В универмаге продавали и государственную жемчужную мазь. В те времена о лживой рекламе и речи не шло — в составе этой мази действительно содержался настоящий жемчуг.
Маленькая круглая коробочка, на крышке которой красовалась девушка в ципао. Шэнь Шу Жань взяла две — хватит на некоторое время.
Закончив покупки, она взглянула на новые кварцевые часы: времени ещё много, самое время заглянуть в легендарный отель «Шесть держав».
В зале ресторана почти все были иностранцами, даже часть персонала состояла из иностранцев. Шэнь Шу Жань заказала два стейка, две порции пасты, суп и десерт.
Сяо Цуй никогда раньше не обедала в таком роскошном заведении. По залу играл оркестр, и она совершенно не знала, куда деть руки и ноги от смущения.
Шэнь Шу Жань же спокойно ела стейк, потягивая красное вино — вот оно, настоящее блаженство!
— После еды ты сначала вернёшься домой и разложишь все покупки по местам. А мне нужно заехать в родительский дом, — сказала она, ловко обращаясь с ножом и вилкой, будто всю жизнь провела в подобных заведениях.
Сяо Цуй усердно пыталась справиться со стейком, копируя движения госпожи.
Когда Шэнь Шу Жань приехала домой, господина Шэня не оказалось. Она передала покупки второй наложнице.
— Зачем столько сразу? Не надо тратиться на меня, у меня и так всего достаточно, — сказала вторая наложница, привыкшая экономить и никогда не позволявшая себе дорогих вещей.
Шэнь Шу Жань заранее знала, что та так скажет:
— Матушка, это всё молодой маршал Фу оплатил. Не стоит жалеть деньги. Он редко бывает таким щедрым, а почтить вас — его долг.
— Если ты так явно принесёшь всё это в дом, старшая госпожа снова начнёт ворчать.
Шэнь Шу Жань как раз примеряла на неё новое платье. Второй наложнице было чуть за тридцать — совсем не старая, мягкая и красивая. Большая часть внешности Шэнь Шу Жань досталась ей именно от матери.
— Не волнуйтесь, матушка. Я купила подарок и для старшей госпожи — ей понравится. — Шэнь Шу Жань всегда действовала продуманно: она преподнесла подарки не только старшей госпоже, но и всем членам семьи.
Чтобы через некоторое время Шу Вэй могла эффектно предстать перед обществом, она не пожалела средств. Только платьев в европейском стиле купила два, плюс украшения и помада.
Старшая госпожа даже улыбнулась — женщины любят подарки. Держа в руках флакон духов, она спросила:
— Где ты их купила? Аромат довольно необычный.
— Сегодня специально зашла в универмаг. Эти духи пришли вчера, владелец сказал, что их привезли прямо из Парижа. Во всём Шанхае осталось всего два флакона. Я купила оба: один вам, другой — Шу Вэй, — ответила Шэнь Шу Жань, устраиваясь поудобнее. Между ними воцарилась редкая гармония.
— Наверняка недёшево вышло. Видно, замужество пошло тебе на пользу — стала гораздо рассудительнее, — с одобрением сказала старшая госпожа.
Шэнь Шу Жань воспользовалась моментом:
— Всё это благодаря вам, матушка. Теперь, живя в особняке, я поняла: шанхайские светские дамы обожают французские духи и помаду. На чайных вечерах они боятся, что кто-то окажется элегантнее.
— Вот, например, жена чиновника железной дороги, госпожа Су. У неё дома помад и сумочек хватит на целый универмаг! Недавно она рассказывала, что её сын учится в Англии и, должно быть, уже вернулся после выпуска.
— Я видела его фотографию: не только прекрасно сложён, но и выпускник Лондонского университета.
Госпожа Шэнь отложила духи в сторону — тема явно заинтересовала её.
— Ему сколько лет?
— Кажется, двадцать два. Его отец — высокопоставленный чиновник железной дороги, а сама госпожа Су из влиятельной семьи, владеющей сетью универмагов, — сияя всё ярче, ответила Шэнь Шу Жань.
— У молодого маршала сейчас много дел, он редко бывает рядом. Я подумала, не пригласить ли Шу Вэй погостить в особняке Фу? Пусть хоть немного составит мне компанию.
Старшая госпожа насторожилась — зачем вдруг такая щедрость?
— Твоя свекровь согласится?
— Конечно! Она постоянно жалуется на скуку. Присутствие Шу Вэй её только обрадует. А потом я смогу брать сестру с собой на светские мероприятия — полезно же знакомиться с людьми.
Старшая госпожа долго размышляла. Такие подарки и приглашение... Не верилось, что Шэнь Шу Жань вдруг стала такой доброй.
Та поняла её сомнения и решила говорить прямо:
— Матушка, пусть я и невеста молодого маршала и внешне кажусь преуспевающей, но женщина всё равно должна опираться на родной дом. Если Шу Вэй удастся удачно выйти замуж, это пойдёт на пользу и мне, и всей нашей семье.
Эти слова старшая госпожа поверила. Вот оно — истинное намерение! Раз цель ясна, можно и довериться.
— Хорошо, — сказала она, — я приму решение за Шу Вэй. Останься сегодня на обед, велю повару приготовить твои любимые блюда.
— С удовольствием, благодарю вас, матушка.
Когда Шу Вэй вошла в гостиную, ей показалось, что она видит галлюцинацию. Неужели она не ошиблась? Её мать действительно держала за руку Шэнь Шу Жань и радостно смеялась!
— Правда? Как интересно!
— Этот попугай, пока болтал, умудрился спрятаться. Когда старик заглянул в дом, там никого не было — страшно стало до смерти! Он тут же упал на колени и начал кланяться богу гор, прося пощады. Так долго кланялся, что осмелел лишь спустя полчаса и осторожно открыл глаза... А ты как думаешь, что он увидел? — смеясь и прикрывая рот платком, рассказывала старшая госпожа.
— Да никакого бога гор и в помине не было! Только попугай сидел и кричал: «Бог гор, пощади! Бог гор, пощади!»
При этих словах обе расхохотались.
Шу Вэй не верила своим глазам. Когда это её мать и Шэнь Шу Жань стали такими близкими, будто родные мать и дочь?
— Мама, о чём вы с сестрой так весело беседуете? Я ещё в коридоре слышала смех, — с недоумением спросила Шу Вэй.
Старшая госпожа поманила её рукой:
— Рассказывали про попугая Чэнь Боя. Твоя сестра редко навещает нас, вот и поболтали.
Шу Вэй ещё больше удивилась. Раньше её мать называла Шэнь Шу Жань и вторую наложницу «подлыми девками», ненавидела их всей душой. А теперь, спустя несколько дней, они сидят и веселятся, как лучшие подруги! Наверняка Шэнь Шу Жань подлила ей какого-то «зелья очарования».
— Да, давно не видела вас, матушка. Рада, что в доме всё благополучно — это ваша заслуга, — льстиво сказала Шэнь Шу Жань.
Как и ожидалось, старшая госпожа засмеялась ещё громче.
— Тебе бы поучиться у сестры — как всё у неё ладно! Вы ведь родные сёстры, одна семья, нечего дичиться друг от друга, — сказала она, погладив руку Шу Вэй, будто утешая.
Шу Вэй кивнула, но в душе не поверила. В Сучжоу её сестра славилась лентяйкой: стихи сочиняла так, что все смеялись, учёбой не занималась. Неужели, переехав в Шанхай, она вдруг превратилась в другого человека?
Она не верила, что у Шэнь Шу Жань есть чему поучиться — разве что тому, как терять самоуважение. И почему её мать вдруг стала такой странной, будто одержимой?
— Подарки, что я прислала, тебе понравились? — спросила Шэнь Шу Жань.
Шу Вэй кивнула. Вещи ей действительно нравились: французская помада, духи, изящные платья в европейском стиле — всё то, о чём она мечтала. Хотя подарки и от Шэнь Шу Жань, это ничуть не умаляло её радости.
— Спасибо, сестра. Всё очень понравилось, — искренне ответила она.
— Не за что, мы же одна семья. Кстати, матушка сказала, что в школе у тебя отличные успехи. Через месяц начнутся каникулы, верно? — Шэнь Шу Жань сделала глоток чая.
Шу Вэй снова кивнула и почувствовала гордость. Её сестра, хоть и носит титул невесты молодого маршала, по слухам, строго ограничена свекровью и больше не может учиться.
— Да, странно даже становится: кажется, будто в Шанхай я приехала только вчера. А здесь столько нового нужно освоить! По сравнению с нашими учителями в Сучжоу, шанхайские педагоги просто гении.
Шэнь Шу Жань поняла, что та хвастается, и подыграла:
— Завидую тебе до слёз! Мне же, как невесте молодого маршала, нельзя свободно появляться на людях. Приходится ходить только на светские вечера, где, конечно, весело, но по сравнению с твоей учёбой — это ничто.
Шу Вэй завидовала только одному — возможности сестры быть желанной гостьей на светских мероприятиях. Она тоже знакомилась с шанхайскими светскими дамами, но на вечерах всегда чувствовала себя ниже других.
— Когда начнутся каникулы, приезжай пожить ко мне в дворец молодого маршала. Будешь мне компанию составлять, а я возьму тебя с собой на светские мероприятия. Нарядим тебя как следует, чтобы все увидели, какова настоящая барышня из дома Шэнь, — с полу-просьбой, полу-соблазном сказала Шэнь Шу Жань.
Шу Вэй внутренне ликовала. Если удастся войти в шанхайский свет благодаря сестре — это просто мечта! В светских кругах ходили сплетни, будто между ними нет согласия, мол, «разные матери — разные судьбы». Это её злило, но приходилось улыбаться — ведь каждая из тех дам была влиятельнее её.
Теперь всё изменится! Живя в особняке, она сможет часто видеть молодого маршала Фу и покажет ему свои достоинства. Она — женщина новой эпохи: если чего-то хочешь, нужно стремиться к этому самой. Что значит помолвка? Брак без любви — это могила для чувств!
Её одноклассница Янь Фэйфэй ведь сумела вытеснить невесту мистера Ду, просто влюбившись в него.
Брак её сестры с молодым маршалом — пережиток феодальных обычаев. Сейчас уже не империя Цин, наступила эпоха Республики! Мужчины даже косы свои отрезали — пора избавляться и от детских обручений.
Старшая госпожа весь день пребывала в прекрасном настроении. Наконец-то эта девчонка сама всё поняла и решила проложить путь для Вэй! Это полностью совпадало с её собственными планами.
— Конечно! Как только начнутся каникулы, сразу приеду к тебе. Только не прогоняй меня, если надоест, — сказала Шу Вэй, обменявшись многозначительным взглядом со старшей госпожой и получив её одобрение.
— Ты мне только радость доставишь, как можно прогнать? — улыбнулась Шэнь Шу Жань.
Договорённость была достигнута. Шэнь Шу Жань осталась на обед, и даже второй наложнице разрешили сесть за общий стол — событие почти невероятное.
За ужином старшая госпожа то и дело просила слуг подкладывать Шэнь Шу Жань еду. Вторая наложница смотрела на это с изумлением — будто во сне.
После обеда Шэнь Шу Жань позвала водителя. Было уже восемь вечера, и день в универмаге сильно вымотал её.
Машина ехала плавно, и Шэнь Шу Жань уснула. Когда автомобиль остановился, она потёрла глаза и зевнула:
— Как быстро доехали...
— Совсем скоро приедем, госпожа Шэнь. Вы так сладко спали, даже не открывали глаза, чтобы посмотреть, где мы, — раздался рядом глубокий и ледяной мужской голос.
Шэнь Шу Жань открыла глаза — и вся сонливость как рукой сняло.
Машину завезли в глушь, вокруг — одни пустынные холмы. Водитель лежал без сознания на сиденье, а ей в лоб упирался пистолет. Это был уже второй раз в жизни, когда она видела оружие, и сейчас дуло находилось в пол-ладони от её лица.
Шэнь Шу Жань мгновенно взяла себя в руки, подняла руки вверх и сказала:
— Вам нужны деньги? Не причиняйте вреда — дам сколько угодно!
— Тебе не повезло, — процедил мужчина, и его голос исказился от ярости, лицо стало зверским. — Деньги мне не нужны. Мне нужна жизнь Фу Цинханя!
Теперь Шэнь Шу Жань поняла: опять Фу Цинхань натворил дел! До чего же он людей довёл — даже деньги не нужны, только его кровь!
Но ведь она-то ни в чём не виновата! Есть голова у обидчика — пусть идёт к нему!
— Добрый человек, вы хотите убить молодого маршала, но похищение меня ничего не даст. Боюсь, вы ошибаетесь. Я хоть и его невеста, но он меня не любит. Мной его не запугаешь, — тихо уговорила она.
Похититель, не говоря ни слова, резко ударил её по шее — и она потеряла сознание. Он холодно усмехнулся: проверим, насколько ты бесполезна.
http://bllate.org/book/10232/921317
Готово:
