Слышала, что жена второго командира — из семьи, где занимаются торговлей. Вспомнив крем, недавно подаренный ею, Сан Цю уже примерно догадалась, зачем та пожаловала.
— Здравствуйте, разрешите представиться: я Мин Юэ, младшая сестра Мин Жу. Простите, что так неожиданно заявилась, — улыбнулась Мин Юэ и первой заговорила.
— Не стоит извинений. Здравствуйте, я Сан Цю, — ответила та.
— Сан Цю, я человек прямой и не люблю ходить вокруг да около, поэтому сразу перейду к делу. Недавно видела тот крем, что вы подарили моей сестре. Он действительно хорош — кожа у неё заметно улучшилась. Хотела спросить: не хотите ли заключить со мной выгодную сделку?
— Как именно вы предлагаете сотрудничать? — Сан Цю не бросилась соглашаться при первом же упоминании о бизнесе. Раз речь шла о сделке, нужны чёткие правила.
— Вы предоставляете рецепт, я вкладываю деньги. Прибыль делим три к семи — семь мне, три вам.
Три к семи… Сан Цю даже ничего делать не нужно — только отдать рецепт и получать тридцать процентов прибыли. Это было очень заманчиво и явно показывало, что Мин Юэ не пыталась её обмануть.
Семья Мин Юэ занималась крупным бизнесом и точно не стала бы вкладывать несколько сотен или тысяч юаней в детскую игру. Их инвестиции — это целая производственная линия «под ключ»: от производства до продаж. Сотрудничая с Мин Юэ, Сан Цю могла бы просто сидеть дома и считать деньги.
Раз уж другая сторона проявила такую щедрость, Сан Цю тоже не собиралась быть жадной. Ведь столько времени она искала инвестора, и вот наконец нашла — да ещё и на таких выгодных условиях. Даже если появятся другие потенциальные партнёры, вряд ли кто-то предложит ей лучшие условия, чем Мин Юэ.
— Хорошо, но нам нужно подписать договор. И, если позволите, у меня есть одна просьба.
— Говорите, постараюсь выполнить, — ответила Мин Юэ, давая понять, что слишком завышенные требования будут отклонены.
Услышав согласие Сан Цю, Мин Юэ мысленно перевела дух. На самом деле трёх к семи — это был лучший компромисс, на который она смогла договориться. Да, семья Мин действительно занималась бизнесом, но компания принадлежала не только ей. Её старший брат был настоящим главой фирмы. Ранее он даже предлагал просто купить квартиру Сан Цю, но Мин Юэ почувствовала, что та не согласится, и поэтому предложила этот вариант как компромисс.
— Мне нужно лично присутствовать на производстве, — сказала Сан Цю. Ей уже порядком надоело сидеть дома. В последнее время Ци Янь выздоровел и всё реже бывал дома, Цзян Е учился, и казалось, что только она одна без дела торчит в четырёх стенах. Пора заняться чем-то полезным.
Как говорится, у женщины без собственного дела душа пуста. Та, кто полностью зависит от мужчины, со временем теряет самостоятельность. Сан Цю никогда не одобряла привычку просить деньги у мужчин. Если попросить один-два раза — ничего страшного, но если делать это постоянно, отношение начнёт меняться.
В прошлой жизни положение домохозяйки в семье было самым низким. Мужчины говорили: «Моя жена целыми днями дома, ничего не делает, только ребёнка водит — да и то легко. А я должен пахать на работе, а когда прихожу домой, мне нужен кто-то, на ком можно сорвать злость». И, конечно, первой мишенью становилась жена, которая не зарабатывает денег.
И не только мужчины. Однажды Сан Цю прочитала школьное сочинение, где ребёнок так описывал свою маму:
«Моя мама не работает. Каждый день она может спать допоздна и потом гулять по магазинам. У неё нет такой усталости, как у папы, который каждый день ходит на работу и очень устаёт. Моя мама ленивая — целыми днями сидит дома и никуда не выходит».
Представляя, какие мысли живут в голове ребёнка, Сан Цю чувствовала боль не только как мать, но и как посторонний человек.
Каждый день домохозяйки был расписан по минутам. Утром она вставала и готовила завтрак для всей семьи, стараясь сделать его максимально полезным и сбалансированным. После завтрака мыла посуду, провожала ребёнка в школу, по дороге домой покупала продукты. Вернувшись, убирала квартиру — подметала, мыла полы, наводила порядок везде, где только можно и нельзя.
К десяти часам начинала готовить обед: мыть, резать, жарить — почти час без передышки. Когда ребёнок возвращался, обедали, потом помогала с уроками. После обеда снова уборка; если повезёт — полчаса дневного сна. Затем ужин, после которого купала ребёнка, принимала душ сама, а потом, когда муж тоже заканчивал свои дела, стирала гору одежды всей семьи.
В одиннадцать вечера она наконец заканчивала все дела и возвращалась в спальню, где видела лишь силуэт мужа, мирно похрапывающего во сне.
Так проходил день домохозяйки. Изо дня в день, из года в год.
При любой ссоре муж бросал: «Если хочешь жить — живи, не хочешь — уходи. Выметайся из моего дома! Этот дом куплен на мои деньги, ты ешь моё, пьёшь моё — хочешь — живи, не хочешь — катись».
Женщина сдавалась — ради ребёнка и потому что уже привыкла.
А потом, когда годы шли, и красота увядала, муж заводил кого-то на стороне и требовал развода с «жёлтой физиономией». При разводе женщина получала лишь жалкую долю, а если муж был скуп, он заранее переводил всё имущество, чтобы ничего не досталось ей.
И при этом смело заявлял: «За все эти годы ты хоть копейку заработала? Ты имеешь наглость требовать раздела имущества? Всё, что есть в этом доме, — заработано мной кровью и потом!»
Вот такова, возможно, реальная судьба домохозяйки.
Поэтому женщине обязательно нужно иметь собственное дело, своих друзей, свой круг общения — только так она сможет сохранить уважение в семье. Когда у женщины есть работа и доход, она может сказать те же самые слова: «Хочешь жить — живи, не хочешь — расходись». Зачем зависеть от мужчины и смотреть ему в рот?
Конечно, бывают исключения — некоторые встречают такого мужчину, который не даст им испытать ни капли обиды, будет беречь и лелеять. Но вероятность такого счастья — как выиграть джекпот в лотерее: один шанс на миллионы.
Сан Цю никогда не хотела становиться домохозяйкой. Если бы она оказалась в такой роли, сошла бы с ума.
К тому же она уже решила развестись с Ци Янем, так что работа и заработок были теперь в приоритете.
Мин Юэ удивлённо посмотрела на Сан Цю — не ожидала такого условия. Она внимательно изучала её лицо несколько секунд, прежде чем ответить:
— С моей стороны проблем нет. Я могу устроить вас на должность. Но не стоит ли обсудить ваше решение с семьёй?
По слухам, жёны военных обычно работали на территории части: учителями в школе, поварами в столовой или выполняли простую работу на дому. Например, склеивали спичечные коробки — за один платили несколько ли, и даже при быстрой работе за день получалось максимум несколько мао, а в месяц — десяток-другой юаней. Такая работа была самой тяжёлой и наименее оплачиваемой. Жёны военных редко устраивались на внешнюю работу — ведь нужно было заботиться о муже и детях.
Сан Цю, кажется, поняла взгляд Мин Юэ. Лёгкая улыбка тронула её губы:
— Тогда заранее благодарю вас, Мин Юэ. Буду ждать договора.
Она протянула руку:
— Удачного сотрудничества.
Мин Юэ на мгновение задержала взгляд на белоснежной, мягкой ладони Сан Цю — без единого мозоля — и только потом пожала её. Подняв глаза, она с интересом посмотрела на Сан Цю:
— Удачного сотрудничества.
Мин Юэ искренне считала эту женщину необычной: внешне нежная и хрупкая, но внутри — решительная и сильная.
Договорившись, Мин Юэ вскоре ушла.
Выходя, она случайно столкнулась с Ян Цинсюэ, выходившей из соседней квартиры. Та бегло осмотрела Мин Юэ и, ничего не сказав, закрыла дверь.
Мин Юэ почувствовала на себе её взгляд. Когда женщина скрылась, Мин Юэ задумалась: она точно не знала эту девушку, но почему-то почувствовала в её взгляде что-то странное.
Вечером, когда Ци Янь и Цзян Е вернулись домой, Сан Цю сразу сообщила им о своём решении устроиться на работу.
Услышав это, Ци Янь нахмурился. Сан Цю уже подумала, что он против, но он спросил:
— Где именно ты будешь работать? Далеко от части? Ты уже там была?
— Пока не знаю точно, но недалеко — где-то на окраине. Ещё не ездила, но скоро съезжу посмотреть.
— Тогда я поеду с тобой, — сказал Ци Янь, глядя на неё.
— Не нужно. Мин Юэ — сестра жены Мин Жу, я сама справлюсь. Да и ты ведь занят постоянно.
— Скажи заранее — я найду время, — твёрдо ответил Ци Янь, не принимая отказа.
Ладно, подумала Сан Цю, пусть едет. Всё равно он заботится о ней, и было бы глупо отвергать его внимание. А вдруг он ещё и пригодится — с таким видом способен внушить уважение!
Иногда события случаются одно за другим.
Едва Сан Цю договорилась с Мин Юэ, как к ней явилась ещё одна гостья — прямо в часть.
Увидев её, Сан Цю радушно пригласила войти. Это была женщина постарше, лет на семь-восемь старше Сан Цю. Сан Цю помнила, что однажды оставляла свой крем у неё в лавке на реализацию, и пару дней назад они рассчитались. Увидев её сейчас, Сан Цю удивилась: деньги уже получены, проблем быть не должно.
— Тётушка, как вы сюда добрались? Что-то случилось?
— Ой, девочка, я аж запыхалась, пока дошла! Но без дела не пришла — принесла тебе хорошую новость! — весело воскликнула женщина, хлопнув себя по бедру.
— Какую же такую хорошую новость? — улыбнулась Сан Цю.
— Вот в чём дело. Твой крем, что я продавала в лавке, на следующий день после твоего визита купила одна женщина. Помню её — щедрая, красивая. Вчера она снова зашла и сказала, что хочет купить рецепт. Представляешь, сколько предлагает? Угадай!
Она загадочно подмигнула Сан Цю.
— Сколько? Не знаю, но явно немало, раз вы так далеко пришли. Верно?
— Ну, давай попробуй угадать.
— Ладно, — засмеялась Сан Цю и для вида показала пять пальцев.
Женщина аж подскочила:
— Точно! С первого раза угадала!
Сан Цю промолчала. Пять тысяч… Но в душе она была недовольна.
— Пятьсот! Пятьсот юаней! За полгода я столько не зарабатываю, а твой рецепт — и сразу такая сумма! Молодец!
Сан Цю широко раскрыла глаза и долго смотрела на женщину, прежде чем переспросить:
— Подождите… Сколько вы сказали?
Она либо не расслышала, либо не поверила своим ушам.
Пятьсот юаней?! По сравнению с предложением Мин Юэ — это просто смешно. Мин Юэ предлагала тридцать процентов с целой производственной линии, а тут… Пятьсот! Да у них наглости хватило!
— Пятьсот, — повторила женщина.
— Тётушка, а сколько стоит одна баночка моего крема?
— Знаю, три юаня.
— Значит, за пятьсот юаней я должна продать сто шестьдесят шесть баночек. Я делаю по тридцать баночек за раз, раз в две недели. Совсем скоро я заработаю эти пятьсот сама. Зачем мне продавать рецепт?
— Ну, это не совсем так… Вдруг крем перестанет продаваться? А здесь — пятьсот юаней сразу в карман! Иногда лучше взять реальные деньги, чем надеяться на будущее.
— Не продам. Мой рецепт — это курица, несущая золотые яйца. Я что, сумасшедшая, чтобы совершать такую глупость?
http://bllate.org/book/10151/914892
Готово:
