— Этот ланч-бокс кажется мне знакомым, — нахмурился Юй Синхэ, наблюдая, как она осторожно вытирает контейнер.
На самом деле, увидев логотип, он сразу вспомнил ту пасту, которую Чу Фэйнянь отдала Вэйвэй несколько дней назад вечером. Просто не был до конца уверен, тот ли это самый контейнер.
Чу Фэйнянь кивнула. Её голос прозвучал ровно, но достаточно громко, чтобы услышали все вокруг — в том числе и Шао Юньшуй:
— Этот ланч-бокс дала я ей.
У Шао Юньшуй задрожали веки. Она поспешила возразить:
— Все эти контейнеры выглядят одинаково. Может, это и не тот, что ты отдала. Госпожа Чу, если вы говорите это лишь для того, чтобы их выручить, то мне больше нечего добавить.
Она успела подслушать, как на соседней съёмочной площадке обращались к Чу Фэйнянь, и теперь знала её фамилию.
— Госпожа Шао, вы, вероятно, впервые заказываете в ресторане «Цзяньсинь», — произнёс Дуань Шаоян, скрестив руки на груди и насмешливо глядя на неё. — В «Цзяньсинь» придерживаются принципов экологичности и используют только многоразовые контейнеры. На каждом из них нанесён уникальный штрихкод. Просканировав его, можно точно узнать всю историю контейнера: от производства до попадания в ресторан и передачи первому клиенту — даты, маршруты, всё чётко и прозрачно…
— Достаточно просто просканировать этот контейнер, и станет ясно, в какой именно день его использовали для упаковки еды и кому выдали, — добавил Дуань Шаоян.
— К тому же, госпожа Шао, раз все контейнеры такие одинаковые, откуда вы так уверены, что это именно ваш? — спросил Юй Синхэ, не обращая внимания на то, как побледнело лицо Шао Юньшуй после слов Дуаня. — Без всяких доказательств обвинять старика и ребёнка в воровстве, клепать на них ярлыки и оскорблять — кто здесь на самом деле не воспитан? Ответ очевиден.
В этот момент телефон Чу Фэйнянь издал короткий звуковой сигнал. Все невольно посмотрели в её сторону.
Она провела пальцем по экрану и фыркнула:
— Запись о последнем выходе этого контейнера из ресторана датирована двумя днями назад вечером.
— Это был тот самый контейнер, который сестра дала мне в тот вечер, — Вэйвэй потерла глаза тыльной стороной ладони и жалобно добавила: — Внутри была паста.
Хотя та паста была совершенно безвкусной, она никогда этого не забудет.
Доказательства были налицо. Лицо Шао Юньшуй покраснело так, будто вот-вот потечёт кровью, а те, кто раньше поддерживал её и осуждал бабушку с внучкой, теперь молчали.
Юй Синхэ серьёзно посмотрел на Шао Юньшуй:
— Вы должны им извиниться.
— И вы… и вы тоже, — Чу Фэйнянь перевела взгляд на тех, кто ранее подхватывал обвинения, — все вы должны извиниться перед ними.
Как только её взгляд упал на них, они почувствовали себя виноватыми и отвели глаза; некоторые даже потихоньку отступили, надеясь незаметно уйти.
Один человек покраснел и пробормотал:
— Все тогда так говорили! Я ведь не знал, правда ли она украла или нет. Госпожа Шао так настаивала, что я и повторил за ней.
— Не зная, правда это или нет, вы позволяете себе такое говорить? — Дуань Шаоян горько рассмеялся. Обычно он был простым в общении и легко находил общий язык со всеми, но сейчас его действительно разозлило.
Во многом потому, что, будучи публичными людьми, они сами постоянно сталкивались с подобным: слухи, домыслы, клевета. Многие никогда не проверяют правду, а просто повторяют за толпой. Именно поэтому и существует профессия «водяных армий».
— Легко открыв рот, вы чуть не разрушили чужую жизнь, — тихо сказал Юй Синхэ.
Шао Юньшуй в конце концов извинилась. При стольких свидетелях и с таким давлением со стороны Дуаня Шаояна и Юй Синхэ ей ничего не оставалось. После извинений она развернулась и ушла. Едва войдя в комнату отдыха, она столкнулась со своей ассистенткой, которая как раз выходила оттуда с бумажной коробкой в руках.
— Шао, твоя паста лежит на столе…
Тем временем некоторые из тех, кого назвала Чу Фэйнянь, подошли к Вэйвэй и старику и принесли извинения, а другие, не стесняясь, просто ушли.
— Контейнер повреждён, — Юй Синхэ посмотрел на уже вытертый Чу Фэйнянь ланч-бокс и слегка сжал губы. — Пусть Хэ Чжао купит новый?
— Не нужно, — покачала головой Чу Фэйнянь и передала контейнер Вэйвэй. Затем её взгляд скользнул в сторону микроавтобуса неподалёку, и она неожиданно спросила: — «Цзяньсинь» принадлежит семье Цзян?
— Да, — кивнул Юй Синхэ, хоть и не понимал, зачем ей это знать.
Семья Цзян издревле занималась медициной: в древности были врачами-традиционалистами, даже придворными лекарями. В наши дни потомки семьи Цзян одни остались верны традиционной китайской медицине, другие стали врачами-западниками, третьи занялись бизнесом. Нынешний глава семьи, старик Цзян, давно на пенсии, но те представители рода — как из основной, так и из боковых ветвей, — с кем приходится иметь дело, заставляют всех остальных отступать. Семью Цзян никто не осмеливается задевать.
Впрочем, сами Цзяны всегда вели себя честно и открыто, и скандалов за ними не водилось. Вероятно, тех немногих, кто всё же позволял себе переступить черту, семья сама быстро устраняла.
«Цзяньсинь» был одним из предприятий, принадлежащих одному из членов семьи Цзян.
Чу Фэйнянь задала лишь один вопрос и тут же отвела взгляд от микроавтобуса. Её внимание привлекло нечто на шее Вэйвэй.
— Сяо Чжима, можно посмотреть твой камешек?
На шее девочки висел красный шнурок, явно ношеный годами — от времени он поблек и стал почти белым.
— Конечно, — Вэйвэй без колебаний вытащила из-под одежды маленький камень. Он был размером с мизинец, чёрный, по форме напоминал чёрное кунжутное зёрнышко, и на нём были выгравированы иероглифы.
Чу Фэйнянь взяла его и внимательно осмотрела.
Дедушка Вэйвэй всё это время не сводил с неё глаз. Его эмоции трудно было сдержать, особенно после того, как он узнал, что именно Чу Фэйнянь оставила ту пасту. А теперь, услышав, как она просит показать камень, он не выдержал:
— Вы…
— Я не её родственница, — Чу Фэйнянь опустила камень и повернулась к человеку, который в этот момент стремительно приближался от микроавтобуса. Лёгкая улыбка тронула её губы. — Но семья Сяо Чжимы скоро сама найдётся.
Едва она договорила, как Цзян Се уже подбежал к ним. Обычно он регулярно занимался спортом, и такой короткий рывок не утомил бы его, но от волнения голос дрожал:
— Э-э… здравствуйте. Можно мне взглянуть на этот маленький камень?
Он указал на чёрный камешек, висевший теперь снаружи на одежде Вэйвэй. Его глаза горели.
Чу Фэйнянь, осмотрев камень, просто отпустила его, не пряча обратно под одежду.
Глаза Вэйвэй всё ещё были красными от слёз. Хотя она не понимала, почему снова кто-то хочет увидеть её камень, после взгляда на дедушку она кивнула.
— Пойдём, — Чу Фэйнянь отступила на пару шагов и обратилась к Юй Синхэ.
По дороге обратно за ними следовал и Дуань Шаоян, возбуждённо болтая:
— Цзян Се — из семьи Цзян! Почему он так взволнован? Я слышал, что несколько лет назад у главной ветви семьи Цзян пропала новорождённая дочка. Неужели эта девочка и есть она?
— Возможно, — ответила Чу Фэйнянь и бросила на него взгляд. — Твой менеджер ещё не искал тебя?
Дуань Шаоян на секунду замер, вспомнив её предсказание о том, что он сегодня попадёт в топ Weibo.
Если это правда, хороший или плохой хайп — менеджер наверняка уже ищет его.
Он только подумал об этом, как увидел своего менеджера рядом с режиссёром Таном. Тот, заметив Дуаня, сделал странное лицо:
— Ты вернулся?
— Что случилось? Я в тренде? — машинально спросил Дуань.
Менеджер, не удивившись, протянул ему телефон:
— Похоже, ты уже в курсе. Просто напиши в Weibo, что сушеный сладкий картофель вкусный. И всё.
— Сушеный сладкий картофель? Какое отношение он имеет ко всему этому? — Дуань был в полном недоумении.
Но как только он открыл Weibo и увидел свой хайп, всё стало ясно — и почему менеджер просит упомянуть именно его.
Кто-то выложил видео, как Дуань Шаоян бегает на площадку режиссёра Тана, добавил к нему выдуманный текст и обвинил актёра в том, что тот бросил свою съёмку ради того, чтобы подлизаться к Тану и подарить ему подарок.
Хейтеры тут же собрались, издеваясь над Дуанем: мол, он окончательно «прохладился» и дошёл до того, что дарит подарки ради роли.
Этот пост мгновенно вогнал Дуаня в топ Weibo. Однако вскоре коллеги с его съёмочной площадки начали массово репостить запись с длинными цепочками вопросительных знаков:
«Я думал, это мой сушеный сладкий картофель, который я дал Дуаню Шаояну? Вот такой скромный и земной подарок…»
«Здесь есть и моя порция…»
«И моя тоже…»
«…»
«Если Дуань Шаоян получит роль в следующем фильме Тана благодаря этому картофелю, знайте — часть заслуги принадлежит мне!»
«…»
В итоге хейтерский тренд превратился в фанатскую акцию по сбору средств на покупку сушеного картофеля для Дуаня. Фанаты писали: «Если Тан любит такой подарок, мы можем собрать целую машину!»
Некоторые даже жаловались под последним постом Дуаня, что он скупой — мог бы захватить ещё яйца или арахис.
Даже актёр, привёзший этот картофель как местный деликатес, получил известность.
— Нам даже не пришлось подключать PR-службу, — с завистью и удивлением сказал менеджер, глядя на Дуаня.
Даже хейтеры не ожидали такого поворота.
Пока длился обеденный перерыв, новость о том, что семья Цзян нашла свою пропавшую дочку прямо на киностудии, уже разлетелась по всем площадкам.
Когда слух дошёл до Шао Юньшуй, она сидела в комнате отдыха, нервно листая телефон. Из-за утреннего инцидента она даже не поела и выгнала всех из комнаты, чтобы в одиночестве злиться.
Ассистентка постучала в дверь, но Шао лишь язвительно насмехалась над ней. Когда же та заявила, что увольняется, Шао Юньшуй опешила:
— Что ты сказала?
— Я увольняюсь, — впервые за всё время ассистентка выпрямилась и сбросила с себя раболепную маску. В её взгляде даже мелькнуло сочувствие. — Ты, наверное, ещё не знаешь? Семья Цзян только что нашла свою пропавшую дочку прямо здесь, на киностудии.
— И что с того? — фыркнула Шао Юньшуй, насмешливо скривив губы. — Ты увольняешься, чтобы пойти служить этой девчонке?
Ассистентка, глядя на её выражение лица, уже не злилась:
— До того, как её признали дочерью семьи Цзян, эта девочка была обычной массовкой на киностудии. Кстати, сегодня днём её обвинили в краже. Если бы не этот случай, сегодня после обеда она вместе с дедушкой работала бы массовкой именно в нашем проекте.
Увидев, как изменилось лицо Шао Юньшуй, ассистентка с облегчением выдохнула, фыркнула и развернулась, чтобы уйти.
Шао Юньшуй потянулась, чтобы удержать её:
— Не уходи! Объясни толком, что происходит! Ты врешь? Выдумываешь всё это, чтобы меня подставить?
Но ассистентка резко вырвалась и даже не обернулась.
Шао Юньшуй в панике выбежала из комнаты, но, не пройдя и нескольких шагов, не выдержала насмешливых взглядов и перешёптываний окружающих и снова юркнула обратно, захлопнув дверь. Дрожащими руками она достала телефон, чтобы позвонить.
Но прежде чем она успела набрать номер, зазвонил её собственный телефон — звонил менеджер. Как только она ответила, в трубке раздался холодный, лишённый всякой теплоты голос:
— Сейчас же приезжай в компанию.
— Зачем мне ехать туда прямо сейчас? Ты не приедешь за мной? — машинально спросила Шао Юньшуй, и в глазах вспыхнула надежда: может, компания решила её спасти? Послать кого-то с ней к семье Цзян, чтобы извиниться — и дело закроют?
Следующие слова менеджера разрушили все её надежды:
— Шао Юньшуй, компания расторгает с тобой контракт. Бери такси и возвращайся сама. У меня нет времени ждать тебя.
http://bllate.org/book/10239/921862
Готово:
