Лу Юнь снова сказала:
— Только террасу убирать немного хлопотно.
Хэ Чэнъань тихо ответил:
— Да ну, не так уж и хлопотно.
За окном лил сильный дождь, и Лу Юнь не расслышала, что Хэ Чэнъань добавил вслед за этим.
……
Зимой дождь казался холоднее обычного. Воздух был пронизывающе резким. Когда Чжан Мэйли и Лу Дун вернулись домой под зонтами и ощутили тепло в комнате, им наконец стало легче.
Чжан Мэйли спросила:
— А твоя сестра? Вернулась?
Лу Сянань как раз жарил сладкий картофель на печке. Услышав вопрос, он не стал скрывать — раз Лу Юнь сама всё рассказала, значит, скрывать нечего. Более того, Лу Сянань уже начал думать, что скоро у него появится зять.
Он повторил Чжан Мэйли всё, что сказала Лу Юнь.
Чжан Мэйли знала: хоть Лу Юнь и выглядела мягкой и избалованной, но решения принимала твёрдо. Некоторое время помолчав, она сказала:
— Завтра, если будешь свободен, узнай поподробнее про этого Хэ Чэнъаня. Его ведь зовут Хэ Чэнъань, верно?
Лу Сянань кивнул:
— Да. Он даже был на свадьбе Ли Лин. Помнишь, я тогда показывал тебе парня в белой рубашке? Это и есть Хэ Чэнъань.
Если бы речь шла о ком-то другом, Чжан Мэйли, возможно, и не запомнила бы человека, виденного мельком. Но стоит упомянуть свадьбу Ли Лин — и образ сразу всплыл в памяти. Тогда она даже подумала про себя: «Какой красивый молодой человек, отлично подходит нашей Лу Юнь». И вот теперь оказывается, что они встречаются! При этой мысли лицо Чжан Мэйли озарила лёгкая улыбка.
— Ладно, давайте скорее есть, — сказала она. — Сегодня дождь, поэтому мы с отцом взяли еду в столовой.
……
Дождь в провинциальном городе прекратился только около шести вечера. Хэ Чэнъань повёл Лу Юнь поужинать, но всё равно взял зонт — вдруг по дороге обратно снова начнётся дождь и Лу Юнь промокнет.
Он всё ещё был в той же одежде, но в туалете гостиницы протёр лицо полотенцем и умылся. Теперь он выглядел почти так же, как и раньше, хотя Лу Юнь особого внимания на это не обратила.
В провинциальном городе было много еды, которой не найти в их уездном городке. Лу Юнь захотелось жареных булочек с начинкой — таких у них дома точно не было.
Хэ Чэнъань давно жил в провинциальном городе, особенно часто бывал в районе Сада чайки, но поблизости жареных булочек с начинкой не продавали. Он знал, что их можно купить в государственном универмаге. Посмотрев на часы, Хэ Чэнъань решил, что успеют доехать туда на автобусе, и повёл Лу Юнь к остановке.
— Мне тоже захотелось жареных булочек, — с улыбкой сказал он.
Поскольку дождь только что закончился, в автобусе было мало пассажиров. Лу Юнь и Хэ Чэнъань легко нашли два свободных места рядом и сели.
Это был первый раз, когда Лу Юнь наблюдала ночную жизнь провинциального города. Хотя здесь было гораздо оживлённее, чем в её родном уезде, высотных зданий ещё почти не было, частных автомобилей на дорогах тоже почти не встречалось — большинство людей либо шли пешком, либо ездили на автобусе или вели велосипеды. Однако Лу Юнь чувствовала: атмосфера здесь была куда более живой и насыщенной, чем в будущем.
Автобус ещё не доехал до государственного универмага, как Лу Юнь заметила огромные буквы «KFC» и уставилась на них, не отрываясь. Неужели в 1988 году уже открылся «Кентукки»? И совсем недавно! Раньше, когда она бывала в этом районе, такого заведения точно не было.
Хэ Чэнъань проследил за её взглядом и спросил:
— Может, сходим в «Кентукки»?
Увидев её заинтересованное выражение лица, он добавил:
— По-моему, там очень вкусно.
Во времена учёбы Лу Юнь обожала «Кентукки», особенно жареную курицу, но карманных денег хватало лишь на то, чтобы считать каждую копейку при заказе. Иногда получалось поесть там только во время акций. Позже, став блогером по еде и заработав достаточно денег, она могла позволить себе «Кентукки» без ограничений, но уже не ела его так часто — научилась готовить жареную курицу сама.
Тем не менее, увидев заведение, которое в будущем станет повсеместным, а сейчас только что открылось, она захотела зайти и кивнула Хэ Чэнъаню в знак согласия.
Внутри «Кентукки» Лу Юнь с удивлением обнаружила, что кто-то празднует день рождения. Взглянув мельком, она перевела внимание на меню и с изумлением поняла: в то время здесь даже гамбургеров не было! Всего четыре позиции: жареная курица, овощной салат, картофельное пюре с куриным бульоном и хлеб. Самым дешёвым был картофель — восемь мао за порцию. За такие деньги в других местах она могла бы заказать целую тарелку тушёных рёбер.
Пока она размышляла, Хэ Чэнъань сказал:
— Возьмём по две порции каждого блюда.
Еда в «Кентукки» подавалась быстро. Когда они заняли место за столиком, Хэ Чэнъань предложил Лу Юнь начать есть, а сам вышел ненадолго. Но Лу Юнь не стала есть первой — она наблюдала за празднованием дня рождения.
Именинницей оказалась маленькая девочка, вокруг собралась компания детей, которые с завистью смотрели на неё. И действительно, в те времена устроить праздник в «Кентукки» было дорогостоящей роскошью.
Когда Хэ Чэнъань вернулся, он сначала ничего не сказал, лишь улыбнулся Лу Юнь и достал коробочку с булочками, обжаренными в воде. Лу Юнь была приятно удивлена: оказывается, он вышел специально, чтобы купить ей любимое лакомство!
— Одна с мясом, другая с креветками, — сказал он. — Посмотри, какая тебе больше нравится.
Он немного подождал, но Лу Юнь всё ещё не трогала булочки. В следующий миг она достала свой платочек и начала аккуратно вытирать с лица Хэ Чэнъаня капли дождя.
— После ужина скорее возвращайся домой и прими душ, — сказала она.
Когда именно начался мелкий дождик за окном, никто не заметил.
Хэ Чэнъань кивнул:
— Хорошо, послушаюсь тебя.
«Кентукки» в те времена был действительно вкусным, особенно для Лу Юнь, которая давно его не ела. Правда, картофельное пюре с куриным бульоном ей понравилось меньше, чем обычное картофельное пюре — она предпочитала либо простое, либо с сыром.
Всё, что ей не нравилось, в итоге съел Хэ Чэнъань, а то, что нравилось ей, он даже не тронул. Так они привыкли есть вместе.
Лу Юнь спросила:
— Хэ Чэнъань, а ты что любишь есть?
Спросив, она даже покраснела: до сих пор не знала, какие у него предпочтения в еде, а он никогда не жаловался и, казалось, всё ел с удовольствием.
Хэ Чэнъань ответил серьёзно:
— Я неприхотлив, мне всё подходит.
Лу Юнь вспомнила своего брата:
— Мой брат тоже неприхотлив. Недавно даже стал есть квашеную капусту, которую раньше не любил.
Услышав, как Лу Юнь радостно заговорила о брате, Хэ Чэнъань поддержал разговор:
— Почему же?
Они продолжали беседовать, пока выходили из ресторана, и Хэ Чэнъань улыбался, глядя на Лу Юнь.
……
Отвезя Лу Юнь обратно в гостиницу, Хэ Чэнъань отправился в своё жильё в провинциальном городе. Приняв душ и переодевшись, он вышел из ванной и увидел, что Чжан Хао возится с радиоприёмником.
Когда Чжан Хао подошёл к нему, Хэ Чэнъань бросил на него взгляд.
— Эй, Хэ-гэ, о чём задумался? — спросил Чжан Хао. — Я уже несколько раз к тебе обращался! В последние дни некоторые завидуют нашему успеху и пытаются переманить наших работников, предлагая им высокую зарплату. Ко мне даже подходили! К счастью, ты заранее предусмотрел всё и заставил всех подписывать контракты. Я объяснил им, что при увольнении они должны будут нам компенсацию выплатить. После этого они угомонились. Зато теперь мы чётко видим, кого в будущем можно использовать, а кого — нет.
Хэ Чэнъань кивнул. Подобные методы он уже встречал ранее.
— Боюсь, сегодня из-за грозы ей одной страшно будет, — сказал он. — Пойду проведаю Лу Юнь в гостинице.
Хэ Чэнъань снова взял деньги, вернулся в гостиницу и попросил заселить его в номер рядом с номером Лу Юнь. Затем он постучал в её дверь.
Увидев Лу Юнь, он хотел указать на соседнюю комнату и что-то сказать, но заметил, что её лицо побледнело, и сердце его сжалось.
— Что случилось? — спросил он.
— Мне кажется, в номере пробежала крыса, — ответила Лу Юнь. — А ещё внизу кто-то сильно ругался. Мне стало страшно.
Раньше, когда она сама останавливалась в гостиницах, ей не было страшно. Но сегодня в комнате появилась крыса, а потом внизу началась жаркая ссора. Возможно, из-за её нежного характера даже смелость уменьшилась — ей совершенно не хотелось здесь оставаться.
Хэ Чэнъань не стал говорить, что уже снял соседний номер.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он.
Лу Юнь покачала головой, схватила его за рукав и решительно, но с ясным взглядом произнесла:
— Лучше попроси их вернуть деньги. Ты ведь так тяжело зарабатываешь!
Она энергично кивнула:
— Обязательно надо потребовать возврат средств.
Хэ Чэнъань на мгновение опешил, а затем в глазах его засияла радость. Он кивнул:
— Хорошо, пойдём требовать возврат, а потом я отвезу тебя домой.
Он проводил Лу Юнь вниз, велел ей подождать в холле, а сам подошёл к стойке администратора. Обычно он был терпелив при решении вопросов, но сейчас явно торопился и выглядел раздражённым. Администратор, увидев его выражение лица, не осмелился говорить громко и тут же связался с управляющим гостиницей.
Подняв глаза, администратор увидел, как Хэ Чэнъань налил Лу Юнь горячей воды и, присев на корточки рядом с ней, что-то тихо говорил. Его лицо было невероятно нежным.
— Не волнуйся, — успокаивал он Лу Юнь. — Деньги вернут, всё быстро уладим.
Хэ Чэнъань справился с делом всего за двадцать минут. Им вернули всю сумму за проживание, управляющий лично извинился перед Лу Юнь и даже предоставил машину, чтобы отвезти их домой.
Чжан Хао уже собирался ложиться спать, когда услышал шум во дворе.
Молодой парень, не испугавшись, вышел наружу и увидел, что Хэ Чэнъань привёл с собой Лу Юнь. Он слегка опешил, но тут же воскликнул:
— Сноха!
После этого он сам принялся убирать немного захламлённую комнату, даже не дожидаясь помощи от Хэ Чэнъаня.
— Сноха, у нас обычно не так! Просто в последнее время очень заняты, некогда прибраться, поэтому и выглядит немного неряшливо. Садитесь скорее, сейчас всё уберу!
Он работал быстро и чётко, и даже не забыл принести оставшиеся мандарины для Лу Юнь.
Хэ Чэнъань успокаивал Лу Юнь:
— Я сейчас приберусь в своей комнате. Сегодня ты будешь спать у меня, а я переночую с Чжан Хао. Наши комнаты рядом, да и звукоизоляция здесь не очень — если что-то понадобится, просто позови, я сразу услышу.
Хотя это и был незнакомый район провинциального города, без телевизора и отопления, Лу Юнь чувствовала себя в безопасности. Возможно, потому что это было жильё Хэ Чэнъаня, а может, просто потому, что он был рядом.
Лу Юнь сидела за столом, держа в руках неочищенный мандарин, и с интересом рассматривала предметы, свидетельствующие о жизни Хэ Чэнъаня.
Хэ Чэнъань подбросил угля в печку, убедился, что в комнате стало тепло, и пошёл убираться.
Когда Чжан Хао уже закончил свою часть уборки, Хэ Чэнъань всё ещё не выходил.
Лу Юнь тихонько открыла дверь и вошла. Хэ Чэнъань как раз менял постельное бельё. В комнате пахло свежим хозяйственным мылом. Он всегда был начеку, и, как только Лу Юнь вошла, сразу остановился и посмотрел на неё.
Пол был уже подметён, стол вытерт, а в воздухе ощущалась свежесть зимнего ветра — Хэ Чэнъань, видимо, перед уборкой проветрил комнату.
— Давай я помогу тебе поменять наволочку, — сказала Лу Юнь.
Хэ Чэнъань улыбнулся:
— В комнате ещё прохладно. Я сам справлюсь, скоро закончу. Подожди в другой комнате, там теплее. Если что-то понадобится, скажи Чжан Хао.
Он добавил:
— Такая работа вовсе не хлопотна.
Ночью Лу Юнь думала, что не сможет уснуть, но, лёжа в кровати Хэ Чэнъаня и прижимая к себе грелку, которую он наполнил горячей водой, быстро погрузилась в сон. День выдался утомительный, и она действительно устала.
Хэ Чэнъань долго стоял у стены, глядя на ночное небо. После дождя звёзды казались особенно яркими.
Убедившись, что в комнате всё тихо, он направился к Чжан Хао, чтобы переночевать вместе с ним.
Чжан Хао налил ему кружку горячей воды и спросил:
— Что случилось? Ты же собирался остаться с снохой, почему вернулись вместе?
http://bllate.org/book/10157/915501
Готово:
