят и относился к Цзян Су лишь как к любопытному зрелищу, на которое иногда бросают взгляд.
Но теперь Дун Цзяюй трижды подчеркнула это.
И даже втянула в дело Чжао Цюйина… Теперь этот дискомфорт прочно засел в сердце Чэн Юя.
Чэн Юй непроизвольно постучал пальцем по столу:
— Что делают участницы после окончания шоу, когда группа уже собрана?
Секретарь ответил:
— Снимают групповое реалити-шоу, записывают альбомы, снимаются в сериалах и фильмах, снимают рекламу, становятся лицами брендов…
Чэн Юю показалось это слишком запутанным, и он переформулировал вопрос:
— Что будет делать Цзян Су завтра?
Секретарь опешил.
Откуда ему знать? Но хороший секретарь всегда решает проблемы заранее! Он уже повернулся, чтобы позвонить и выяснить.
— Хватит, — остановил его Чэн Юй и достал телефон, найдя номер.
Это был номер Цзян Су, сохранённый в его контактах ещё давно.
Чэн Юй набрал.
«К сожалению, абонент временно недоступен».
Раздражение в груди Чэн Юя мгновенно достигло предела.
Кто-то запечатлел Дун Цзяюй с заплаканным лицом и смело выложил фото в сеть.
Цзян Су мельком взглянула на него.
Ах, выглядит совсем измождённой.
Далеко упала от той надменной и высокомерной девицы из воспоминаний первоначальной владелицы тела.
Хотя, честно говоря, даже прежний образ Цзян Су не казался чем-то выдающимся.
Дун Цзяюй даже убийство совершает с колебаниями.
В глазах Цзян Су у неё попросту нет класса.
Цзян Су отложила телефон. Сюй Дачжи подал ей стакан тёплой воды:
— Закончила фотосессию для промо?
Цзян Су кивнула:
— Да.
— Скоро начнутся съёмки. Не волнуйся слишком…
— Не волнуюсь.
Сюй Дачжи не поверил и принялся наставлять её, перечисляя множество советов для новичков на съёмочной площадке.
В последние годы популярные айдолы всё чаще вторгаются в актёрскую среду, и зрители постоянно их за это критикуют. Но это неизбежный результат действий капитала. Дойдя до определённого уровня, такие звёзды обязаны входить в этот круг. Сюй Дачжи не хотел, чтобы Цзян Су подвергалась той же критике, поэтому и старался предостеречь её.
Он ей не верил.
Цзян Су медленно сосала воду через соломинку.
Но… это недоверие казалось иным. Оно отличалось от того, что она чувствовала в организации, и от недоверия зрителей в начале шоу.
Люди — существа поистине сложные.
Цзян Су сидела и странно слушала нескончаемую болтовню Сюй Дачжи.
Пока не появился Чжао Цюйин.
Тот не пошёл сразу к Цзян Су, а сначала встретился с Сюань Вэнем, и только потом они вместе направились к ней.
Фэн Цзин, увидев это, не удержалась и спросила у менеджера:
— В этом сезоне шоу наставники и участницы всегда так дружелюбны и близки?
— Всё это наиграно. Этот «дух команды», «ученическая преданность» — всё ради фанатов, чтобы заработать на их чувствах, — равнодушно ответил менеджер.
Едва он договорил, как Чжао Цюйин спокойно и мягко улыбнулся:
— Я привёз тележку с едой. Приготовил фрукты, чай с молоком и закуски. Берите, кому что нравится.
http://bllate.org/book/10308/927188
Готово:
