Хэ Синшань знала: адъютант Сноу непременно тайком предупредит Ци Яо. Раз так, ей и не стоило много говорить — достаточно было лишь дать понять.
Ответ пришёл почти мгновенно: [Хорошо. :) ]
За сообщением следовал анимированный смайлик-улыбка.
Хэ Синшань украдкой усмехнулась. В глазах женщины, знающей правду, эта улыбка наследного принца означала всё, кроме радости. Даже добавленный смайлик не мог скрыть его раздражения.
Решись Хэ Синшань пойти на вечерний банкет — и придворные дамы императорского дворца впервые за долгие годы ощутили настоящую суету.
Императрица давно умерла, во дворце много лет не было хозяйки, и дамы обычно вели беззаботную жизнь: редко кому доводилось помогать с нарядами. Теперь же они горели энтузиазмом.
Элли отдала распоряжение — и все шкафы в гардеробной одновременно распахнулись.
Она указала на стены, сплошь уставленные гардеробами, и с воодушевлением сказала:
— Это всё вечерние платья, которые его высочество заказал для вас раньше.
В спальне Хэ Синшань уже был гардероб с повседневной одеждой, но она впервые узнала, что существует отдельная гардеробная, заполненная исключительно бальными нарядами.
Все эти платья были заказаны Ци Яо до того, как он потерял память. Хэ Синшань почувствовала лёгкую грусть: она знала, что он всегда внимателен, заботлив и предусмотрителен, но не ожидала, что он подумает даже о таких мелочах.
Найдётся мало женщин, равнодушных к роскошным нарядам.
Элли выбрала глубокое синее платье с открытой грудью и радостно сказала:
— Ваше высочество, примерьте вот это!
Хэ Синшань послушно переоделась. Когда она вышла, глаза всех придворных дам загорелись. Они с таким азартом подбирали ей наряд за нарядом, что Хэ Синшань начала подозревать: они либо играют с ней, как с куклой, либо устраивают живую игру в переодевания.
Она примерила множество вечерних платьев, и каждый раз слышала восхищённые возгласы:
— Как красиво! Ваше высочество прекрасна в любом наряде!
— Ваше высочество, это бордовое особенно вам идёт — делает кожу невероятно белоснежной!
В итоге Хэ Синшань выбрала то самое бордовое платье, которое получило наибольшее количество голосов. Затем отправились выбирать украшения в сокровищницу. Пока они перебирали драгоценности, вернулся Ци Яо.
— Я займусь этим сам, — сказал он, едва войдя, и сразу же взял дело в свои руки.
Придворные дамы переглянулись и, улыбаясь, покинули комнату, оставив им двоим уединение.
— Почему ты вдруг решила пойти на банкет? — спросил Ци Яо, стараясь говорить небрежно.
Хэ Синшань взяла ожерелье и приложила к шее:
— Днём я смотрела прямую трансляцию. Меня очень заинтересовала делегация Межзвёздной Федерации.
— О? — Ци Яо на мгновение замер, выбирая украшение. — У тебя ещё есть время смотреть трансляции? Говорят, Имперская академия наук усиливает защиту канала связи. Как вы вообще смогли посмотреть?
«Делай вид, будто ничего не знаешь», — подумала Хэ Синшань.
Она сделала вид, что не услышала его намёка, и притворилась, будто не знает, что «усиление безопасности» устроил именно он.
— Ах да! Сначала действительно нельзя было, но один коллега из нашего института как раз обладает чудо-устройством для обхода блокировки. Вот мы и смогли посмотреть.
Ци Яо кивнул и протянул ей выбранное им ожерелье:
— Понятно… Примерь вот это.
Хэ Синшань взяла ожерелье, приложила к шее и тут же сказала:
— Очень красиво. Возьму именно его.
Красное рубиновое ожерелье, выбранное им, идеально сочеталось с её платьем.
Хэ Синшань восхищалась хладнокровием и расчётливостью Ци Яо.
Узнав, что она собирается на банкет, он, хоть и был против, не отказал ей напрямую, а даже помог подобрать наряд, отлично контролируя каждое своё выражение лица и не выдавая истинных чувств.
Если бы не детали, которые она заметила, она никогда бы не догадалась, что на самом деле он хочет помешать ей встретиться с дипломатом Федерации, и уж точно не предположила бы, что многие «случайности» были тщательно спланированы им.
Зная правду, Хэ Синшань теперь с лёгкой гордостью наблюдала за каждым его словом и жестом. Она понимала каждую его, казалось бы, невинную попытку выведать информацию и знала, чего он на самом деле добивается.
Надо признать, наблюдать за тем, как наследный принц разыгрывает спектакль, было весьма забавно.
Правда, он чересчур проницателен. Она боялась, что он заподозрит неладное, и поэтому должна была изо всех сил делать вид, будто ничего не происходит. Всего несколько фраз потребовали от неё актёрской игры высшего класса.
Чем больше Ци Яо не хотел, чтобы Хэ Синшань общалась с дипломатом Федерации, тем больше она намеренно заводила разговор на эту тему:
— Кстати, дипломат из Федерации выглядит совсем молодым, правда?
Ци Яо всё ещё перебирал украшения, но при этих словах взглянул на неё и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Не суди по внешности. Ему уже за пятьдесят, почти шестьдесят.
Хэ Синшань едва сдержала смех и через зеркало бросила на Ци Яо быстрый взгляд.
Он только что сорвался! Как же он завидует!
В обычное время она бы ни за что не заметила его ревности. Но почему он вообще ревнует? Ведь вполне возможно, что дипломат Чэнь — её родственник. Она с любопытством задавалась вопросом: сколько Ци Яо уже знает? И какова их связь с Чэнь Чжэном?
К тому же, в эпоху, когда средняя продолжительность жизни достигает ста пятидесяти лет, а двухсотлетние старики — не редкость, разве пятьдесят или шестьдесят — это старость? Люди вступают в преклонный возраст только после ста двадцати. В пятьдесят же они находятся в расцвете сил.
Хэ Синшань считала возраст просто: делила пополам. А внешне Чэнь Чжэн выглядел не старше двадцати семи–восьми.
Разве это не молодость?
Она не понимала, почему он вдруг стал вести себя так глупо, нападая на возраст собеседника.
— Всего лишь за пятьдесят? Это же совсем молодо, — сказала она, моргнув. — Самый расцвет сил.
Она слегка подняла подбородок:
— Он выглядит так юно, и при этом так красив, что даже рядом с вашим высочеством не теряется.
Правда, внешность Чэнь Чжэна уступала ослепительной красоте Ци Яо, но его фигура, осанка и аура были безупречны — рядом с наследным принцем он действительно не выглядел хуже.
Ци Яо лишь коротко хмыкнул и больше не стал ничего говорить, сосредоточившись на выборе украшений.
Хэ Синшань тоже благоразумно замолчала: наследный принц, похоже, начал злиться.
Вечером, когда они прибыли в банкетный зал, Хэ Синшань наконец встретила Чэнь Чжэна лично.
Глядя на него вживую, она почувствовала ещё большую близость.
Это ощущение родства заставляло её невольно стремиться приблизиться.
Хэ Синшань и представить не могла, что здесь скрывается целая побочная сюжетная линия.
Судя по всему, Чэнь Чжэн — далеко не простой персонаж, скорее всего, ключевой.
Учитывая, что он представляет Межзвёздную Федерацию, а Ци Яо — Империю, и эти силы сейчас враждуют, не разразится ли между ними война после её развода с принцем?
«Ха-ха-ха! Я же всего лишь второстепенная героиня, а не главная! Такого сюжета быть не может», — мысленно одёрнула она себя, прекращая беспочвенные домыслы.
— Ваше высочество, — с улыбкой подошёл Чэнь Чжэн. — Очень рад вас видеть. Днём я несколько раз спрашивал его высочество, насколько же он вас бережёт, раз прячет от всех.
Он произнёс это в шутливом тоне и при этом бросил взгляд на Ци Яо.
Хэ Синшань лишь улыбнулась в ответ.
Ясно: господин дипломат тоже мастер интриг и искусно владеет словом.
Чэнь Чжэн протянул ей бархатную шкатулку:
— Это мой подарок на знакомство. Надеюсь, он вам понравится.
— Спасибо, — сказала Хэ Синшань, принимая шкатулку.
— Откройте.
По его просьбе она открыла шкатулку. На чёрном бархате лежал камень с планеты Оби, размером больше голубиного яйца, ослепительно сверкающий.
Этот камень был даже крупнее того, что украшал корону, подаренную ей Ци Яо.
Чэнь Чжэн с нежностью посмотрел на неё и мягко сказал:
— Я считаю, камень с Оби прекрасно вам подходит. Вы, как и ваше имя, ярки и сияющи.
— Спасибо, — ответила Хэ Синшань, бросив быстрый взгляд на Ци Яо.
Тот сохранял вежливую улыбку, и по его лицу невозможно было прочесть ни малейшего волнения.
Хэ Синшань чувствовала себя в центре настоящего поля боя.
Чэнь Чжэн явно нарочно преподнёс такой дорогой подарок, чтобы унизить Ци Яо.
Ци Яо сначала взглянул на камень, потом перевёл взгляд на Хэ Синшань и сказал:
— Этот подарок слишком ценен.
Хэ Синшань прекрасно поняла смысл его взгляда: он хотел, чтобы она отказалась от подарка.
Но, к сожалению, ваше высочество, она не собиралась быть его пешкой.
Она лишь слегка улыбнулась и промолчала.
Чэнь Чжэн улыбнулся:
— Она этого достойна. Такой ангел, как её высочество, заслуживает самого прекрасного в мире.
Он говорил искренне, с теплотой в голосе.
Хэ Синшань уловила скрытый смысл: он намекал, что Ци Яо ей не пара.
Она также поняла его замысел: он хотел, чтобы она согласилась с ним и тем самым косвенно унизила Ци Яо.
Но она не собиралась ему потакать.
Она не будет помогать ни Ци Яо, ни ему.
Пусть даже он и вправду её родственник, но пока они не признались друг другу, слишком тёплое отношение вызовет подозрения. К тому же она прекрасно знала главное правило наблюдателя за интригами: нужно оставаться в стороне и наслаждаться зрелищем.
Лишь притворяясь, будто ничего не понимаешь, можно увидеть весь спектакль до конца.
Хэ Синшань молчала, сохраняя вежливую улыбку.
Оба хотели использовать её, чтобы уколоть друг друга, но она отказывалась вступать в их игру.
К тому же, когда два мастера интриг сражаются словами, каждая фраза полна скрытых смыслов и ядовитых шипов, от которых бросает в холодный пот. Она не желала испытывать это на себе.
Со стороны казалось, что наследный принц, его невеста и дипломат Федерации прекрасно общаются. На самом же деле Чэнь Чжэн постоянно упрекал Ци Яо, а тот в ответ демонстрировал: «Я знаю твои намерения, но ты не добьёшься своего».
Хэ Синшань же, понимая всё происходящее, делала вид, что ничего не замечает, и с интересом наблюдала за их борьбой.
Попутно она размышляла о своих возможных отношениях с Чэнь Чжэном.
Она предполагала, что он может быть её старшим или младшим братом, двоюродным или троюродным — ведь в эпоху длинной жизни разница в возрасте между родственниками одного поколения может быть огромной. Почему же она не рассматривала вариант, что он её отец или дядя?
Дядю она ещё могла представить, но отца?
Он выглядел слишком молодо — рядом с ней они скорее походили на брата и сестру, чем на отца и дочь. Эта мысль казалась ей неприемлемой, и она инстинктивно отвергла её.
Чэнь Чжэн несколько раз попытался перехитрить Ци Яо, но особого преимущества не получил, и снова обратил внимание на Хэ Синшань:
— Ваше высочество, ваши достижения в области нейронаук поистине поразительны. Моя фармацевтическая компания как раз планирует выйти на этот рынок. Не могли бы вы принять финансирование от меня и провести несколько исследований?
Неужели он прямо предлагает ей деньги?
Хэ Синшань ещё не успела ответить, как Ци Яо уже изящно улыбнулся:
— При ваших возможностях, господин дипломат, зачем обращаться за тридевять земель? Если вы хотите сотрудничать с нами, я могу направить вас к министру торговли. В конце концов, это дипломатический вопрос.
Он грациозно поднял руку в сторону, словно приглашая министра подойти:
— Наши условия наверняка вас удовлетворят.
Чэнь Чжэн улыбнулся:
— Дело в том, что эти исследования — мои личные проекты. Я искренне восхищаюсь профессиональными достижениями её высочества и поэтому решил предложить ей финансирование.
Хэ Синшань с досадой подумала: почему они умудряются спорить буквально обо всём?
К тому же, неужели дипломат хочет заявить на весь свет, что прибыл сюда исключительно ради неё?
Чэнь Чжэн был главным гостем вечера, за ним и так пристально наблюдали. А теперь, благодаря намеренно подогретому Ци Яо интересу, к нему начали подходить другие чиновники. Окружённый людьми, он временно отвлёкся.
Ци Яо отвёл Хэ Синшань в укромный угол, прижал её к стене и, наклонившись, произнёс вкрадчиво:
— Ты спокойно смотришь, как он насмехается надо мной?
— А? О чём ты? — невинно спросила она.
Ци Яо не ответил, лишь пристально смотрел на неё.
Когда он не улыбался, его лицо казалось холодным и отстранённым. Но под этим пристальным, глубоким взглядом Хэ Синшань почувствовала, как у неё горят щёки.
http://bllate.org/book/10136/913555
Готово:
