Откуда ей было знать, что выключатель у этой приставки спрятан так хитро? Она думала, что это та самая машинка с кнопками на виду, как в старые времена, а оказалось — кнопка на задней панели, да ещё и самую нижнюю маленькую надо нажать, чтобы включить. Процедура довольно сложная, совсем не похожая на детскую игрушку.
Позже Цяо Вань всё же спросила отца, и тот объяснил, что это их старая приставка — он сам играл на ней ещё в средней школе; она скорее на сообразительность.
Цяо Вань хихикнула про себя: «Да уж, сообразительность точно тренирует! Мне тогда долго пришлось искать, где вообще включается!»
Цзин Ши не мог понять, почему у Цяо Вань такое выражение лица, но, руководствуясь принципом хорошего старшего брата, всё же с заботой спросил:
— Что случилось?
Цяо Вань тут же опомнилась, покачала головой и перевела разговор:
— Да ничего! Быстрее играй, я рядом посижу и посмотрю!
Она никак не хотела, чтобы Цзин Ши узнал, как долго она возилась с приставкой — слишком стыдно было бы…
Цзин Ши, услышав это, действительно переключил внимание. Он кивнул и снова уставился на экран. На самом деле ему очень нравились игры, но родители настаивали, чтобы он больше учился, поэтому развлечения строго регламентировались: каждый день — чётко отведённое время.
Однако Цзин Ши никогда не обижался на них за это. Возможно, потому что с детства слушал их рассказы и впитал с молоком мысль о важности учёбы. Когда приходило время играть — он играл от души, а когда нужно было учиться — умел взять себя в руки, хоть порой и трудно было сосредоточиться.
Но… таких моментов больше не будет. Никто не станет его ограничивать, никто не будет наставлять и напоминать, как важно учиться…
Цзин Ши опустил голову, в глазах мелькнула грусть и тоска. Воспоминаний накатило так много, что глаза даже защипало. Но, вспомнив, что рядом Цяо Вань, он сдержал слёзы и, не прекращая движения пальцев, выбрал игру.
Цяо Вань сидела ближе всех и, конечно, не пропустила перемены в его настроении. Она слегка сжала губы, притихла и послушно уселась рядом, не мешая ему.
Даже если бы родители ничего не говорили, Цяо Вань всё равно кое-что заподозрила бы. Скорее всего, Цзин Ши оказался в доме Цяо из-за какой-то беды с его семьёй — ведь именно поэтому мама и папа Цяо у входа так нахмурились и выглядели так печально.
Цяо Вань не решалась касаться этой болезненной темы, но незаметно сжала кулачки и решила про себя: теперь она обязательно будет чаще радовать Цзин Ши. Ведь он ещё совсем ребёнок, а уже пережил такое — в этом возрасте всё особенно остро воспринимается, и удар может быть очень сильным.
Цяо Вань сидела тихо, опустив глаза, пока не почувствовала, что настроение Цзин Ши, кажется, выровнялось — он снова выбрал игру и начал играть. Тогда она быстро сгладила своё выражение лица и, сделав вид, будто ничего не было, с любопытством наклонилась поближе.
Сначала Цзин Ши явно растерялся и не очень ловко управлял кнопками направления. Цяо Вань, глядя на его суетливые движения, не удержалась и рассмеялась.
В конце концов, он же ребёнок, да ещё и впервые играет! Если бы он сразу стал мастером — вот это было бы странно!
Но едва эта мысль мелькнула у неё в голове, как её тут же опровергли!
В отличие от первого провального раунда, во втором Цзин Ши, похоже, усвоил урок и разобрался в правилах — он продержался очень долго, почти добравшись до двух последних боссов.
Цяо Вань изумлённо раскрыла рот и сглотнула. «Неужели у этого мальчишки такой высокий интеллект? Он не только быстро осваивает новое, но и мыслит очень гибко! Совсем не то, что я — мне так долго понадобилось, чтобы дойти до этого места!»
Она решила, что это, наверное, его предел — ведь и в третьей попытке он споткнулся в том же месте. Но для неё это уже было впечатляюще, и она смотрела на него с настоящим восхищением.
Однако Цзин Ши был явно недоволен. Он слегка нахмурился, на мгновение замер, словно размышляя, а потом вдруг оживился — будто что-то понял — и начал новую игру.
На этот раз Цяо Вань просто остолбенела: Цзин Ши прошёл игру всего за четыре попытки!
Прошёл! Полностью!
Цяо Вань ошеломлённо смотрела на него, взяла приставку и несколько раз перепроверила надпись «Победа», прежде чем убедиться: да, он действительно выиграл! И всего за четыре раунда! Для девятилетнего ребёнка это просто невероятно!
— Ши-гэ, ты потрясающий! Как тебе удалось победить так быстро? — не сдержалась она.
Цзин Ши, заметив её искреннее восхищение, немного смутился и, почесав затылок, скромно ответил:
— Да нет, это же очень простая игра!
Цяо Вань не знала, что и сказать. Простая?! После шока она вдруг вспомнила: она сама до сих пор не смогла пройти эту игру…
Хех… Вот это неловко. Восемнадцатилетняя девушка проигрывает девятилетнему мальчику!
Стыдно даже стало! Но тут же она вспомнила: сейчас она ведь семилетняя! Цяо Вань облегчённо похлопала себя по груди: «Семь лет — нормально же!»
Хотя она и успокоила себя, внутри всё равно чувствовалось лёгкое унижение — будто её интеллект просто раздавили. Она взяла приставку и нашла ту игру, которую считала самой сложной: ей потребовалось больше пятидесяти попыток, чтобы с трудом пройти её.
— Попробуй эту! Она классная и очень лёгкая — я прошла сразу! — сказала она, совершенно не краснея. Ведь в этой приставке не сохраняется история игр, так что лгать было безопасно. Она выглядела абсолютно серьёзной и убедительной.
Цзин Ши, не заподозрив подвоха, взглянул на экран и взял приставку. Вспомнив, как она только что хвалила его, он вежливо ответил:
— Ваньвань тоже очень умная!
Цяо Вань покраснела и неловко улыбнулась. «Какой же он честный! Прямо неловко становится!» — подумала она, пряча лицо в ладонях.
Цзин Ши редко видел Цяо Вань в таком смущении и на мгновение удивился. Поняв, что она, вероятно, смутилась от комплимента, он молча отвёл взгляд и начал играть в рекомендованную ею игру.
Предыдущая игра была про воздушные бои и уничтожение боссов, а эта — на скорость: нужно за минуту добраться до финиша.
В первой попытке Цзин Ши не до конца понял правила, но после завершения уже составил примерный план. Однако реакция и скорость пальцев не развиваются мгновенно, так что игра оказалась для него действительно непростой — как и сказала Цяо Вань.
Цяо Вань вздохнула с облегчением. По его первым действиям она уже испугалась, что он пройдёт и эту с первой попытки. Но теперь, глядя, как он путается ещё больше, чем в прошлый раз, она поняла: выбор был верным — эта игра действительно самая сложная!
Она чуть не засмеялась от удовольствия, но тут же одёрнула себя: «С каких это пор я стала такой ребячливой, что даже в играх соревнуюсь?»
Но кто виноват, если Цзин Ши такой умный и так сильно её подкосил? Надо хоть как-то вернуть себе лицо!
Пока она размышляла, снова заглянула ему через плечо — и увидела, что он уже прошёл две трети мини-карты в правом верхнем углу! Если бы не три секунды до конца, он бы, возможно, снова победил!
«Неужели он настолько силён?» — снова изумилась Цяо Вань. Больше она не осмеливалась недооценивать девятилетнего Цзин Ши — его интеллект, похоже, действительно очень высок.
Цзин Ши полностью погрузился в игру и не обращал внимания на мысли Цяо Вань. Эта игра казалась ему интересной и вызывающей, поэтому он всерьёз увлёкся.
И Цяо Вань с изумлением наблюдала, как он постепенно осваивается, движения становятся всё быстрее и точнее — и примерно с десятой попытки из приставки раздалась победная мелодия.
Цзин Ши облегчённо выдохнул, решил, что на сегодня хватит, и протянул приставку оцепеневшей от удивления Цяо Вань. Глядя ей в глаза, он слегка опустил голову, уши покраснели, и он робко сказал:
— Это было сложно… Ты гораздо лучше меня!
Он думал, раз Цяо Вань сказала, что легко прошла, значит, она справилась с первой попытки. А он потратил столько времени…
Цяо Вань: «……»
Она улыбнулась, но в этой улыбке скрывалось смущение и стыд, которые мальчик не мог разгадать.
Ей понадобилось больше пятидесяти попыток, а ему — около десяти. Теперь она чувствовала себя глупо из-за своего похвальства!
К счастью, Цзин Ши не попросил продемонстрировать прохождение. Отдав приставку, он взял рамку с фотографией и встал, с детской интонацией сказав:
— Уже поздно. Пора спать. Я пойду к тёте Цяо.
Цяо Вань взглянула на часы — действительно, уже девять вечера. С тех пор как она здесь очутилась, кроме первых дней, она привыкла ложиться рано, как положено ребёнку. Поэтому, услышав слова Цзин Ши, она тоже почувствовала сонливость.
Зевнув, она прикрыла рот белой ладошкой и сонным, мягким голоском произнесла:
— Ши-гэ, я пойду с тобой!
На самом деле Цзин Ши не очень хотел оставаться наедине с мамой Цяо. Не потому что не любил её, а просто чувствовал неловкость — они давно не виделись, всё казалось чужим. Совсем не так, как с Цяо Вань, которая с самого начала вела себя как родная, постоянно крутилась рядом и искала повод быть рядом.
Он подумал и, видя, как она зевает, покачал головой:
— Ваньвань, ложись спать. Я сам справлюсь.
Но Цяо Вань отлично заметила, как он крепче сжал рамку с фото.
«Типичный случай: рот говорит „нет“, а тело — „да“», — усмехнулась она про себя и первой направилась к двери.
— Ничего страшного, пойдём вместе! Я ещё не пожелала маме и папе спокойной ночи!
Цзин Ши ничего не ответил.
Они нашли маму Цяо в другой комнате — она как раз поправляла постельное бельё. Кровать уже была застелена, и комната выглядела совсем иначе, чем розовая спальня Цяо Вань — здесь всё было оформлено в мужском стиле, с характером. Даже на стене висела корзина для бросков — видно, мама Цяо заранее всё продумала и подготовила.
Правда, делала она это днём, пока Цяо Вань была в школе, поэтому та увидела комнату впервые только сегодня и была приятно удивлена.
— Мама, какая крутая комната! — воскликнула Цяо Вань, подбежав и ухватившись за рукав матери. Её глазки весело бегали по углам.
Мама Цяо ласково улыбнулась, бросила взгляд на Цзин Ши, который тоже с изумлением и восторгом оглядывал комнату, и сказала:
— Это специально для твоего Ши-гэ. Конечно, должна быть крутой — ведь он же мальчик!
Цзин Ши вошёл внутрь и, услышав эти слова, робко сжал рукав своей рубашки. Он посмотрел на маму Цяо с недоверием:
— Это… правда для меня?
— Конечно! — мама Цяо отпустила одеяло и решительно кивнула. Затем взглянула на часы, взяла Цяо Вань за руку и сказала Цзин Ши: — Аши, комната готова, твои вещи уже просушены и лежат на столе. Ложись спать пораньше. Завтра сходим за покупками — купим тебе новую одежду. А я пока отведу Ваньвань в её комнату.
— Х-хорошо… Спасибо, тётя Цяо! — только тогда, когда мама Цяо уже почти вышла, Цзин Ши вспомнил, что нужно поблагодарить.
Мама Цяо мягко улыбнулась:
— Ну что за формальности, сынок? Считай нас своей семьёй, а дом Цяо — своим домом.
— Да-да! — подхватила Цяо Вань, энергично кивая рядом.
Мама Цяо, увидев, что Цзин Ши молчит, решила, что он всё ещё переживает из-за смерти родителей, тяжело вздохнула и, ничего не сказав, увела Цяо Вань.
Когда они ушли, Цзин Ши долго стоял у двери. Только спустя некоторое время он медленно двинулся вперёд, чувствуя, как в груди разлилось тёплое чувство. Тихо, почти шёпотом, он проговорил:
— …Тётя Цяо и Ваньвань такие добрые… Дом Цяо тоже очень хороший…
Ночью Цзин Ши думал, что, может, уже сможет хоть немного забыть боль утраты. Но ему приснился кошмар. Он снова увидел своих родителей — их тела под белыми простынями, себя самого, стоящего рядом безмолвно, без слёз, без эмоций.
Он слышал, как кто-то говорил, что он чужой в своей семье, раз даже не плачет при виде мёртвых родных. Но кто знал, как крепко он сжимал кулаки? Кто знал, как он бросился домой и отбивался от кредиторов, лишь бы спасти два семейных фотоальбома?
Слёзы сами текли по щекам во сне, намочив подушку. Его бледное лицо выглядело невероятно хрупким и трогательным…
Утренний свет пробивался сквозь щель в шторах и мягко ложился на бледное лицо Цзин Ши.
http://bllate.org/book/10132/913278
Готово:
