Его взгляд скользнул мимо Цзин Ши и остановился на Цяо Вань, стоявшей позади него.
— Ваньвань, только не передумай! Если в следующий раз я займусь первое место, станешь моей девушкой? А насчёт того, чтобы три года подряд быть первой в классе… Я буду стараться понемногу.
Мэн Юйсянь глубоко вдохнул, словно придавая себе решимости, и, не дожидаясь ответа Цяо Вань, сам же продолжил:
— Раз уж это сказал твой брат, мне остаётся только постараться. Если ты не ответишь, я сочту это за согласие. Не волнуйся — я обязательно справлюсь!
Когда-то он едва входил в двадцатку лучших учеников, а теперь так преуспел, что родители от радости не могли нарадоваться и хвастались перед каждым встречным его сообразительностью.
Раз уж раньше ему удалось так сильно продвинуться, почему бы теперь не занять первое место?
Как только Мэн Юйсянь представлял, что Цяо Вань станет его девушкой, стоит ему занять первое место, его боевой дух сразу разгорался с новой силой. Он легко напевал, не в силах скрыть хорошего настроения:
— Ваньвань, раз уж ты всё равно скоро станешь моей девушкой, давай сегодня потанцуем? Я отлично танцую и ни за что не наступлю тебе на ногу.
Цяо Вань всё ещё пребывала в растерянности: как это её снова кто-то без спроса распорядился её ответом? Поэтому она не сразу обратила внимание на слова Мэн Юйсяня. Лишь когда Цзин Ши недовольно взглянул на юношу и, взяв её за руку, увёл прочь, она очнулась.
Юань Тяньтянь взглянула на удаляющиеся спины пары, потом перевела взгляд на ничего не подозревавшего Мэн Юйсяня, слегка прикрикнула на него и, вспомнив мрачное лицо Цзин Ши, из чувства самосохранения быстро убежала к своим родителям. Остался один лишь Мэн Юйсянь — совершенно озадаченный тем, что его вдруг одёрнули, но уже погружённый в сладкие мечты о том, как Ваньвань станет его девушкой.
На самом деле, он и сам не знал, почему тогда написал ей любовное письмо и признался в чувствах. Может, потому что её отстранённость по отношению к мальчикам пробудила в нём дух соперничества. А может, всё началось с того дня, когда во время баскетбольной игры мяч случайно покатился прямо к её ногам. Среди всех парней на площадке именно ему она вернула мяч — лёгким движением ноги, с лукавой искоркой в глазах. Именно этот миг случайно затронул сердце Мэн Юйсяня и заставил его начать обращать на Цяо Вань особое внимание.
Как только он думал о Цяо Вань, тут же вспоминал Цзин Ши — этого назойливого помеху, всегда рядом с ней. Зубы его сжались от досады: «Если бы не Цзин Ши, который постоянно лезет не в своё дело, Ваньвань давно была бы моей девушкой!»
Правда, сделать с этим ничего было нельзя: раньше они даже не учились в одной школе. А теперь… Хм, разве он не сам сказал, что чешется? Посмотрим, у кого кожа на самом деле зудит!
Мэн Юйсянь провёл рукой по волосам и вдруг сформировал в голове простое уравнение: победить Цзин Ши — значит завладеть Ваньвань. Ведь если исчезнет препятствие, всё само собой наладится.
При этой мысли он вдруг почувствовал нетерпение и стал с нетерпением ждать, что будет дальше. Ему даже показалось, что сегодняшний вечер — отличная возможность.
Настроение у Мэн Юйсяня заметно улучшилось, но Цяо Вань оказалась в беде.
Цзин Ши, уведя её, молчал. Он ничего не говорил, но Цяо Вань, тайком глядя на его мрачные глаза и плотно сжатые губы, прекрасно понимала: он зол. Поэтому она не осмеливалась заговаривать первой и послушно шла за ним.
Однако, когда Цзин Ши повёл её не к родителям, а в сад позади особняка, где проходил благотворительный вечер, тревога в ней нарастала. Она тихо объяснила:
— Я… я не знала, что он придёт. И я никогда не говорила, что стану его девушкой. Не верь тому, что он болтает…
Авторское примечание: Ну вот, самый надоедливый липкий комок у Цзин Ши появился~(￣▽￣～)~
Цзин Ши нахмурился, но промолчал.
Цяо Вань исподтишка наблюдала за его лицом и почувствовала, как внутри всё сжалось. Когда Мэн Юйсянь ухаживал за ней раньше и она приняла его любовное письмо, Цзин Ши тоже замолчал, но тогда его лицо не было таким мрачным.
Теперь всё выглядело куда сложнее. Появление Мэн Юйсяня было случайностью, и она сама не понимала, как тот умудрился так неверно истолковать её слова, будто бы она обещала стать его девушкой, если он добьётся хороших результатов.
Но сейчас главное — она уже точно знала чувства Цзин Ши. Разве можно иначе объяснить его явную ревность?
С одной стороны, ей было приятно, с другой — она беспокоилась о ситуации с Юань Тяньтянь. Но в первую очередь нужно было унять его гнев.
Она слегка кашлянула, пошевелила пальцами в его ладони и лёгким движением пощекотала его ладонь. Удовлетворённая тем, что он на мгновение замер, она сдержала улыбку и с лёгкой игривостью спросила:
— Ты чего переживаешь? Из-за слов Мэн Юйсяня такой недовольный?
Цзин Ши холодно фыркнул, но не ответил. Его взгляд скользнул по окрестностям и задержался на небольшой свободной площадке неподалёку. Он направился туда и остановился.
Цяо Вань немного успокоилась: раз он хоть как-то отреагировал, значит, не собирается устраивать холодную войну, как в прошлый раз.
Она уже собиралась что-то сказать, но Цзин Ши внезапно остановился. Она тоже замерла и растерянно огляделась: вокруг были только фонари да цветы. Подняв глаза, она вопросительно посмотрела на него.
Цзин Ши взглянул на неё, ничего не сказал, но слегка отстранился и вежливо принял позу для танца, протянув руку.
Цяо Вань на секунду опешила, не ожидая такого. Но, увидев его белую, изящную ладонь, она чуть заметно дрогнула ресницами, уголки губ мягко приподнялись, и она тихо, послушно положила свою руку в его.
Цзин Ши мгновенно притянул её ближе. Вдыхая лёгкий аромат, исходящий от неё, он чуть расслабил брови, и гнев, терзавший его до этого, начал понемногу утихать.
На самом деле, больше всего его разозлило не признание Мэн Юйсяня, а то, как Цяо Вань задумалась, когда тот с ней разговаривал. Её взгляд показался ему знакомым — таким же, каким она смотрела на него раньше.
Именно поэтому он не выдержал и увёл её прочь. А потом, вспомнив, что Мэн Юйсянь ещё и просил её потанцевать, злился ещё сильнее.
При этой мысли он невольно сильнее сжал её талию. Цяо Вань вздрогнула и вскрикнула от неожиданности, что вернуло Цзин Ши в реальность.
Он чуть ослабил хватку и опустил глаза на её лицо. В её глазах, полных лёгкой испарины, отражался только он — будто больше никого в мире не существовало.
Цзин Ши на мгновение застыл, не в силах оторваться от её взгляда. Гнев вновь угас, сменившись чем-то тёплым и мягким.
Цяо Вань почувствовала, как он сжал её, и, вспомнив, что он весь вечер молчал и злился, почувствовала лёгкую обиду. Она подняла на него глаза — и увидела, что он просто смотрит на неё, будто заворожённый. Его взгляд становился всё мягче, но в глубине чёрных глаз вспыхивало пламя, почти опасное.
Она испугалась и не смогла выдержать этот взгляд.
К счастью, кроме учащённого дыхания и всё более тёмного взгляда, Цзин Ши ничего не сделал. Он спокойно протанцевал с ней один танец.
Когда музыка закончилась, Цяо Вань слегка запыхалась — давно не танцевала. Хотя она и училась не очень усердно, родители всё же настояли, чтобы дети брали уроки на случай подобных мероприятий.
Цзин Ши дышал тяжело не от усталости — он смотрел на её алые губы и чувствовал сильное желание поцеловать их.
Но, вспомнив о Мэн Юйсяне и неуверенность в чувствах Цяо Вань к нему, он боялся, что импульсивный поступок напугает её. Поэтому глубоко вдохнул и подавил в себе порыв. Зато после танца гнев почти полностью ушёл.
Цзин Ши опустил ресницы и аккуратно поправил её растрёпанные пряди. Взглянув на её слегка покрасневшие щёчки после танца, он не удержался и лёгкими пальцами ущипнул её за щеку — так же, как она делала это с ним в детстве. Удовлетворённый её недовольной гримаской, он тихо рассмеялся, но тут же стал серьёзным и предупредил мягким, но твёрдым голосом:
— Ваньвань, впредь держись подальше от других парней. Иначе мне будет неприятно… А когда мне неприятно, я могу наделать глупостей…
Цяо Вань посмотрела в его холодные глаза и поняла: он абсолютно серьёзен. Казалось, стоит ей только покачать головой — и она увидит последствия.
По спине пробежал холодок, и в голове вдруг всплыла ясная мысль: «Всё, Цзин Ши начинает чернеть, как в книге!»
Она не знала, насколько далеко зашёл его «чёрный» момент, но по сравнению с его обычной мягкой натурой это уже внушало страх.
Она поспешно кивнула. Главное сейчас — успокоить его. Ведь Цзин Ши уже не тот малыш, которого она могла дразнить. Теперь он настоящий «босс», и лучше вести себя скромно и слушаться.
Увидев её послушание, Цзин Ши удовлетворённо приподнял уголки губ, и холод в глазах мгновенно растаял, как весенний лёд. Он взял её за руку и мягко произнёс:
— Пойдём, найдём твоих родителей.
Цяо Вань бросила на него осторожный взгляд, убедилась, что он снова в норме, и облегчённо выдохнула. Настроение тоже улучшилось.
— Хорошо, пойдём к твоим дяде и тёте Цяо, — сказала она с вызовом, подняв подбородок и сверкнув глазами.
Если он называет её родителей «твоими», она ответит тем же — будто между ними существует какая-то дистанция.
Цзин Ши слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Наоборот, его сердце стало ещё мягче.
Ведь только тот, кто действительно считает его частью семьи, станет цепляться за такие мелочи. Его Ваньвань…
Когда они вернулись в зал, родители Цяо уже искали их. Увидев, что пара вышла из сада, они обеспокоенно подошли:
— Ничего не случилось? Почему вы там задержались?
Цзин Ши невозмутимо ответил низким голосом:
— В зале слишком людно. Я просто вывел Ваньвань в сад подышать свежим воздухом.
Родители Цяо облегчённо вздохнули: они знали, что Цзин Ши не любит толпы, поэтому ничуть не усомнились и повели молодых людей к своим местам, чтобы не пропустить начало благотворительного аукциона.
Как обычно, вначале ведущий долго говорил вступительную речь, после чего на сцену вышли несколько официанток с подносами. На подносах лежали предметы, которые предстояло выставить на торги. Собранные средства пойдут на благотворительность, чтобы помочь нуждающимся.
После речи ведущий начал представлять лоты. Первым была картина возрастом восемьдесят лет, символизирующая долголетие. Цяо Вань не знала художника, но судя по восхищённым возгласам вокруг, он был очень знаменит.
Так как семья Цяо сидела близко к сцене, она могла хорошо разглядеть работу. Мастерство художника было на высоте: он изобразил персиковое дерево, символизирующее долголетие — ведь в народе часто говорят «персики долголетия».
Эту картину с начальной ставки в десять тысяч выкупили за сто двадцать тысяч. Ведь картины не очень практичны, и такие деньги готовы платить лишь коллекционеры или ценители искусства.
Следующим лотом был пихуэй — фигурка зверя, освящённая каким-то мастером. Пихуэй, хоть и считается зверем-хранителем, но также приносит удачу и богатство. Поскольку в зале сидели в основном бизнесмены, лот вызвал большой интерес и ушёл за 345 тысяч.
Цяо Вань мысленно ахнула. Хотя она уже давно привыкла к жизни в семье Цяо, в прошлой жизни у неё прочно засела мысль, что деньги достаются тяжёлым трудом. Поэтому, видя, как легко эти люди тратят сотни тысяч, она невольно глотала слюну: «Все сплошь миллионеры!»
Конечно, внешне она этого не показывала, лишь с широко раскрытыми глазами с интересом смотрела на сцену — отчего выглядела немного растерянной и наивной.
Цзин Ши, заметив её взгляд краем глаза, увидел, как её глаза блестят. Он решил, что ей очень нравятся такие вещи, и, прикинув свои сбережения, вдруг почувствовал тревогу и даже бедность.
«Чтобы содержать Ваньвань, мне нужно зарабатывать гораздо больше», — подумал он.
Досмотрев весь аукцион и слушая бесконечные ставки, Цяо Вань увидела, как её родители потратили более четырёхсот тысяч на вазу, которую объявили уникальной в мире…
После этого она окончательно привыкла к мысли, что все здесь — богачи, с которыми лучше не связываться.
http://bllate.org/book/10132/913300
Готово:
