— М-м…
Му Цзинь терпеть не могла ощущения, будто её держат в железной хватке. Но перед абсолютной силой, от которой невозможно было вырваться, инстинкты взяли верх — она покорно запрокинула голову, следуя за движением его руки.
Ей то бросало в жар, то в холод; она решила, что у неё поднялась температура. Заложенность носа раздражала, и она недовольно фыркнула.
Жун Фэн тяжело выдохнул, мстительно прикусил её — но тут же пожалел и нежно потерся щекой о её кожу.
Му Цзинь недовольно застонала. На неё накатила волна усталости, и, почувствовав, что присутствие рядом не несёт угрозы, она пробормотала что-то невнятное и, прижавшись к нему, снова провалилась в сон.
Жун Фэн замер, услышав эти слова. Он смотрел на спокойное лицо Му Цзинь, и на его суровых чертах появилась мягкая улыбка.
Она пробормотала: «Не злись на меня. Я ведь злодейка. Я очень страшная».
Кто вообще так говорит о себе?
Но, возможно, всё дело в том, что ей всегда приходилось быть одной. Столкнувшись с издевательствами и унижениями, она научилась прятаться за маской — сначала сама поверила, что она плохая, чтобы другие перестали её трогать.
От этой мысли сердце Жун Фэна сжалось от боли. Лишь огромная сила воли позволила ему осторожно опустить её на постель и укрыть одеялом.
Пощупав лоб Му Цзинь и убедившись, что жар сошёл, он глубоко вздохнул.
Как бы сильно он ни желал её, он никогда не позволил бы себе ничего, что могло бы её оскорбить.
К тому же, уведя её прочь, он наверняка свёл с ума своего старого отца — того самого Жунь Ши-вэя, который уже давно считал сына извращенцем, одержимым придворным евнухом.
Представив себе страдальческое лицо отца, Жун Фэн помассировал переносицу.
Что именно ждало Жун Фэна дома, Му Цзинь не знала. Её разбудил пронзительный визг системы.
— Что случилось?! — села она, не открывая глаз. — Что я такого натворила, что ты так со мной обращаешься?
— Да как ты ещё спрашиваешь «что случилось»? Открой глаза и посмотри сама! — система была вне себя от возмущения.
Му Цзинь резко распахнула глаза.
Первым делом она посмотрела на свою одежду — всё было на месте. Зимние наряды надеты слоями, и даже собственные кости сквозь них не прощупывались.
— Всё в порядке же…
Голова ещё была в тумане. Оглядевшись, она заметила ведро у кровати — и вдруг замолчала.
— Си-си-си-система… — страх промелькнул в её глазах. — Что… что вообще произошло прошлой ночью?
— Ты спрашиваешь меня? — фыркнула система. — Тогда ты обратилась не по адресу! Как только ты встретилась взглядом со второстепенным героем, меня автоматически отключили! Это стандартная защита приватности пользователя! Так скажи мне, что вы там натворили?!
Му Цзинь схватилась за голову, которую пронзила боль от крика системы. Услышав объяснение, она застыла на месте.
«Чёрт, Жун Фэн!»
До потери сознания она всё помнила, но потом внезапно всё исчезло. И теперь, когда система спрашивала, что они делали с Жун Фэном, она действительно начала подозревать, что между ними что-то было…
Нет, одежда цела и на месте.
Так и не разобравшись, Му Цзинь в отчаянии слезла с кровати.
Всё, что случилось прошлой ночью, казалось ей кошмаром.
Теперь кошмар закончился, но разгребать последствия предстояло ей.
По логике, как одна из участниц скандала в храме, она должна была явиться к Юйвэнь Жую и принести извинения. Кроме того, она покинула жертвоприношение странным образом, оставив Дуань Жунжун одну в храме. Неизвестно, удалось ли Гу Циню спасти её — эта мысль не давала покоя.
Однако, едва выйдя на улицу, она заметила, что все встречные смотрят на неё странными взглядами — с завистью, презрением, злостью. Она сразу поняла: объяснить вчерашнее уже невозможно.
Даже за углом до неё долетели шёпоты придворных:
— Смотрите на Главного Управляющего Му — фигура, лицо… Неудивительно, что Его Величество обратил на неё внимание.
— Ах, будь я императором, я бы тоже…
— Тс-с! Хочешь голову потерять?
Му Цзинь: «Спасите меня…»
Она сделала шаг в сторону дворца Тайхэ — но вдруг резко свернула к Императорской аптеке.
Будет ли главный герой злиться — теперь это было последнее, о чём она думала.
Зато если придворные обсуждают только её связь с Юйвэнь Жуем, значит, Дуань Жунжун повезло — её не заметили, и она не попала в слухи.
…Главный герой успел завести слухи даже со злодейкой, но с главной героиней — ни единого! Му Цзинь молча проглотила горькую желчь.
Подойдя к Императорской аптеке, она в укромном месте энергично потерла щёки, вернув лицу привычную высокомерную и мрачную маску, и уверенно вошла внутрь.
Как бы ни судачили вокруг, образ злодея должен оставаться незыблемым. Оригинальная личность была человеком с железной волей и не поддавалась таким сплетням — значит, и она не должна показывать, что задета.
Что до мести тем, кто распускает языки, — это уже не входило в её планы.
— Главный Управляющий Му, — господин Му, дежурный врач, с которым она работала в очаге эпидемии, удивлённо поднял голову и поспешил выйти ей навстречу. — Вы лично пожаловали? Есть ли какие поручения?
Он явно слышал вчерашние слухи. В его взгляде читалась сложная гамма чувств, но не было ни презрения, ни отвращения — лишь лёгкая грусть, будто он сожалел, что такой преданный народу чиновник всё равно оказался поглощён этой грязной придворной машиной.
Му Цзинь осталась безучастной.
— Не обращайте внимания. У меня есть свои планы.
Она обошла его и направилась прямо к павильону левого судьи Государственной врачебной палаты, где находился Гу Цинь.
— Гу Цинь, — сказала она, остановившись у закрытых дверей. — Это я.
Дверь быстро открылась. Перед ней стоял всё такой же изящный и благородный Гу Цинь, но в его бровях и глазах читалась усталость от бессонной ночи.
На нём до сих пор был вчерашний придворный наряд с порванным рукавом. Он отступил в сторону, пропуская её внутрь.
— Она здесь.
Он прекрасно понимал, зачем она пришла, и сразу сообщил ситуацию.
— Жертвоприношение длилось недолго. После ухода Его Величества я забрал её сюда. — Он проследил за её взглядом и кивнул в сторону Дуань Жунжун, которая всё ещё спала. — Не волнуйся, я использовал иглы и холодную воду, чтобы снять действие препарата. Сейчас она просто спит.
В палатах Императорской аптеки не полагалось жить, поэтому в комнате Гу Циня не было кровати — лишь мягкий топчан для короткого отдыха. На нём, укутанная в одеяло, мирно посапывала Дуань Жунжун, даже во сне сохраняя беззаботный вид.
Только теперь Му Цзинь по-настоящему перевела дух и потерла виски.
— Спасибо тебе.
Гу Цинь покачал головой и пристально посмотрел на неё.
— А ты? Кто снял с тебя действие препарата прошлой ночью?
В его голосе не было упрёка, но Му Цзинь почему-то почувствовала его серьёзность.
И тут же перед её внутренним взором всплыло тело — сначала ледяное, потом горячее… Она не смогла вымолвить и слова.
Неужели между ней и Жун Фэном всё-таки что-то произошло?
С этой тревогой лицо Му Цзинь стало ещё мрачнее.
— От такой дряни достаточно одного ведра холодной воды.
Она проснулась — препарата нет, перед ней только ведро. Значит, так и было: вода сняла действие.
Гу Цинь смотрел на неё, не выдавая, поверил ли он или нет, и сменил тему:
— Жун Фэн вернулся в лагерь.
При звуке этого имени у Му Цзинь мгновенно напряглась шея, и она настороженно ответила:
— Какое мне до этого дело?
Гу Цинь, видя её реакцию, чуть сжал пальцы под широкими рукавами, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Говорят, после его возвращения Жунь Ши-вэй пришёл в ярость. Приказал ему немедленно, ещё в канун Нового года, вернуться в лагерь и не возвращаться в столицу, пока не получит звание заместителя генерала. Сказал, что сын своеволен и нуждается в закалке.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я сказала — это не моё дело, — холодно отрезала Му Цзинь.
Гу Цинь тихо вздохнул.
— Хорошо, не буду. Ты пришла ко мне… ещё по какому-то делу?
— Нет. — Му Цзинь ещё раз взглянула на безмятежно спящую Дуань Жунжун. — Как только проснётся — пусть возвращается на работу. Эта девчонка живёт лучше, чем её хозяйка.
— Я не о ней, — не выдержал Гу Цинь, схватил Му Цзинь за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. — Цзинь, ты понимаешь, какую беду ты устроила? Устроить переполох в храме в канун Нового года, да ещё и с Жун Фэном… Ладно, допустим, он чист. Но ты видела, как на тебя смотрел Его Величество?
Его обычно спокойные, как озеро, глаза исказились от боли.
— Это был не взгляд на слугу или подчинённого. Это был взгляд мужчины на женщину! Ты хоть понимаешь, в каком ты теперь положении?
Му Цзинь: «Я понимаю. Я в положении, когда сюжет сошёл с рельсов, а мой образ рушится».
Слова Гу Циня напомнили ей ещё раз: сюжет уже настолько исказился, что даже автор не узнал бы его. А её шансы выполнить задание и довести историю до конца теперь висели на волоске.
От этой мысли она почувствовала такую боль, что её лицо стало ещё уродливее, чем у Гу Циня.
— Ты хочешь сказать… — злобно усмехнулась она, — что я бесстыдница? Что лучше было бы, как раньше, добираться до вершины по чужим трупам? Или, может, поздравить меня, что наконец-то попала в милость императора и избавлюсь от рабства?
За мрачной маской скрывалась глубокая обида и боль. Гу Цинь смотрел на неё, и его лицо побледнело от страдания и гнева.
— Да… разве это то, чего ты хотела? — прошептал он.
Он вдруг осознал: для гордой, как она, именно это и стало бы самым жестоким ударом по её достоинству.
— Цзинь… — Гу Цинь резко посмотрел на неё. В его обычно спокойных глазах впервые вспыхнула жгучая эмоция — будто весь его жизненный запас мужества собрался в этом взгляде. — Если бы я спросил тебя… согласилась бы ты…
— Главный Управляющий Му…? А? Где я вообще?
Его слова прервал слабый голосок. Дуань Жунжун, всё ещё сонная, села на топчане и первым делом позвала Му Цзинь.
Только произнеся имя, она поняла, что находится в незнакомом месте.
Но вместо обычного испуга девушка почесала затылок, сбросила одеяло и попыталась слезть с топчана.
Повернувшись, она увидела двух людей, застывших друг против друга.
Увидев ту, о ком только что думала, Дуань Жунжун радостно взвизгнула и, даже не надев толком обувь, бросилась к Му Цзинь.
— Главный Управляющий Му! Я так по вам соскучилась!
Дуань Жунжун нельзя было назвать растрёпанной в буквальном смысле, но после всей ночной суматохи одежда её порядком помялась. Зимой, конечно, много не покажешь, но в глазах людей древнего времени такой вид всё равно считался неприличным.
Так она и бросилась к Му Цзинь — растрёпанная, с растрёпанным узлом на голове, в мешковатой обуви, будто её только что вернули из ссылки на край света.
Мрачное и напряжённое настроение Му Цзинь, вызванное разговором с Гу Цинем, мгновенно рассеялось.
Но она не могла позволить Дуань Жунжун так просто в неё врезаться, и ловко уклонилась. Та бросилась в пустоту.
— Главный Управляющий Му… — Дуань Жунжун снова надула губы. — Кажется, мы не виделись целую вечность. Почему вы всё ещё так холодны?
— Погоди… — она огляделась и на миг задержала взгляд на Гу Цине. — Разве сейчас не ночь? Я что, снова переместилась во времени?
Му Цзинь захотелось закрыть лицо ладонями.
— Успокойся, — резко оборвала она. — Девушка, посмотри на себя — разве это прилично?
Гу Цинь, чьи слова были прерваны, проглотил то, что собирался сказать, и лицо его снова стало спокойным и отстранённым.
— Похоже, теперь не нужно передавать сообщение, — сказал он Дуань Жунжун.
И правда не нужно — та уже полна энергии принялась расспрашивать:
— Какое сообщение? Почему я здесь? Что случилось прошлой ночью? Почему я вдруг уснула?
http://bllate.org/book/10064/908372
Готово:
