Чуньцзин всё ещё кипела от возмущения и, глядя на Бай Ваньвань, тихо сказала:
— Госпожа, это же явная придирка со стороны ванафы! Вы искренне пришли поздравить её с утренним приветствием, а она так вас унижает! Этого я никак не могу стерпеть!
— Тогда пойди и сама её проучи — выйдешь из себя, — равнодушно ответила Бай Ваньвань.
— А? — Чуньцзин растерялась. — Госпожа, вы только что…
— То, что я не дала тебе договорить, как раз и означало: не трать на неё слов, — пояснила Бай Ваньвань. — Запомните, вы, мои служанки: когда имеешь дело с врагом, лучше сразу бить, чем болтать.
Чуньцзин замолчала, затем покорно склонила голову:
— Простите, госпожа. Я была глупа — не сразу поняла ваш замысел.
С этими словами она сделала несколько шагов вперёд и встала чуть впереди и слева от Бай Ваньвань.
Махнув рукой, Чуньцзин подозвала остальных служанок. Несколько девушек решительно направились к Сыцинь.
Бай Ваньвань же осталась наблюдать за происходящим вместе с оставшимися служанками.
Чуньцзин шла впереди всех, лицо её было жестоким и насмешливым.
Сыцинь, похоже, почувствовала страх и незаметно отступила правой ногой на полшага назад.
Но едва её ступня коснулась земли, как плечи уже оказались плотно схвачены Чуньцзин. Служанки позади мгновенно среагировали — каждая ухватила по руке Сыцинь.
— Нет! Вы не можете так со мной поступить! — вдруг закричала Сыцинь, полная ярости и обиды, устремив взгляд на Бай Ваньвань. — Госпожа Бай, я служанка ванафы! На каком основании вы меня бьёте? Вы не имеете права!
Бай Ваньвань заметила, как рука Чуньцзин на плече Сыцинь дрогнула от этого внезапного крика.
С лёгкой усмешкой она взглянула на Сыцинь:
— Раз уж ты сама так сказала, было бы глупо с моей стороны не велеть тебя ударить, не так ли?
Она сделала паузу, затем повернулась к Чуньцзин:
— Действуй!
— Есть! — хором ответили Чуньцзин и остальные служанки.
Один взгляд Чуньцзин — и служанки мгновенно усилили хватку, не дав Сыцинь ни единого шанса вырваться.
Уверенная в успехе, Чуньцзин отпустила её плечи и высоко занесла руку для удара.
Именно в этот момент дверь в дальнем конце двора резко распахнулась.
Изнутри вышла Цзян Иньцюй. Её взгляд скользнул по собравшимся и остановился на Бай Ваньвань:
— Посмотрим, кто посмеет поднять руку!
— Шлёп!
Едва Цзян Иньцюй произнесла эти слова, как звонкий, чёткий звук пощёчины разнёсся по всему двору.
На левой щеке Сыцинь тут же проступил яркий красный след.
Глядя на побледневшее лицо Цзян Иньцюй, Бай Ваньвань мысленно похлопала Чуньцзин.
Хотя, конечно, так поступать не следовало… но зрелище получилось чертовски приятным.
Этот удар словно пришёлся прямо по лицу Цзян Иньцюй — её выражение мгновенно стало то бледным, то багровым.
Острый взгляд наконец сместился с Бай Ваньвань на Чуньцзин.
— Прекратить немедленно! — рявкнула Цзян Иньцюй и быстро направилась к ним.
Бай Ваньвань тоже повела за собой своих служанок.
Цзян Иньцюй подошла к Сыцинь и, занеся руку для ответного удара, грозно обратилась к Чуньцзин:
— Мою служанку осмелилась тронуть?! Ты…
Дальше она не договорила.
Потому что руку, которую она собиралась опустить на лицо Чуньцзин, перехватила Бай Ваньвань.
Из-за силы замаха Цзян Иньцюй Бай Ваньвань невольно применила ту самую загадочную внутреннюю силу, о существовании которой даже не подозревала.
— Госпожа… — с глубокой благодарностью прошептала Чуньцзин, обернувшись к ней.
Бай Ваньвань бросила ей короткий взгляд, затем снова повернулась к Цзян Иньцюй, гордо вскинула подбородок и с ядовитой вежливостью произнесла:
— Ванафа, даже собаку бьют, лишь взглянув на хозяина. Хочешь ударить мою служанку — не спросив моего согласия? К тому же Чуньцзин временно при мне, но она всё ещё служит во дворце. До свадьбы она была дочерью чиновника — не та, кого можно бить по первому капризу!
Лицо Цзян Иньцюй побледнело ещё сильнее, брови нахмурились, губы дрогнули.
Бай Ваньвань ждала, но та так и не проронила ни слова. Зато в голове раздался голос системы:
«Ты перехватила реплику главной героини!»
Бай Ваньвань: «А? Что?»
Система: «„Собаку бьют, лишь взглянув на хозяина. Мою служанку не трогают без моего позволения“ — эту фразу должна была сказать тебе главная героиня. [Белые глаза.jpg]»
Ладно.
Выходит, героиня просто забыла текст?
Э-э-э… неловко получилось.
Бай Ваньвань ослабила хватку, постепенно отпуская запястье Цзян Иньцюй и убирая ту странную внутреннюю силу.
Цзян Иньцюй бросила на неё взгляд, полный унижения, гнева и боли, затем вдруг содрогнулась всем телом, схватилась за живот и согнулась, широко раскрыв рот.
На этот раз движение было куда более резким.
Реакция Бай Ваньвань опередила сознание.
Опираясь на боевые навыки прежней хозяйки тела, она мгновенно повторила всю последовательность движений Цзян Иньцюй и громко:
— У-у-у…
…изобразила сухое рыгание.
Чуньцзин тут же подскочила к ней, вся в тревоге и заботе:
— Госпожа, с вами всё в порядке? Я сейчас позову Его Высочество, пусть вызовет императорского лекаря! Надо проверить состояние ребёнка…
— Нет, не надо! — быстро выпрямилась Бай Ваньвань и энергично помахала рукой.
— Госпожа?
Бай Ваньвань слабо улыбнулась:
— Со мной всё хорошо. Ребёнок ведёт себя тихо.
Чуньцзин, хоть и неохотно, замолчала, но продолжала стоять рядом, напряжённо следя за ней.
Тем временем Цзян Иньцюй действительно вырвало — в отличие от театрального «у-у-у» Бай Ваньвань, её рвота была настоящей.
К счастью, свита Бай Ваньвань успела отпрыгнуть вовремя и не попала под брызги.
Как только Цзян Иньцюй немного пришла в себя, Бай Ваньвань велела нескольким служанкам подойти и помочь ей привести себя в порядок.
Затем она сама неторопливо подошла, с виду искренне обеспокоенная:
— Ванафа, вы в порядке?
Цзян Иньцюй подняла голову. Лицо её стало ещё бледнее:
— Мне не нужна твоя фальшивая забота!
Она резко вытерла уголок рта платком и, миновав Бай Ваньвань, подошла к Сыцинь. Стоя спиной к Бай Ваньвань, она холодно произнесла:
— Госпожа Бай, твои служанки — все из дворца, такие благородные, что я их и тронуть не смею. Но мою служанку можно бить безнаказанно? Не забывай: как бы то ни было, я всё ещё ванафа, хозяйка этого дома! Если уж говорить начистоту, то не только твою служанку, но и тебя саму, госпожа Бай, пока ты находишься в этом доме, я имею право наказывать! Если ты и дальше будешь выводить меня из себя…
Цзян Иньцюй медленно обернулась:
— …ты думаешь, я не посмею…
Но, повернувшись, она замерла.
Потому что Лянь И незаметно появился у входа во двор. Половина его фигуры была окутана тенью от старого дерева. Черты лица застыли, взгляд — мрачен.
Он шаг за шагом приближался к Цзян Иньцюй, будто каждый шаг давил ей на сердце.
— Ты хочешь сделать с ней что-то? — тяжело спросил он, не отрывая взгляда от Цзян Иньцюй.
Авторские комментарии:
Ах, девчонки, простите! В последние дни совсем увлеклась созданием контента и пропустила обновление, ууу. Я уже глубоко раскаялась — пожалуйста, не сомневайтесь в моей надёжности! Обещаю: завтра в девять вечера выйдет глава, послезавтра обновления не будет, а потом — ежедневно по три тысячи иероглифов. Только не бросайте меня, пожалуйста!
(P.S. Неужели никто не хочет добавить мой авторский раздел в закладки? QAQ)
Бай Ваньвань смотрела на главных героев, которые, казалось, вели целый диалог взглядами, и не выдержала — зевнула.
Ах, устала… хочется спать!
Она достала платок и аккуратно вытерла уголок глаза, где выступила слеза от зевоты, затем поманила служанок, державших Сыцинь:
— Раз ванафе нездоровится, не будем её больше беспокоить. Пошли обратно.
— Есть, — ответили служанки, немедленно отпустив Сыцинь и выстроившись позади Бай Ваньвань.
В этот момент Лянь И и Цзян Иньцюй наконец вышли из своего мира и одновременно перевели взгляд на Бай Ваньвань.
— Стой! — окликнула её Цзян Иньцюй.
Лянь И не остановил её, но продолжал смотреть на Цзян Иньцюй ледяным, гневным взглядом.
Цзян Иньцюй, конечно, чувствовала его раздражение. Но чем сильнее внутри росла боль, тем язвительнее становилась её речь по адресу Бай Ваньвань.
Бай Ваньвань обернулась, сохраняя свою роль, и с вежливой, но отстранённой улыбкой спросила:
— Ванафа желает что-то добавить?
— Добавить? Не смею, — Цзян Иньцюй медленно подошла ближе. — Но как быть с тем, что ты ударила мою служанку?
Чуньцзин вспыхнула:
— Да ведь Сыцинь первой оскорбила госпожу! Как же так…
— Чуньцзин! — резко оборвала её Бай Ваньвань.
Служанка тут же замолчала, хотя лицо её всё ещё выражало негодование.
Бай Ваньвань незаметно бросила взгляд на Лянь И. Увидев, как тот мрачнеет с каждой секундой, она спокойно сделала несколько шагов вперёд.
Перед Цзян Иньцюй она изящно присела в поклоне и тихо, с дрожью в голосе, сказала:
— Пусть ванафа сама решит мою судьбу.
— Не строй из себя невинную жертву, которую все обижают! — с презрением фыркнула Цзян Иньцюй. — Не волнуйся, я ничего с тобой не сделаю. Просто извинись перед Сыцинь и позволь мне ударить тебя в ответ…
— Довольно! — ледяным тоном перебил Лянь И.
Под раненым и недоверчивым взглядом Цзян Иньцюй он подошёл к Бай Ваньвань, помог ей подняться и, достав из кармана платок, нежно вытер слезинку в уголке её глаза — ту самую, что осталась после зевоты.
От такого близкого контакта с Лянь И всё тело Бай Ваньвань напряглось.
Но он ещё мягче провёл платком по её щеке и тихо сказал:
— Не бойся. Я здесь.
Голос, конечно, был бархатистым, но Бай Ваньвань совершенно не могла войти в роль. Ей казалось, будто она смотрит дешёвую мелодраму без намёка на актёрское мастерство — до того всё было неловко и фальшиво.
С огромным трудом она сдержала желание отреагировать, как в прошлый раз. Подняв глаза, в которых блестели слёзы, она улыбнулась Лянь И:
— Если ты рядом, И-гэгэ, Ваньвань никогда не испугается.
Система: «Фу, госпожа, вы такая белая лилия.»
«Замолчи, никчёмная система! — мысленно ответила Бай Ваньвань. — Ещё раз вмешаешься в рабочий процесс — пожелаю твоей компании банкротства. Спасибо.»
После этого внутреннего монолога ей стало легче, и театральный порыв вернулся с новой силой.
Она улыбнулась Лянь И, затем перевела взгляд на Цзян Иньцюй:
— И-гэгэ, со мной всё в порядке. Но ванафе, кажется, совсем плохо. Лучше позаботься о ней.
Лянь И ещё не ответил, как Цзян Иньцюй в ярости бросила:
— Не нужно твоей показной доброты!
Бай Ваньвань опустила голову.
Теперь она выглядела так, будто искренне заботилась о других, но её чувства грубо попрали — ранимая, обиженная, но всё ещё добрая.
На лице Лянь И, обычно бесстрастном в присутствии Цзян Иньцюй, теперь читалась отчётливая ярость:
— Цзян Иньцюй, хватит играть в эти игры!
В глазах Цзян Иньцюй появилась боль. Она сделала несколько шагов назад, глядя на Лянь И с обидой:
— Цзян Иньцюй… Ты впервые называешь меня по имени. Лянь И, ты готов так холодно обращаться со мной ради этой коварной и злобной женщины? Ты вообще считаешь меня своей ванафой? «Хватит играть в игры»… Что тебе нужно? Чтобы я сама подставила щёку для пощёчин?
Взгляд Лянь И смягчился. Он снова посмотрел на Цзян Иньцюй.
И они снова погрузились в свой мир, где существовали только они двое.
http://bllate.org/book/10036/906122
Готово:
