Слуги, которых Линь Юйжун специально оставила прислуживать троим членам семьи Линь, рассказали, что эту вещь вчера вечером сама Линь Вэйвэй велела принести из усадьбы Линь.
— Сегодня вторая госпожа особенно прекрасна! Даже самый роскошный цветок империи Тяньсюань не сравнится с ней! — щедро восхваляла Линь Юйжун, и Линь Вэйвэй расцвела от удовольствия.
— Сестрица… — томно протянула Линь Вэйвэй, обращаясь к Линь Юйжун. Её голос звучал так нежно и чувственно, что у той по коже побежали мурашки.
В этот самый момент в главный зал вошли Лу Яо и Му Янь. Оба холодно усмехнулись и сели ниже Линь Юйжун.
— Всё уже готово, — сказал Лу Яо Линь Юйжун.
Та кивнула и обратилась к Линь Чжэню:
— У меня есть кое-что, что хотелось бы показать вам, почтенный тесть.
Линь Чжэнь подумал, что зять приготовил какой-то ценный подарок, и с удовольствием кивнул.
— Афу, — позвала Линь Юйжун.
Афу тут же подошёл и передал Линь Чжэню аккуратно сложенный лист бумаги.
Увидев, что это не тот драгоценный предмет, на который он надеялся, Линь Чжэнь разочарованно взял бумагу.
— Скажите, почтенный тесть, помните ли вы попытку Наньянского вана устроить переворот более месяца назад? — вовремя спросила Линь Юйжун.
Рука Линь Чжэня замерла, когда он начал разворачивать бумагу. Он невозмутимо ответил:
— Конечно, помню. Но почему ты вдруг об этом спрашиваешь, зять?
— А помните ли вы, — продолжила Линь Юйжун, — как после ареста Наньянского вана его чуть не освободили?
Пальцы Линь Чжэня внезапно сжались сильнее, на лбу выступил холодный пот, но он всё так же сохранял невозмутимый вид:
— Такие тайные дела вряд ли доступны человеку моего положения.
В этот момент Линь Вэйвэй и Цзян Янь почувствовали, что что-то не так. Линь Юйжун явно не пришла обсуждать свадьбу — скорее, чтобы судить Линь Чжэня.
— Сегодня такой счастливый день, — слабо произнесла Цзян Янь, приложив руку ко лбу. — Зачем говорить о таких мрачных вещах?
Линь Юйжун не обратила внимания на слова Цзян Янь и лишь сказала Линь Чжэню:
— Почему бы вам не взглянуть, что написано на этом листе?
Руки Линь Чжэня задрожали. Ему показалось, что этот тонкий листок бумаги теперь весит тысячу цзиней. Стоит ему его раскрыть — и путь назад будет утерян навсегда.
Линь Юйжун не торопила его, просто молча наблюдала.
— Отец? — не выдержала Линь Вэйвэй и окликнула его.
Линь Чжэнь перевёл взгляд с обеспокоенной Линь Вэйвэй на ледяного Лу Яо, а затем остановился на спокойном, почти безразличном лице Линь Юйжун.
— Вэйвэй, если господин Лу не хочет брать тебя в жёны, не стоит настаивать, — сказал он, и в его голосе прозвучала усталость и покорность судьбе.
— Почему?! — вскрикнула Линь Вэйвэй.
Линь Чжэнь не ответил ей, лишь приказал:
— Собирайся, возвращаемся в усадьбу Линь…
Но Линь Вэйвэй не собиралась сдаваться. Она резко шагнула вперёд и вырвала из рук отца бумагу, которую он так и не решился открыть:
— Нет! Я хочу знать, что там написано, раз ты так испугался!
Но едва взглянув на содержимое, Линь Вэйвэй побледнела, и крупные слёзы покатились по её щекам.
— Зачем ты так поступил?! — закричала она на Линь Чжэня.
Цзян Янь ничего не понимала. Она взяла бумагу из рук Линь Вэйвэй и прочитала:
— Линь Чжэнь, ты помогал Наньянскому вану тайно передавать сообщения?!
Она была в ярости и шоке. Ведь тогда, когда Наньянский ван уже был повержен, все старались дистанцироваться от него, а Линь Чжэнь, наоборот, продолжал ввязываться в эту авантюру.
Ни Линь Вэйвэй, ни Цзян Янь не могли понять, что двигало Линь Чжэнем. Но Линь Юйжун и её спутники прекрасно всё знали.
Линь Чжэнь был посредственным учёным, но честолюбивым человеком. Когда Наньянский ван был на пике своей власти, он, вероятно, даже не заметил бы такого ничтожества, как Линь Чжэнь. Но если помочь ему в беде — и в случае успеха награда будет огромной.
Тогда, во время расследования заговора, его не разоблачили: во-первых, он действовал очень осторожно, передавая информацию через множество посредников; во-вторых, тот агент Наньянского вана, с которым он контактировал, был убит на месте.
Однако следы всегда остаются. На этот раз Лу Яо целенаправленно расследовал действия Линь Чжэня и сумел проследить все упущенные ранее улики.
Линь Чжэнь безвольно опустился на стул и, игнорируя гнев Линь Вэйвэй и Цзян Янь, сказал только Линь Юйжун:
— Что было вчера, мы больше не будем обсуждать. Давайте считать это взаимным прощением.
Линь Юйжун с насмешливой улыбкой посмотрела на него.
Взаимное прощение? Легко сказать! Но так просто это не пройдёт.
Она сделала всё это не ради того, чтобы «простить и забыть».
— Вы — отец моей супруги, и я всегда относилась к вам с уважением. Если бы вы действительно обладали талантом управлять государством, я бы обязательно вас поддержала.
Эти слова заставили Линь Чжэня немедленно возразить:
— Я ведь твой родной отец! Наши дома, Лу и Линь, связаны одной судьбой: если одному хорошо — хорошо обоим, если одному плохо — страдают оба!
Лу Яо, Му Янь и Линь Юйжун не смогли сдержать презрительной усмешки. Только сейчас он вспомнил, что Линь Юйжун — его родная дочь? А где же он был раньше?
— Я могу лично обратиться к Его Величеству с просьбой об отставке, чтобы искупить свою вину за недостаточную бдительность, — твёрдо заявила Линь Юйжун.
Лицо Линь Чжэня окаменело:
— Зачем же быть таким жестоким?
— Я не хотел быть жестоким, — ответила Линь Юйжун, — если бы не узнал правду о смерти твоей первой жены!
При этих словах лица Цзян Янь и Линь Чжэня исказились от ужаса.
Лу Яо и Му Янь вскочили одновременно:
— Какая правда?!
Разоблачение связи Линь Чжэня с Наньянским ваном вызвало у него лишь раздражение: его мечты о богатстве и влиянии через брак Линь Вэйвэй рухнули, как карточный домик. Однако внутри он не испытывал настоящего страха.
Он полагал, что у него и «Лу Яо» есть взаимные компроматы, да и его старшая дочь Линь Юйжун — законная супруга Лу Яо. Значит, «Лу Яо» не посмеет причинить ему серьёзного вреда — они и дальше будут сосуществовать мирно.
Но он не ожидал, что «Лу Яо» узнал правду о смерти Му Хуэй.
Он посмотрел на «Линь Юйжун» с ледяным лицом, затем на Му Яня, готового вспыхнуть от ярости. Если правда всплывёт — у него не будет ни единого шанса на спасение.
В голове Линь Чжэня мелькнула только одна мысль: нельзя признаваться! Ни в коем случае! Все, кто знал правду, давно мертвы — доказательств нет!
— Какая ещё правда? — запротестовал он. — Мать Юйжун умерла от болезни! Весь род Му это знает!
— Правда? — холодно спросила Линь Юйжун, глядя прямо в глаза Линь Чжэню. — Но Яо Сыма сказала мне, что ваша первая жена была отравлена вами и госпожой Линь!
— Вы ведь встречались с проституткой Цзян Янь благодаря Яо Сыма, которая свела вас вместе. Неужели вы забыли, кто такая Яо Сыма, спустя тринадцать лет?
— Тётушка была отравлена вами?! — Му Янь одним прыжком оказался перед Линь Чжэнем.
— Вы отравили мою тётушку?! — Он схватил Линь Чжэня за одежду и чуть не поднял его с пола.
Губы Линь Чжэня задрожали. Он не ожидал, что «Лу Яо» знает даже о Яо Сыма и о том, что именно она познакомила его с Цзян Янь. Это казалось чем-то невероятным.
Он попытался оттолкнуть Му Яня, но тот не шелохнулся.
Зубы Линь Чжэня стучали, он пытался сохранить самообладание, но голос предательски дрожал:
— Ты… ты не слушай… Лу Яо! В то время… ваша семья… сама присылала людей… Му Хуэй умерла… от болезни!
Цзян Янь тоже испугалась. Если правда всплывёт, ей, как мачехе, не поздоровится.
Она больше не притворялась больной — голова перестала кружиться. Хотя уверенности в голосе не было, она всё же попыталась возразить с вызовом:
— Кто такая эта Яо Сыма? Какая ещё проститутка? Ты, может, и любимец императора, но это не даёт тебе права клеветать здесь!
— Похоже, господин Лу не только силён в управлении делами государства, но и мастерски умеет поливать грязью других — не хуже женщин в заднем дворе!
Линь Юйжун презрительно усмехнулась:
— Ха! Госпожа Линь осмеливается так со мной разговаривать только потому, что думает: Яо Сыма мертва, и некому подтвердить правду!
— Я не знаю, о чём ты говоришь! — Цзян Янь теряла уверенность. Она не понимала, откуда Линь Юйжун узнала обо всём этом.
Особенно о смерти Яо Сыма — ведь они с Линь Чжэнем лично убили её. Никто, кроме них двоих, об этом не знал. Неужели Яо Сыма явилась во сне «Лу Яо»?
— Скоро узнаешь, — сказала Линь Юйжун.
Она повернулась к Афу:
— Приведи её!
Все взгляды устремились к двери. За Афу вошла женщина в красном платье. Ей было около сорока, половина волос уже поседела. Лицо её было скрыто под вуалью, видны были лишь глаза — полные злобы и мести.
Когда Линь Чжэнь увидел её, его зрачки резко расширились. Цзян Янь инстинктивно отступила на шаг.
— Прошло тринадцать лет, господин Линь и Юньянь, — произнесла женщина хриплым голосом, — а вы живёте себе в довольстве. Хоть раз за эти годы вспомнили обо мне?
Все поняли: это и есть та самая Яо Сыма.
— Нет! Я тебя не знаю! И я не Юньянь! — запротестовала Цзян Янь, но от волнения сама выдала себя.
— Ха-ха-ха… — рассмеялась Яо Сыма, и слёзы потекли по её щекам. — Юньянь! Когда вы, два коварных предателя, заманили меня за город и убили, думали ли вы, что настанет день возмездия?
— Нет! Яо Сыма мертва! Ты не можешь быть ею! Я сама видела, как она умерла! — в истерике Цзян Янь бросилась к женщине и сорвала с неё вуаль.
— Ха-ха! — рассмеялась Цзян Янь, глядя на лицо под вуалью. — Я же говорила — ты не Яо Сыма! Мы сами её похоронили! Как ты можешь быть ею?
Женщина действительно не была Яо Сыма. Линь Юйжун купила её у торговца людьми. Из-за схожести глаз она сумела обмануть Линь Чжэня и Цзян Янь.
Теперь все поняли: Яо Сыма — подделка. Но одновременно все убедились: слова Линь Юйжун — правда.
Му Янь с силой швырнул Линь Чжэня обратно на стул и ударил его в лицо.
Он мало помнил свою дальнюю тётушку Му Хуэй, но в те редкие встречи она производила впечатление доброй, тёплой и мягкой женщины. Поэтому он всегда её любил.
— Это за мою тётушку! — прогремел Му Янь. — Она была такой доброй, последовала за тобой, когда ты был никем, а ты в ответ сговорился с чужой женщиной и отравил её!
Он нанёс второй удар:
— А это — за мою двоюродную сестру! Из-за твоего предательства она с семи лет осталась без матери… и без отца, вынуждена была жить у чужих, постоянно опасаясь каждого шага!
Линь Чжэнь не смел даже пикнуть. Он лишь сидел, смирившись с побоями.
Когда-то, будучи бедным учёным, он влюбился в Му Хуэй с первого взгляда. Тогда он действительно любил её. Но семья Му смотрела на него свысока, унижала. Когда карьера пошла наперекосяк, он почувствовал, что никогда не сможет стереть этот позор. Тогда он встретил Цзян Янь (тогда ещё известную как Юньянь) и в её объятиях обрёл мужское достоинство. Под её влиянием он и решился на убийство Му Хуэй.
Первые два года после смерти жены он иногда мучился угрызениями совести. Но теперь их не осталось и следа.
Проходя мимо Цзян Янь, Му Янь бросил на неё ледяной взгляд. Та в ужасе отпрянула и упала на пол.
— Я не бью женщин, — сказал Му Янь сверху вниз, — но я тебя не прощу!
Цзян Янь действительно испугалась. Раньше она опиралась на свой статус — жена Линь Чжэня, свекровь Лу Яо. Но если с Линь Чжэнем поступили так, что ждёт её?
Теперь любые оправдания были бессмысленны, но Цзян Янь делала последнюю попытку:
— Нет! Яо Сыма мертва! У вас нет никаких доказательств!
Она поднялась, пошатываясь, и злорадно рассмеялась Линь Юйжун:
— У вас нет доказательств! Вы не посмеете убить меня! В лучшем случае заставите этого труса Линь Чжэня развестись со мной!
— Ха-ха-ха… — Цзян Янь совсем сошла с ума. — Хоть и хотите убить меня, но сначала должны выпустить из усадьбы Лу!
«Трус» Линь Чжэнь сидел неподвижно. Только при словах Цзян Янь его глаза слегка дрогнули.
Лу Яо и Му Янь нахмурились. Они ничего не знали о прошлом, кроме дела с Наньянским ваном. Если у Линь Юйжун действительно нет доказательств, они не могут убить Цзян Янь прямо здесь, в усадьбе Лу.
Но такая женщина, как Цзян Янь, если её выпустить — станет источником бесконечных сплетен и клеветы.
http://bllate.org/book/10139/913923
Готово:
