Цзин Ши терпеливо дождался, пока дыхание не выровняется, поправил растрёпанные короткие волосы и, не обращая внимания на любопытные взгляды других девушек, неторопливо зашагал вперёд.
Цяо Вань на самом деле не спала — просто ветерок был такой приятный, что она невольно закрыла глаза и замирилась наслаждаться. Но едва заслышав приближающиеся шаги, тут же распахнула глаза.
На мгновение она опешила, а затем лицо её озарила улыбка. Она встала со скамейки и, глядя на Цзин Ши с лёгким недоумением, спросила:
— Когда ты подошёл?
Цзин Ши опустил глаза. Длинные ресницы отбрасывали тень на щёки. Голос его звучал чисто и звонко — типично юношеский тембр, приятный на слух, но в глубине уже чувствовалась лёгкая хрипотца, словно крючок, цепляющий за душу.
— Только что подошёл. Долго ждала?
Цяо Вань взглянула на его аккуратные чёрные волосы, потом посмотрела на часы и задумалась: разве занятия не заканчиваются в одиннадцать пятьдесят? Сейчас только одиннадцать пятьдесят четыре — прошло всего четыре минуты, а он уже здесь? Неужели преподаватель отпустил раньше?
Она помолчала несколько секунд, но тут же вспомнила: Цзин Ши всегда выполнял всё, о чём она просила, и никогда её не обманывал. Поэтому без тени сомнения поверила ему и ответила:
— Я уже больше получаса здесь…
Цзин Ши заметил, что Вань ничуть не заподозрила неладного, и почти незаметно выдохнул с облегчением. Но, услышав, что она так долго ждала, почувствовал лёгкое раздражение на самого себя: следовало заранее сказать ей, во сколько прийти. В такую жару даже в тени дерева не слишком комфортно.
Он слегка нахмурился, подошёл ближе и, достав из кармана салфетку, бережно вытер пот со лба Цяо Вань.
— Вань проголодалась? Пойдём пообедаем, а потом я отведу тебя в приёмную комиссию. После этого успеем немного погулять до начала дневных занятий…
Цяо Вань совершенно не смутилась такой заботой — за все эти годы Цзин Ши всегда был внимателен до мелочей. Даже то, что он, парень, носит с собой салфетки, объяснялось тем, что однажды она сама об этом упомянула.
Прищурившись, она кивнула и, приложив руку к животу, добавила:
— Хочу рёбрышки и тушеную свинину. Есть такое в столовой?
— Есть! Всё, чего пожелает Вань!
Глаза Цзин Ши, похожие на миндальные цветы, мягко блестели, а приподнятые уголки придавали его обычно строгому лицу живость и обаяние.
Цяо Вань взглянула на него и на миг замерла, мысленно вздохнув: «Чёртов красавец…» Даже спустя столько лет она всё ещё могла невольно залюбоваться им.
Ещё в детстве она предполагала, что Цзин Ши вырастет очень красивым, но не ожидала, что после средней школы его черты станут ещё более выразительными: щёчки похудели, лицо приобрело чёткие линии, а черты — почти скульптурную рельефность.
Особенно завораживали его миндальные глаза — настоящее орудие соблазна. Когда он смотрел на кого-то, создавалось ощущение, будто перед тобой находится человек, чьё сердце и взгляд принадлежат только тебе.
От этой мысли Цяо Вань вздрогнула и, отвернувшись, сделала шаг назад, уклоняясь от его руки, которая уже тянулась погладить её по волосам.
У автора есть примечание:
«Ладно уж, герой повзрослел — и мне теперь мучиться. π_π
Сегодня вечером застряла на главе и только сейчас дописала три тысячи иероглифов. Надеюсь, завтра две главы пойдут гладко!
Ещё спасибо всем за подаренные молнии и питательную жидкость! Я не включила автоматическую благодарность за донаты и поливы, потому что боюсь, что кому-то будет неудобно листать главы. Но, милые мои, я прекрасно знаю о вашей поддержке и очень вам благодарна! Обязательно постараюсь написать завтра обе главы!»
Улыбка Цзин Ши на мгновение застыла, но он спокойно опустил руку. Только взгляд стал чуть глубже, чуть темнее.
— Вань, что случилось?
Голос его остался таким же тёплым и мягким, как и прежде.
Цяо Вань собралась с мыслями и покачала головой:
— Ничего!
Краем глаза она всё же понаблюдала за ним и, убедившись, что на его лице нет ничего необычного и уж точно нет признаков романтических чувств, наконец расслабилась.
Для неё Цзин Ши, даже если перестать считать его младшим братом, всё равно оставался старшим братом — никаких иных чувств возникнуть просто не могло.
Она кивнула про себя: ведь они знали друг друга с детства, видели все промахи и неловкие моменты. Если бы она была мальчиком, их отношения можно было бы описать фразой «выросли в одной штане». Как можно влюбиться в такого человека?
Убедив себя в этом, Цяо Вань решила, что и Цзин Ши думает точно так же, и снова вернулась к прежней непринуждённой близости — даже протянула руку, чтобы взять его за ладонь.
Цзин Ши бросил на неё мимолётный взгляд, задержавшись на её улыбающихся губах, и почувствовал лёгкое смущение. Но, когда она взяла его за руку, он тут же перевёл её в своё подчинение.
Никто не знал… что его чувства изменились ещё несколько лет назад…
Его Вань навсегда останется только его!
Ради этого в средней школе он тайком отсеивал всех, кто осмеливался проявлять к ней интерес. А когда в старшей школе они оказались в разных классах, он регулярно внушал ей, как опасны ранние романы. К тому же родители Цяо тоже были против таких отношений, да и сама Вань всегда говорила, что предпочитает зрелых и спокойных парней. Так что она ни о чём не догадывалась.
Рука Цзин Ши была длинной и изящной, с чётко очерченными суставами. Цяо Вань иногда, глядя, как он пишет, восхищённо говорила: «Какие красивые пальцы!» Тогда он брал её руку, нежно сжимал её мягкие ладошки и с улыбкой отвечал: «У Вань тоже красивые ручки. Приятно трогать».
Но всякий раз, когда они шли, держась за руки, Цяо Вань чувствовала, что с ним что-то не так. Что именно — она, прожившая две жизни в одиночестве, так и не могла понять.
Одно она знала точно: сначала он держал её легко, но постепенно сжимал всё сильнее, будто боялся отпустить. Хотя он всегда следил за силой хвата и никогда не причинял боли, в такую жару их ладони всё равно становились липкими от пота.
Цяо Вань слегка вырвалась. Цзин Ши очнулся, испугавшись, что причинил ей боль, и немедленно разжал пальцы, обеспокоенно спрашивая:
— Вань, я сжал слишком сильно?
Она поспешно покачала головой, взяла у него салфетку и вытерла руки.
— Просто от жары вспотели. Давай не будем здесь задерживаться, пойдём скорее обедать!
Цзин Ши сжал кулаки, спрятав их за спиной, но на лице осталась прежняя покладистость. Он мягко улыбнулся:
— Вань права. Поторопимся тогда…
Цяо Вань кивнула, выбросила использованную салфетку и, подумав, взяла у него ещё одну, чтобы аккуратно вытереть его ладони — так же, как делала много лет назад.
Вся раздражительность Цзин Ши мгновенно испарилась. Он разгладил брови. Теперь, когда он на целую голову выше Вань, достаточно было лишь опустить взгляд, чтобы увидеть её послушные волосы и ресницы, порхающие, словно бабочки.
От такого внимательного движения сердце его забилось чаще, но глаз он не отводил, будто боялся, что она исчезнет из поля зрения.
«Неужели Вань тоже испытывает ко мне такие чувства?..»
Но стоило ему встретиться с её чистым, доверчивым взглядом — взглядом, полным лишь искренней близости, без единой примеси чего-то большего, — как он тут же подавил все неподобающие мысли. Выражение лица не изменилось, улыбка осталась прежней.
«Вань ещё молода, ей нет восемнадцати. Мне нельзя торопить события!»
Вытерев ему руки, Цяо Вань с нетерпением потянула его к столовой. Это была элитная школа, поэтому и условия соответствующие.
Столовая представляла собой многоуровневое здание с лифтами между этажами, а снаружи напоминала дорогой ресторан.
Цяо Вань невольно сглотнула, вдыхая аппетитные ароматы, доносящиеся откуда-то изнутри, и с надеждой посмотрела на Цзин Ши:
— Ши-гэгэ, где здесь рёбрышки и тушеная свинина?
Цзин Ши ласково провёл пальцем по её носу и усмехнулся:
— Глупышка Вань, ведь всё это внутри столовой! Не волнуйся, сейчас пойдём…
— Сам ты глупый! И вся твоя семья… глупая…
Цяо Вань недовольно буркнула, но вдруг осознала, что Цзин Ши теперь фактически её родственник. Получается, она только что обозвала и себя?
Этого допускать нельзя! Она быстро проглотила последнее слово.
Цзин Ши догадался, что она хотела сказать, и тихо рассмеялся. Он уже собирался взять её за руку и войти в столовую, как вдруг сзади раздался звонкий мужской голос:
— Эй, Цзин Ши, подожди!
Цзин Ши нахмурился. «Только его здесь не хватало», — подумал он, и тёплая улыбка тут же исчезла с лица, сменившись холодной отстранённостью.
Этот парень был тем самым толстячком из начальной школы, с которым Цзин Ши постоянно сидел за одной партой. Мальчишка решил, что это судьба, и с тех пор упорно считал их лучшими друзьями, несмотря на все попытки Цзин Ши держаться от него подальше. Тот без стеснения лез в дружбу, совершенно игнорируя его нежелание.
В старшей школе Цзин Ши наконец избавился от соседства с ним и редко сталкивался с ним в коридорах. Но сегодня, в самый неподходящий момент, тот вновь возник из ниоткуда, нарушая их уединённое время вдвоём. Очень не вовремя.
Толстячок Цзян Ичэнь подбежал и сразу заметил ледяное выражение лица Цзин Ши. Однако, привыкнув к такому приёму, он совершенно не смутился и весело ухмыльнулся. Затем его взгляд упал на Цяо Вань. Увидев миловидную девушку, он широко улыбнулся и представился:
— Привет! Я Цзян Ичэнь, одноклассник Цзин Ши.
Цяо Вань редко видела у Цзин Ши друзей. На каникулах он предпочитал сидеть дома и рисовать вместе с ней, из-за чего она даже переживала, не замкнулся ли он. Но позже поняла, что с ней он всегда улыбался и вёл себя вполне нормально, так что тревоги поутихли.
Теперь же, услышав, что у него есть товарищ, с которым, судя по всему, он в хороших отношениях, она искренне обрадовалась за него и тепло улыбнулась:
— Привет! Я его сестра Цяо Вань.
— А?! У Цзин Ши, этого ледышки, есть сестра?
Цзян Ичэнь выглядел поражённым, но тут же в его памяти всплыли два образа, и он хлопнул себя по лбу:
— О-о-о! Ты та самая девочка, которая в начальной и средней школе постоянно таскала его обедать? Как же ты изменилась! Настоящая красавица — я бы никогда не узнал!
Цзян Ичэнь всегда щедро одарял комплиментами симпатичных девушек — сам был немного фанатом внешности. Раньше, будучи полным, ему было трудно заводить знакомства, но за летние каникулы после окончания средней школы он два месяца играл в баскетбол с друзьями, похудел, вытянулся и преобразился.
Любой девушке приятно услышать комплимент, особенно от незнакомого парня. Цяо Вань, хоть и знала, что красива, но кроме одноклассников и Цзин Ши таких слов не слышала, поэтому не смогла сдержать улыбки. Её глаза засияли, и, вспомнив, что он тоже спешил в столовую, она спросила:
— Мы как раз идём обедать. Пойдёшь с нами?
— Конечно, конечно!
Цзян Ичэнь тоже был хорош собой. Хотя рядом с Цзин Ши он не производил такого эффекта, его улыбка вызывала ощущение солнечного, доброго старшего брата — открытого и немного наивного.
Цяо Вань на миг залюбовалась его улыбкой, но тут же перед ней возникла чья-то спина, полностью загородившая обзор.
Цзин Ши сжал губы, явно недовольный. Особенно его раздражало, как Цяо Вань и Цзян Ичэнь оживлённо болтают. Сердце его сжималось от ревности, но, видя, что между ними лишь простая беседа, он немного успокоился. Однако, заметив, что Вань смотрит на нового знакомого с тем же восхищением, с каким обычно смотрит на него, он больше не выдержал и встал между ними.
Он нахмурился и, повернувшись спиной к Цяо Вань, холодно бросил Цзян Ичэню:
— Ты слишком шумный. Извини, но я не хочу, чтобы ты шёл с нами.
http://bllate.org/book/10132/913283
Готово:
