Лицо Руань Юйюй потемнело: похоже, Афу уже не в первый раз что-то ломает. Вещи у дедушки стоят недёшево.
Казалось, никто не счёл происшествие странным. Слуга спокойно взял метлу и совок, чтобы убрать осколки, но Руань Юйюй его остановила:
— Погоди.
Она подошла к разбитому фарфору, присела на корточки и позвала Афу:
— Афу, посмотри, какую глупость ты натворил! Сколько вещей дедушки ты уже разбил?
Афу лизнул её протянутый палец, радостно глядя круглыми чёрными глазами и весело виляя хвостиком.
Руань Юйюй несильно шлёпнула его по голове и уже строже произнесла:
— Афу!
Пёс сразу почувствовал, что хозяйка не шутит и злится по-настоящему. Он тут же сник, жалобно скуля «у-у-у!» и принялся тереться мордочкой о её брюки.
Руань Юйюй встала и легко пнула его:
— Стоять час. Нет, сидеть час. Я плохо тебя воспитала — если ты пришёл сюда и разбил дедушкину вещь, значит, я тоже буду стоять час.
Дедушка с интересом наблюдал за ними. Когда он увидел, как девушка достала телефон, поставила будильник на час и встала рядом с осколками в безупречной военной стойке — спина прямая, живот подтянут, голова поднята, руки прижаты к бёдрам, лицо серьёзное и неподвижное, — он понял: она совершенно серьёзна. Он рассмеялся:
— Афу ещё щенок, не стоит так строго с ним обращаться.
Руань Юйюй покачала головой:
— Дедушка, его нужно учить с детства, иначе вырастет совсем неуправляемым. Ведь хаски славятся тем, что могут весь дом разнести. Я думала, раз он ещё маленький и не так силён, а у вас здесь просторно, ему будет где резвиться… Не ожидала, что он всё равно что-то сломает. Простите меня, дедушка.
— Да ладно тебе, какие там деньги! — начал было дедушка, но Шэнь Мубай подошёл и взял его под руку:
— Дедушка, пусть Юйюй сама воспитывает Афу. Может, и получится.
Дедушка больше не стал возражать и уселся с Шэнь Мубаем на диван неподалёку, время от времени поглядывая в их сторону.
Девушка стояла с настоящим воинским достоинством — осанка безупречна, лицо сурово, ни слова не говоря.
Афу жался к её ногам, явно понимая, что натворил беду и расстроил хозяйку. Каждый раз, когда он пытался потереться о её штанину, она слегка отталкивала его ногой. Тогда он послушно сидел, то и дело поднимая голову, чтобы посмотреть на суровую хозяйку, потом на разлетевшиеся вдребезги осколки вазы, и снова опускал морду, совсем перестав быть похожим на задиристого волчонка.
Дедушке было одновременно смешно и жалко: ему не хотелось, чтобы внучка стояла целый час в такой напряжённой позе у него на глазах, но и щенка было жаль. Однако он понимал, что это её метод воспитания, и вмешиваться не стоило.
Вдруг он вспомнил нечто и, загадочно улыбнувшись, тихо сказал Шэнь Мубаю:
— Посмотри, разве Юйюй не похожа на маму, которая учит ребёнка? Я думал, у неё такой мягкий характер, что она станет излишне балующей матерью, а оказывается, умеет быть строгой.
Шэнь Мубай знал, что слух у Руань Юйюй необычайно острый, и инстинктивно обернулся.
И точно — лицо девушки медленно покраснело, и она сердито бросила взгляд на Афу.
Щенок сжался ещё сильнее.
Шэнь Мубай тихо рассмеялся.
Когда прошёл час, Руань Юйюй сама собрала осколки. Афу следовал за ней повсюду, больше не прыгал и не бегал.
Она присела и погладила его по голове, ласково объясняя:
— Афу, ты можешь бегать и прыгать во дворе, сколько хочешь, но нельзя ломать вещи, понял?
Затем она вывела его на улицу и побежала вокруг двора. Афу весело помчался за ней, снова оживился, радостно залаял и замахал хвостиком, словно уговаривая её простить его.
Дедушка бросил взгляд наружу, потом перевёл глаза на Шэнь Мубая:
— Думаю, Юйюй отлично справится с воспитанием детей. Теперь я гадаю: у вас будет строгая мать и добрый отец или наоборот?
Шэнь Мубай откинулся на спинку дивана, небрежно скрестив длинные ноги. Чёрные пряди упали ему на брови, а в тёмных глазах мелькнула лёгкая усмешка:
— Дедушка, наш ребёнок и учить-то не потребует — он родится хорошим.
Дедушка: «…»
Ну всё, теперь точно ясно: стопроцентно строгая мать и добрый отец!
Руань Юйюй немного поиграла с Афу, как вдруг к воротам подъехала машина. Она подумала, что приехали Шэнь Муян или Шэнь Жунсин, но ошиблась: из автомобиля вышли средних лет мужчина и женщина, лица которых казались знакомыми. Руань Юйюй припомнила — это родители Чжоу Жунжун.
Она видела их лишь однажды — утром в день своего рождения. К счастью, знакомых ей взрослых пар было немного, поэтому она быстро вспомнила.
Афу тут же принял боевую стойку: пригнулся, передние лапы вытянул, зад поднял и грозно зарычал:
— Гав-гав-гав!
Пан Жуянь взвизгнула от неожиданности и вцепилась в руку Чжоу Гована:
— А-а-а!
Чжоу Гован почувствовал себя неловко, бросил на жену недовольный взгляд и улыбнулся Руань Юйюй:
— Молодая госпожа, не могли бы вы пристегнуть собаку?
Руань Юйюй, не отвечая, повернулась и зашла в дом с Афу:
— Дедушка, к вам гости.
Управляющий Ван провёл супругов Чжоу внутрь. Чжоу Гован приветливо поздоровался:
— Добрый день, дедушка! Давно не виделись, вы стали ещё здоровее!
— Хе-хе, — усмехнулся дедушка. И правда давно не виделись: когда он болел, Чжоу даже не навестили; когда вернулся домой после больницы — опять молчание. Возможно, они чувствовали вину или боялись. Но, честно говоря, дедушка был им благодарен: ведь именно они подменили Чжоу Жунжун на Руань Юйюй, подарив ему настоящую звезду удачи. Он сам лучше всех знал своё состояние — именно благодаря талисманам, которые изготовила его внучка, он постепенно выздоравливал.
Дедушка молчал, и Чжоу Гован почувствовал неловкость. Он прекрасно понимал, что своим поступком окончательно рассорился с семьёй Шэнь. Он уже мысленно готовился к разрыву отношений.
Но за последние два дня дела Чжоу пошли вкривь и вкось: бизнес оказался на грани краха. Их главный проект — элитная застройка под видом экологического курорта — внезапно попал под проверку: власти заявили, что он нарушает экологические нормы и требуют полной реконструкции. Без этого проекта основной источник дохода исчез, и финансовая цепочка вот-вот оборвётся.
Чжоу Гован, привыкший к успеху, вдруг осознал, что у него нет никого, к кому можно обратиться за помощью. Все «друзья», которые раньше льстили ему, теперь прятались. Будучи новоиспечённым богачом без связей старых аристократических семей вроде Шэней, он остался один на один с бедой.
Он не знал, кто стоит за всем этим, но понимал: дедушка Шэнь с его обширными связями может спасти ситуацию.
Правда, он уже обидел и дедушку, и Шэнь Мубая. Единственная надежда — Руань Юйюй.
Чжоу Гован толкнул локтем Пан Жуянь. Та немедленно заговорила с дрожью в голосе:
— Где же наша Юйюй? С того самого дня, как она уехала с Мубаем, так ни разу и не заглянула к родителям.
— Ах, наверное, сердится на меня… Обвиняет, что я родила её, а потом потеряла… — Она театрально приложила платок к глазам, хотя слёз не было.
Руань Юйюй нахмурилась. Что задумали Чжоу?
Дедушка Шэнь усмехнулся:
— Хотите увидеть Юйюй?
Пан Жуянь кивнула, всхлипывая:
— Конечно! Ведь она плоть от моей плоти, моя родная дочь! С тех пор как она уехала, я каждую ночь без сна провожу.
— О? — Шэнь Мубай с лёгкой издёвкой посмотрел на неё. — Тогда почему за полгода так и не навестили Юйюй?
Пан Жуянь смутилась:
— Ну… Мы думали, она ещё злится… Прошло полгода — наверное, уже простила.
Чжоу Гован заметил, с какой теплотой дедушка и Шэнь Мубай называют «Юйюй», и понял: эта «приёмная дочь» отлично устроилась в семье Шэнь. Внутри у него всё зашевелилось от радости: стоит только вернуть её в семью — и через неё можно будет заручиться поддержкой дедушки Шэня.
Он решил не церемониться и прямо сказал:
— Дедушка Шэнь, не могли бы вы… позволить нам забрать Юйюй? Она должна жить в родном доме.
— Забрать? — брови Шэнь Мубая приподнялись.
Руань Юйюй в ужасе вцепилась пальцами в его рукав:
— Нет! Я правда не из семьи Чжоу! Я… я слышала…
Она хотела сказать, что подслушала разговор слуг, но вовремя одумалась — слова прислуги ничего не значат.
— В ту ночь, когда я осталась в вашем доме, я случайно услышала ваш разговор, — сказала она, глядя на супругов Чжоу. Прошло уже полгода — они вряд ли вспомнят, говорили ли такое. Тем более, в ту ночь она только вернулась в дом Чжоу, а на следующий день был её день рождения — вполне возможно, они действительно обсуждали это. — Вы сказали, что в анализе ДНК использовали волосы Чжоу Жунжун, а меня взяли лишь для того, чтобы отвести беду.
Лица Чжоу Гована и Пан Жуянь исказились. Это была правда, но как она узнала?!
Шэнь Мубай бросил на Руань Юйюй многозначительный взгляд.
Его это не удивило. Он знал: у девушки необычайно острый слух — вполне могла что-то подслушать. Кроме того, она пришла из другого мира и, возможно, заранее знала некоторые тайны: например, что анализ ДНК подделан или что с ним самим в будущем случится несчастье…
Однако эту историю нужно было официально закрыть. Пока все лишь догадываются, что история с подменой детей — фарс, но пока Чжоу сохраняют наглость, вопрос остаётся открытым.
Дедушка Шэнь посмотрел на побледневших гостей и добродушно усмехнулся:
— Старость берёт своё — я устал. Юйюй, помоги мне дойти до комнаты. Управляющий Ван, проводи гостей.
Чжоу Гован в панике вскочил:
— Дедушка Шэнь, подождите, это…
Руань Юйюй поднялась и, поддерживая дедушку под руку, вышла из гостиной. Шэнь Мубай похлопал Чжоу Гована по плечу:
— Дядя Чжоу, у Юйюй сейчас непростые дни, настроение плохое. Этот вопрос обсудим позже.
Никто не заметил, как его длинные пальцы незаметно сняли с одежды Чжоу Гована один волосок.
Проводив супругов Чжоу, Шэнь Мубай положил волос Чжоу Гована в пакетик и поднялся наверх.
Руань Юйюй сидела, свернувшись клубочком на диване: обхватила колени руками, положила на них подбородок и молчала, явно расстроенная.
Увидев, что Шэнь Мубай вошёл, она подняла голову и протянула ему руку.
Тот улыбнулся, подошёл, взял её ладонь и, усевшись рядом, обнял её за плечи.
http://bllate.org/book/10279/924743
Готово:
