Наставник Дуань, мучимый безответной любовью, вызвал Седьмого императорского дядю на поединок — поступок совершенно бессмысленный. Разумеется, князь даже не соизволил обратить на это внимание.
Седьмая императорская тётушка ясно дала ему понять: между ней и князем ничего не изменится.
Но наставник Дуань не сдавался и продолжал преследовать её.
В конце концов княгиня вышла из себя. Она была рождённой аристократкой, представительницей императорской семьи, и гордость сидела в ней глубоко, до самых костей. То, что сначала вызывало у неё лишь смущение и растерянность перед ухаживаниями наставника Дуаня, со временем переросло в раздражение, а затем — в отвращение.
По её мнению, это уже было не ухаживание, а настоящее преследование.
Она высказалась так жёстко, что наставник Дуань чуть не сломался. Он и представить себе не мог, что женщина, в которую он так страстно влюблён, окажется такой же, как все прочие представители императорского рода, с их чёткими сословными предрассудками.
И тогда…
Наставник Дуань возненавидел её. Чем сильнее раньше была его любовь, тем глубже теперь стала ненависть.
Однако Седьмой императорский дядя был могущественным правителем, при нём служили десятки талантливых воинов и мастеров. Пусть наставник Дуань и был известным человеком в мире рек и озёр, но против такого противника ему не устоять.
Ему оставалось лишь бежать, спасаясь позором.
Но ни князь, ни княгиня и предположить не могли, что вскоре после этого их дочь исчезнет.
Её похитили торговцы людьми.
В тот день Шэнь Цань осталась одна во дворце: князь с супругой отправились на императорский банкет, а девочка занемогла и должна была оставаться дома.
Под вечер ей захотелось сладостей. Вокруг были одни лишь лучшие воины, оставленные князем для её охраны. Кто мог подумать, что кто-то станет так коварно охотиться именно на ребёнка?
Враг был в тени, а они — на свету.
Из-за этой ошибки Шэнь Цань пропала без вести…
Никто не знал, почему она вдруг сама ушла из дома. На самом деле всё произошло потому, что в руках наставника Дуаня оказалась шпилька княгини. Шэнь Цань тогда было лет семь или восемь, она уже многое помнила. Больной ребёнок инстинктивно стремится к матери — это естественно.
К тому же наставник Дуань действовал обдуманно.
Всю свою ненависть он направил на Шэнь Цань. Он перевозил её из одного места в другое, продавал, позволял бить, снова продавал — девочка скиталась по чужбине, терпела муки и унижения.
Но этого было мало!
Ещё далеко не достаточно!
Наставник Дуань всегда считал себя избранным судьбой. Мир рек и озёр и императорский двор обычно не пересекались. У него был статус, положение — он всегда стоял над всеми. Когда однажды его ранили из засады, он воспринял это как личное оскорбление. Именно тогда он встретил Сяо Цинъя.
Он думал, что судьба дарует ему счастье, но каково же было его изумление, когда Сяо Цинъя отвергла его!
Такого унижения избранник судьбы вынести не мог. Особенно такой гордый, как наставник Дуань. Он буквально скрипел зубами от ярости. Позже, при случайных обстоятельствах, он спас Ци Мэнхуэя. Чтобы отблагодарить его и заручиться поддержкой, Лэн Чань предложила своему сыну стать учеником наставника Дуаня.
Сначала тот не проявлял интереса, но, взглянув на эту робкую девочку рядом, задумал кое-что иное.
Он привёз Шэнь Цань в дом Ци.
Его замысел был прост: пусть она будет служанкой. Пусть князь и Сяо Цинъя никогда не найдут свою дочь. Кто бы мог подумать, что их ребёнок окажется прямо в столице?
Под самым носом у императора!
Та, кого должны были лелеять как маленькую принцессу, теперь будет прислуживать в чужом доме?
Одна мысль об этом приводила наставника Дуаня в восторг. Действительно, когда человек сходит с ума от любви, он способен на всё.
Изначально положение Шэнь Цань не было столь ужасным, но сейчас как раз Праздник середины осени — её день рождения. И в этот день та женщина, несомненно, особенно страдает.
Любовь наставника Дуаня явно была болезненной.
Он ненавидел Сяо Цинъя и одновременно любил её. Эта смесь чувств запутала даже его самого. Ненависть к Шэнь Цань стала смыслом его существования.
Человек, который мог бы свободно странствовать по миру рек и озёр, теперь превратился в это. Неизвестно, чья это трагедия.
Глядя на ту робкую девочку, он испытывал ненависть. Годы прошли, а он так и не смог погасить свет в её глазах. Как бы он ни унижал её, она отказывалась становиться рабыней.
Это сильно его раздражало.
Шэнь Цань понятия не имела о всех этих извивах в его душе, но чувствовала: если так пойдёт и дальше, она точно погибнет!
Кричать и устраивать истерику бесполезно. Тупая боль в руке почти сводила её с ума, страх перед неминуемой смертью заставлял нервы натянуться до предела.
Она знала: нельзя паниковать. Но внутри она была совершенно растеряна. Жажда жизни захлестнула её целиком. Она прекрасно понимала: перед ней психопат, убийца без угрызений совести, который мыслит совсем не как обычный человек.
Если он сейчас хочет столкнуть её в воду, кто поручится, что через минуту он не вонзит в неё меч?
Шэнь Цань выжидала момент — и, не раздумывая, рванула назад, с громким «плюх!» бросившись в пруд.
Она не умела плавать и лишь отчаянно барахталась в воде.
Наставник Дуань явно не ожидал такого поворота. Он немного опомнился и стал смотреть на неё со странным выражением лица, будто наслаждаясь её мучениями.
Увы, наслаждаться ему пришлось недолго.
Появился Мэн Чаньдун.
Он только что закончил важные дела и собирался незаметно разведать обстановку в доме Ци, как вдруг увидел эту сцену: девушку, которую они подозревали в том, что она маленькая принцесса, насильно толкают в пруд какой-то старик.
Мэн Чаньдун изначально хотел действовать тайно, но, увидев такое, не раздумывая вышел из укрытия. Будучи капитаном личной стражи Седьмого императорского дяди, он знал, что князь с супругой — добрые люди. Из-за исчезновения дочери они постоянно совершали добрые дела, моля Небеса о её благополучии.
Даже по отношению к обычному человеку Мэн Чаньдун не остался бы равнодушным, не говоря уже о Шэнь Цань.
Наставник Дуань и Мэн Чаньдун вступили в схватку. Мэн Чаньдун не узнал своего противника, но наставник Дуань прекрасно знал, кто перед ним. Он не хотел, чтобы кто-то раскрыл истинную личность Шэнь Цань.
Не желая затягивать бой, он сразу же скрылся.
Мэн Чаньдун хотел преследовать его, но больше беспокоился о Шэнь Цань в воде и решил сначала разобраться с ней.
Состояние Шэнь Цань оказалось не столь критичным: пруд был неглубоким, да и осенью в нём оставалось множество высохших стеблей лотоса.
Она стояла в иле и делала вид, что барахтается, хотя на самом деле с трудом сдерживала тошноту, наглотавшись воды. Это требовало невероятного актёрского мастерства. Рана на руке, намокнув, болела невыносимо.
Но она не смела расслабляться ни на секунду.
Ради правдоподобия она действительно погружалась под воду.
Шэнь Цань не умела плавать и понятия не имела, что происходит наверху. Не станет ли тот старик настолько извращенцем, что дождётся её смерти от утопления…
Фактически, если бы не Мэн Чаньдун, именно этого и ждал от неё наставник Дуань…
Мэн Чаньдун уже собирался вытащить её из воды, как вдруг услышал приближающиеся шаги. Он слегка удивился и тут же скрылся.
Прибежавший человек оказался Ци Лином. Его родной город находился неподалёку, и он как раз возвращался домой, когда некто в одежде слуги из дома Ци передал ему записку: Шэнь Цань в опасности.
Ци Лин не знал, кто послал весточку, но, увидев одежду слуги, немедленно поскакал обратно.
Вернувшись, он не нашёл Шэнь Цань и начал метаться по дому, не скрывая тревоги. В саду он обнаружил кровавые следы, и сердце его упало куда-то в пятки.
Ци Лин искал всё отчаяннее, почти сходя с ума от страха.
Наконец, в пруду он нашёл Шэнь Цань.
— Цаньцань! — воскликнул он, увидев, как она болтается в воде.
Радость от того, что она найдена, мгновенно сменилась ужасом. Он даже не пытался понять, как всё это случилось — мысли куда-то унеслись, и единственное, чего он хотел, — это быть рядом с ней, обнять её и больше никогда не отпускать.
Не дожидаясь слуг, Ци Лин бросился в пруд. Вода была неглубокой, но дно покрывал ил, и никто не знал, насколько глубоко он уходит. Шэнь Цань тоже это заметила — она начала медленно погружаться.
Ей было очень страшно. Она совсем не хотела умирать.
Но, к своему удивлению, внезапно почувствовала странное спокойствие…
По сравнению с тем стариком, даже смерть в воде казалась неплохим вариантом. Только жаль, что она так и не увидит своего младшего дядюшку. Шэнь Цань поняла: она любит его.
Если первая влюблённость рождается от внешности, то последующая привязанность уже не зависит от лица.
Для неё младший дядюшка — особенный человек.
Она — чужая душа, затерявшаяся в этом незнакомом мире, и только он относился к ней по-человечески, заботился, считал её личностью.
Она даже хвасталась, что будет защищать его, а сама оказалась всего лишь жертвой сюжета, обречённой на гибель.
Шэнь Цань устала. Ей было больно от того, что каждый день ей приходится иметь дело с новыми врагами, которые хотят её смерти. Она не понимала, за что ей такое наказание.
Слёзы хлынули из глаз, но в воде она не могла отличить, от горя ли это или просто вода щиплет глаза…
Она очень хотела увидеть Ци Лина.
Хотела сказать ему столько всего! Хоть бы успеть признаться, что любит его.
Шэнь Цань совершенно не ощущала себя жертвой сюжета. Она — самостоятельная личность. Что там будет с книгой — развалится она или нет — ей было совершенно безразлично!
Она просто хотела увидеть младшего дядюшку. Просто не хотела умирать!
Увы, было уже слишком поздно.
Сознание начинало меркнуть, и в самый последний момент она увидела неожиданного человека. Шэнь Цань горько усмехнулась: неужели она уже так сходит с ума от мыслей о Ци Лине?!
— Цаньцань, Цаньцань, очнись! Не спи! Ни в коем случае не засыпай! — голос Ци Лина чётко донёсся до её ушей, но состояние девушки было крайне тяжёлым.
Её веки словно приклеились к глазам. Она изо всех сил пыталась их открыть, но не могла.
Вокруг в пруду остались лишь высохшие стебли лотоса, и осенний ветер придавал картине особую унылость.
Ци Лин крепко обнял Шэнь Цань, пытаясь согреть своим теплом. Но сейчас они оба находились в воде, а ведь уже глубокая осень. Даже днём вода была ледяной. Если бы они просто стояли в воде — ещё полбеды, но сейчас половина их тел была на воздухе, и холодный ветер заставлял дрожать от холода.
Шэнь Цань была хрупкой и миниатюрной. Сейчас вся её тяжесть лежала на Ци Лине, который крепко прижимал её к себе. Лишь тогда он почувствовал липкую кровь и понял, что она ранена. Он был потрясён — не мог даже представить, кто мог так жестоко поступить с простой служанкой.
Но сейчас не было времени размышлять. Ци Лин изо всех сил пытался удержать её, но ноги увязли в иле, и выбраться самостоятельно он не мог.
К счастью, вскоре подоспел Сунь Жань со слугами. Всем вместе им удалось вытащить обоих из пруда.
— Вызовите лекаря! — бросил Ци Лин и, не раздумывая, побежал с Шэнь Цань в Двор «Зелёного бамбука».
Сунь Жань чуть не лишился чувств от волнения. Шэнь Цань живёт в Дворе «Зелёного бамбука» всего месяц, а лекаря вызывают уже в третий раз.
Хотя Сунь Жань и переживал, он не видел происшествия своими глазами и потому мог позволить себе размышлять. Он заметил, что его молодой господин весь покрыт илом — такого раньше никогда не случалось.
Он в очередной раз убедился: с тех пор как в их доме появилась Шэнь Цань, с Ци Лином может случиться всё что угодно.
Ци Лин принёс Шэнь Цань в Двор «Зелёного бамбука» и сразу же отнёс в баню. Она была ледяной, и сейчас главное — согреть её. Кроме того, когда придёт лекарь, будет неудобно осматривать её в таком грязном состоянии.
В этот момент Ци Лин совершенно забыл о различиях между полами. Он знал лишь одно: он не хочет, чтобы она умерла. Совсем не хочет.
Одна мысль о том, что он больше никогда не увидит Шэнь Цань, вызывала в груди тупую боль.
Ци Лин никогда не считал зазорным влюбиться в служанку. Любовь есть любовь, симпатия есть симпатия — в этом нет ничего постыдного.
Просто так получилось, что та, кого он полюбил, — служанка.
http://bllate.org/book/10237/921702
Готово:
