Гао Цзянинь, глядя на растерянное лицо Лу Цзяо, улыбнулся:
— Прости! Просто услышал, как брат Хуаминь назвал тебя Цзяоцзяо, и язык сам выдал это. Надеюсь, ты не против, если я тоже буду так звать?
Ты уже сказал — что толку теперь возражать?
— Не против, — с улыбкой ответила Лу Цзяо, выглядя невероятно послушной.
— В какой школе ты учишься? В средней или старшей?
— Я учусь в первой школе, десятый класс.
— А, первая школа… Значит, у тебя, наверное, отличные оценки?
— Нет, так себе.
— Какая скромница!
Лу Цзяо выпрямилась и снова мило улыбнулась.
На самом деле, она не лукавила. Прежняя Лу Цзяо действительно училась посредственно — её уровень был чуть ниже среднего. Не все же, кто попадает в первую школу, автоматически становятся отличниками!
В полпервого дня Ли Цуйхуа пришла в больницу и велела Лу Цзяо на несколько дней переехать к Лу Цюймину. Раз Лу Хуаминь лежал в больнице, а Ли Цуйхуа должна была за ним ухаживать, дома никого не оставалось, и, конечно, она не могла спокойно оставить дочь одну. К тому же Лу Цзяо пора было возвращаться в школу.
Ли Цуйхуа решила завтра сходить в школу и поговорить с классным руководителем Лу Цзяо о её возвращении на занятия.
Лу Цзяо дождалась шести вечера и только тогда покинула больницу, направившись к дому Лу Цюймина. Но когда она пришла, там никого не оказалось.
Она прислонилась к стене и стала ждать. Внезапно от лестницы повеяло холодом, и в проёме появилась чья-то фигура.
Лу Цзяо подняла голову и сразу узнала ту самую девочку, с которой столкнулась в подъезде в прошлый раз.
Девочка тоже смотрела на Лу Цзяо, прислонившуюся к стене. Она прикусила губу, помедлила немного и наконец произнесла:
— Сегодня вечером семья Лу Сянбэя не вернётся. Говорят, поехали к бабушке и проведут там ночь.
Ну и не повезло же! В спешке, сопровождая отца в больницу, Лу Цзяо даже денег с собой не взяла. Пять юаней, которые дала Ли Цуйхуа, ушли на обед и ужин для отца. Теперь у неё в карманах было пусто — даже лицо чище!
Неужели ей предстоит ночевать под открытым небом?!
— Спасибо, — поблагодарила Лу Цзяо и уже собралась уходить, чтобы искать другое решение.
Спать на улице, конечно, не вариант. Как говорится: «Дойдёшь до моста — сама дорога найдётся». Она же живой человек — не утонет в луже!
Увидев, что Лу Цзяо собирается уходить, девочка снова заговорила:
— Может, пойдёшь ко мне?
— А? — удивлённо обернулась Лу Цзяо, её влажные глаза уставились на хрупкую девочку. — Можно? Не помешаю твоей семье?
— Нет, у меня дома только я одна, — ответила та, покраснев под пристальным взглядом Лу Цзяо.
Лу Цзяо последовала за девочкой наверх, к одной из дверей.
— Кстати, а как тебя зовут? — спросила Лу Цзяо.
— Меня зовут Ляо Чжэнь.
— Очень приятно, Ляо Чжэнь. Я — Лу Цзяо, — улыбнулась Лу Цзяо, прищурив глаза.
— Привет, — коротко ответила Ляо Чжэнь.
В этот момент Ляо Чжэнь открыла дверь ключом, и они вошли внутрь — одна за другой.
Едва переступив порог, Лу Цзяо слегка прищурилась: по всей квартире были наклеены жёлтые талисманы. Обычный человек, увидев такое, наверняка бы испугался, но Лу Цзяо — нет.
Ляо Чжэнь, казалось, чувствовала себя неловко. Она робко взглянула на Лу Цзяо и тихо спросила:
— Прости… Тебя это не напугало?
— Нет. Но почему у тебя столько талисманов?
— Мне стало страшно по ночам, поэтому я попросила одного человека сделать их для меня. Сама и наклеила… Если тебе неудобно оставаться…
— Ничего подобного! Я ещё благодарна тебе за то, что приютила. А эти талисманы… меня они совсем не смущают, — с улыбкой ответила Лу Цзяо.
На самом деле, эти жёлтые талисманы ей даже показались родными — вот только, увы, толку от них почти никакого.
Услышав, что Лу Цзяо не только не возражает, но и согласна остаться, Ляо Чжэнь заметно перевела дух.
Ночью, глубокой ночью, две девочки спали в одной постели.
За окном в коридоре медленно плыла расплывчатая тень. Бледный лунный свет падал на серый бетонный пол, делая эту тишину ещё более жуткой.
— Кхе-кхе-кхе… — раздался странный хруст, будто что-то ломалось.
Этот лёгкий, неестественный звук эхом разносился по пустому пространству.
— Бум-бум-бум! — пробил полночный час где-то в доме.
Как только последний удар стих, раздался стук в дверь.
— Тук-тук-тук!
В тот же миг Лу Цзяо почувствовала, как Ляо Чжэнь, до этого крепко спавшая рядом, резко проснулась.
Худощавая фигурка прижалась к стене, спиной упершись в неё, обхватила себя руками и широко раскрытыми глазами уставилась на дверь.
Заметив, что Лу Цзяо тоже проснулась, Ляо Чжэнь протянула свою худую руку и крепко сжала запястье Лу Цзяо, беззвучно прошептав:
— Не двигайся.
— Тук-тук-тук! — снова раздался стук.
Лу Цзяо почувствовала напряжение девочки и мягко погладила её по голове, слабо улыбнувшись.
Увидев эту улыбку, Ляо Чжэнь немного расслабилась.
Дверь стучали ещё несколько раз, потом всё стихло.
Когда стук прекратился, Ляо Чжэнь поняла, что вся её спина промокла от холодного пота. Подождав ещё немного, она тихо сказала:
— Всё в порядке. Наверное, кто-то ошибся дверью.
— Угу, давай спать, — ответила Лу Цзяо, снова одарив её улыбкой.
Ляо Чжэнь закрыла глаза, собираясь снова заснуть, но не знала, что прямо за её спиной на стене начала проявляться человеческая физиономия.
Лу Цзяо пристально уставилась на это лицо и одной рукой продолжала гладить Ляо Чжэнь по голове.
Без малейшего выражения на лице она подняла вторую руку и резко прижала ладонь к лицу на стене.
То лицо беззвучно исказилось и постепенно растворилось под её белоснежной ладонью…
Ночь прошла без сновидений. Рассвет принёс с собой первые лучи солнца.
Тысячи золотых лучей пронзили облака, и вчерашние лужи, оставшиеся после дождя, уже высохли под их теплом.
Лу Цзяо встала с кровати и с улыбкой посмотрела на спящую рядом девочку.
Потянувшись, она вышла из комнаты.
В гостиной, увешанной жёлтыми талисманами, Лу Цзяо заметила на столе стопку ещё не наклеенных амулетов. Она взяла один и внимательно осмотрела.
Жёлтая бумага и алый киноварь — хорошие материалы, но мастерство владельца слабовато: талисманы оказались испорчены.
Её белые пальцы легко сложили бумажку несколько раз и вложили в неё каплю духовной энергии.
Вернувшись в комнату, Лу Цзяо положила сложенный талисман в ладонь спящей Ляо Чжэнь.
Добрая девочка заслуживает награды.
Лу Цзяо вышла из квартиры Ляо Чжэнь, спустилась вниз и остановилась у подъезда, подняв глаза на дом.
Её глубокие, словно бездонные глаза сузились, когда она внимательно осмотрела здание, но не увидела того, кто появился здесь прошлой ночью.
Видимо, сущность не совсем глупа — догадалась спрятаться.
— Слушай, вы что, вчера приехав в городок, должны были сразу сообщить нам! Вся наша семья вчера ночевала у Линь Фэн, и если бы не то, что Цзяоцзяо случайно оказалась у Ляо Чжэнь на этаже над нами, неизвестно, что могло случиться, — сказал Лу Цюйминь, обращаясь к лежавшему в больнице Лу Хуаминю.
Ранним утром, если бы Линь Фэн не пошла домой за вещами, они, возможно, так и не встретились бы с Лу Цзяо. Узнав о госпитализации Лу Хуамина, Линь Фэн сразу отправилась на работу к Лу Цюйминю, и они вместе поспешили в больницу.
Лу Цюйминь и Лу Хуаминь с детства были близки, и теперь на лице младшего брата явно читалась тревога за старшего.
— Вчера всё было так суматошно, что мы просто забыли вас предупредить. Да и вообще, тебе не стоило специально брать отгул — мог бы прийти после работы. Мне здесь ещё неделями лежать, — ответил Лу Хуаминь.
— Что ты такое говоришь! При такой ситуации я могу спокойно работать? Что сказал врач? Серьёзно ли?
— Нет, ничего страшного. Просто пока нельзя сильно двигаться — надо полежать и восстановиться, — ответил Лу Хуаминь, бледнея от боли в груди.
— Может, чего-то не хватает? Мы с Линь Фэн сейчас можем сбегать в магазин.
— Нет-нет, всё необходимое я привёз, — вмешалась Ли Цуйхуа, но через паузу добавила: — Хотя… есть одна просьба.
— Говори, невестка, — без колебаний отозвался Лу Цюйминь.
— Дело в том, что твой брат будет долго лежать в больнице, а мне нужно за ним ухаживать. Мы не можем оставить Цзяоцзяо одну дома. Не могли бы вы на несколько дней взять её к себе?
Ли Цуйхуа незаметно взглянула на Линь Фэн. Она прекрасно понимала, что Лу Цюйминь согласится без вопросов, но как насчёт Линь Фэн? Не вызовет ли это разногласий между супругами? Ведь у них и так небольшая квартира. Лучше уж заранее убедиться, что Линь Фэн не против.
Лу Цюйминь сразу уловил смысл взгляда невестки и инстинктивно посмотрел на жену.
— На что ты смотришь? Пусть переезжает хоть сейчас! Цзяоцзяо такая послушная — мне будет только приятно провести с ней пару дней, — весело сказала Линь Фэн. — Невестка, ты слишком скромничаешь. Решено: Цзяоцзяо будет жить у нас!
— Ну, на самом деле, надолго не придётся. Я планирую отправить её в школу уже через пару дней. После обеда пойду к учителям, договорюсь, — пояснила Ли Цуйхуа.
— Уже в школу? А здоровье-то полностью восстановилось? Может, ещё денёк-другой отдохнуть? — расстроилась Линь Фэн. Только что она мечтала немного «побыть мамой» для такой милой девочки, а тут — бац! — и снова в школу?!
С грустью она посмотрела на Лу Цзяо, уже задумываясь, какие платья купить племяннице: уж очень та хороша собой — в платьях будет просто очаровательна.
Лу Цзяо встретила этот прожорливый взгляд третьей тёти и почувствовала лёгкое беспокойство.
— Третья тётя, со здоровьем всё в порядке, в школу можно, — быстро сказала она.
— Ладно, — улыбнулась Линь Фэн. — Цзяоцзяо, чего хочешь на ужин? Я куплю.
— Третья тётя, я неприхотлива.
— Отлично! Тогда сварю куриного бульона. Днём принесу брату, а тебе оставлю — вечером выпьешь, хорошо?
Линь Фэн не удержалась и щипнула белую щёчку Лу Цзяо.
Мягкая, нежная кожа… Ах, девочки и правда милее мальчишек — такие послушные!
У Лу Цзяо на лице замерла слегка напряжённая улыбка. «Неужели третья тётя меня только что… потискать решила?» — мелькнуло в голове.
Даже Ли Цуйхуа почувствовала, что энтузиазм Линь Фэн чересчур велик.
«Похоже, она хочет украсть мою дочь», — подумала Ли Цуйхуа и внезапно пожалела о своём решении.
Лу Цюйминь и Линь Фэн ушли из больницы в одиннадцать. Лу Цюйминь вернулся на работу, а Линь Фэн отправилась на рынок за курицей, чтобы сварить бульон.
Лу Цзяо и Ли Цуйхуа остались в палате с Лу Хуаминем.
— Тук-тук-тук! — раздался стук в дверь.
Все повернулись к входу и увидели молоденькую медсестру.
Она быстро осмотрела палату, заметила Лу Цзяо и, схватив её за запястье, потянула к выходу:
— Лу Цзяо, иди, пожалуйста! В больницу только что привезли пострадавшего, доктор Сяо велел найти тебя и срочно привести.
Лу Цзяо не стала возражать и последовала за медсестрой.
Остальные в палате остолбенели. Первым опомнился Гао Цзянинь:
— Старик Лу, твоя дочь разве умеет лечить?
— Э-э… Нет, вроде бы нет, — растерянно пробормотал Лу Хуаминь. Он точно помнил, что дочь не занималась медициной.
Но вчера У Дали рассказывал, что именно Лу Цзяо остановила кровотечение с помощью серебряных игл… Так что теперь он сам не знал, что и думать.
Ли Цуйхуа тоже была в полном недоумении: «С каких это пор моя дочь научилась лечить?»
Пока родители пребывали в замешательстве, Лу Цзяо уже стояла у дверей операционной.
Доктор Сяо Эньдэ ждал её там и сразу перешёл к делу:
— Лу Цзяо, сейчас объясню ситуацию. Пациента только что привезли из деревни Датун. Во время работы с молотилкой его руку затянуло внутрь, и он повредил крупную артерию — кровотечение не останавливается. Вчера я видел, как ты помогла своему отцу, и знаю, что ты владеешь методами традиционной китайской медицины. Не могла бы помочь?
http://bllate.org/book/10153/915080
Готово:
