В самый разгар головокружительной славы, когда Фэн Суйсуй достигла пика популярности и буквально «посинела» от успеха, её заклятая врагиня не выдержала.
Та подкупила ассистентку, заставила ту подмешать ей снотворное и заранее подготовила людей: они должны были раздеть Фэн Суйсуй донага и сделать множество фотографий. Этого показалось мало — злодейка собиралась ещё и принудить её к близости. К счастью, доза оказалась невелика, и Фэн Суйсуй успела очнуться. Она ударила нападавшего электрошокером, вырубила его и чудом спаслась.
Но даже после этого врагиня всё равно выложила снимки в сеть. Все те, кто раньше восхищался ею, ухаживал, поддерживал и воодушевлял — все разом отвернулись. Агентство приложило неимоверные усилия, чтобы удалить фотографии, но стереть позор уже было невозможно. Для неё это стало пожизненным клеймом и кошмаром.
Долгое время интернет был заполнен оскорблениями в её адрес. Чем выше её возносили, тем больнее оказалось падение. Она едва не впала в депрессию: боялась выходить из дома, не смела прикасаться к телефону или компьютеру и целыми днями сидела, бездумно глядя в одну точку.
Три года она лечилась у психолога, ещё три года потребовалось, чтобы вернуться на вершину. Её врагиня в итоге получила по заслугам.
Но никто не знал, что эта рана навсегда останется шрамом на её душе — преградой, которую невозможно преодолеть.
Поэтому, когда она увидела в книге, как однофамилицу и тёзку героини подвергают точно такому же унижению, ей захотелось вдарить автора по голове.
При этой мысли она резко изменила тон:
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество, но вам лучше уйти.
Чёрные, как бездна, глаза Дунфан Лина долго смотрели на неё, прежде чем он медленно начал поворачивать инвалидное кресло.
Увидев, что он согласен уйти, Фэн Суйсуй облегчённо выдохнула.
Ей совсем не хотелось, чтобы он увидел её в таком жалком состоянии.
Сама не зная почему… но именно так.
Фэн Суйсуй сильно прижала рану и пожалела, что царапнула себе руку шпилькой. Здесь ведь не сделают прививку от столбняка — а если заболеет, то точно отправится на тот свет.
Она тяжело вздохнула, но вдруг услышала шорох неподалёку и поспешно спряталась за искусственной скалой.
Шаги приближались. Когда они добрались до дома, раздался звонкий женский голос, полный недовольства:
— Куда запропастилась эта Хуншуй? Велела ей караулить как следует, а она осмелилась лениться!
Фэн Суйсуй прищурилась.
Это была Малышка У.
Она не понимала, что та задумала. Ведь Малышка У могла бы просто привести с собой пару служанок — тогда у неё не было бы ни единого шанса. Но нет, та слишком подозрительна: решила сначала всё проверить сама, а потом уже вызывать остальных.
Раз пришла одна — значит, подставилась сама. Неужели специально принесла голову на плаху?
Сквозь маленькую щель в скале Фэн Суйсуй увидела, как Малышка У проткнула пальцем бумагу окна. Видимо, старый оборвыш уже перенёс Хуншуй на кровать. Малышка У не могла разглядеть женщину внутри — лишь белое пятно мелькало перед глазами. Она проворчала:
— Почему ещё не кончили? Видать, лекарство и правда сильное.
Отведя взгляд, она хихикнула:
— Я дала этому старику тройную дозу, так что он ещё долго будет занят. Пускай наслаждается — считай, младшая сестра проявляет заботу о старшей.
Затем она самодовольно прищурилась:
— Эта дурочка думала, что раз не выпила «серебряную росу», то всё в порядке. А я-то подсыпала яд прямо в хрустальный кубок! Какая же глупая!
Услышав это подтверждение, грудь Фэн Суйсуй заколыхалась от ярости.
Так и есть — Малышка У подмешала яд именно в хрустальный кубок.
Она сильнее надавила на рану, и внезапная боль немного прояснила сознание. Фэн Суйсуй подняла камень, который подобрала за скалой, и уже собиралась выскочить наружу, как вдруг увидела, что только что весело хохотавшая Малышка У рухнула на землю.
Она оглянулась — за ней стоял слуга, катавший кресло Дунфан Лина.
Тот просто ударил Малышку У и вырубил её.
Фэн Суйсуй: «...»
Бай Фэн распахнул дверь и швырнул Малышку У внутрь, будто мешок с мусором, после чего захлопнул дверь и крикнул:
— Госпожа велела подарить тебе эту женщину! Наслаждайся!
Фэн Суйсуй: «...»
Откуда вообще взялся этот парень?
Но раз он уже всё сделал, тяжесть в её сердце постепенно исчезла, и камень выскользнул из пальцев.
На губах заиграла лёгкая улыбка, но тело предательски дрогнуло, и она потеряла равновесие.
Фэн Суйсуй даже не сопротивлялась падению.
Ожидаемой боли не последовало. В ушах прозвучал мягкий голос:
— На сей раз Цинцин сама пришла в объятия Его Высочества.
В глазах Дунфан Лина мелькнула тёплая нежность. Он осторожно коснулся тыльной стороной ладони её покрасневшей щеки, аккуратно убрал прядь волос с лица и лёгкими движениями пальцев провёл по её белоснежной коже.
Фэн Суйсуй с затуманенным взором прошептала:
— Почему вы помогаете мне? Почему снова и снова...
Лицо Дунфан Лина приблизилось к её щеке. Его тёмные, неотличимые по цвету глаза опустились, и длинные ресницы отбросили тень на скулу.
— Потому что ты...
Моя женщина.
Не успел он договорить, как её нежные, сладкие губы прижались к его рту.
Фэн Суйсуй обвила рукой его белоснежную шею, заставив его наклониться. Она мельком взглянула в его холодные глаза и поняла: даже его тонкие губы ледяные.
Она легко разомкнула его сомкнутые зубы и наблюдала, как в его взгляде появляется лёгкая растерянность. Он замер на мгновение, а затем неуклюже ответил на поцелуй.
Под палящим солнцем они целовались медленно и нежно. Лёгкий ветерок играл их волосами, переплетая чёрные пряди в неразрывный узел.
Спустя долгое время Фэн Суйсуй с болью отстранилась.
Ей было плохо.
Всё тело горело, будто в печи. Мысли путались, дышать становилось трудно. Прижавшись лбом к его груди, она извивалась, словно рыба, выброшенная на берег.
Дунфан Лин погладил её по волосам и с сочувствием сказал:
— Позволь отвести тебя к лекарю.
Фэн Суйсуй, едва осознавая происходящее, снова надавила на рану, терпя двойную боль, и слабо покачала головой:
— Нет... Я должна лично увидеть, как её накажут.
Видя её упрямство, Дунфан Лин достал из кармана маленький фарфоровый флакончик, вынул из него круглую, блестящую белую пилюлю и положил ей в ладонь.
— Это универсальное противоядие. Возможно, оно не излечит тебя полностью, но хоть немного облегчит страдания.
Фэн Суйсуй не раздумывая проглотила пилюлю, заставив Дунфан Лина усмехнуться.
— Тебе не страшно, что я могу тебя отравить? — спросил он с улыбкой.
Фэн Суйсуй пробормотала:
— Мне и так уже нечего терять. Хуже быть не может. Ну, в крайнем случае, отдам тебе свою жизнь — через восемнадцать лет я снова стану героиней!
Дунфан Лин с досадой посмотрел на неё и прижал её поближе к себе. Даже в таком помутнённом состоянии у неё ещё хватает наглости говорить дерзости.
После того как она проглотила пилюлю, жгучее пламя в теле значительно утихло, и сознание прояснилось.
Очнувшись, Фэн Суйсуй вспомнила, что только что сделала, и в ужасе вскочила с его колен.
Хотелось провалиться сквозь землю.
Как она могла его поцеловать?!
И сама начала!..
Наверняка он подумает, что она легкомысленная!
Конечно, так и подумает! QAQ
Фэн Суйсуй растерялась и не знала, как объясниться.
Неужели сказать, что не хотела его соблазнять?
В груди Дунфан Лина разлилась лёгкая пустота — ему не хватало её тепла.
Он сжал губы, собираясь что-то сказать, но в этот момент донёсся шум.
Фэн Суйсуй тоже услышала его.
Они одновременно подняли глаза в сторону источника звука.
Перед ними стоял мужчина с благородными чертами лица, одетый в поношенную грубую одежду с заплатками. Его сандалии были дырявыми в трёх-четырёх местах, и он совершенно не вписывался в роскошную обстановку дворца принцессы.
— Прошу вас, Ваше Высочество, пощадите простого человека! У меня дома жена и дети, а вы без всяких церемоний увезли меня сюда! Разве это не тирания?! — воскликнул он в отчаянии.
Фэн Суйсуй удивилась: она думала, что старшая принцесса ушла отдыхать, но оказывается, та пришла сюда.
Ещё чуть-чуть — и всё бы пропало!
Если бы она тогда поспешно вышла и попыталась оглушить Малышку У, в её нынешнем слабом состоянии даже если бы удалось справиться с ней, стоило бы той закричать — и примчалась бы принцесса. Тогда бы она точно осталась ни с чем.
Подумав об этом, она тихо прошептала Дунфан Лину:
— Спасибо.
Дунфан Лин казался рассеянным, погружённым в свои мысли. Почувствовав тёплое дыхание у своего уха, он поёжился от приятного щекотания.
Он повернул голову, обхватил её талию и притянул к себе.
Фэн Суйсуй чуть не вскрикнула от неожиданности и нахмурилась:
— Что вы делаете, Ваше Высочество?
Дунфан Лин с загадочной улыбкой посмотрел на неё и спокойно произнёс:
— Цинцин же хотела поблагодарить Его Высочества? Так отдайся мне полностью.
Щёки Фэн Суйсуй вспыхнули, будто свёклой наелись, и она заикаясь ответила:
— Вы... вы что, шутите? Отпустите... отпустите меня!
Дунфан Лин вдохнул сладковатый аромат, исходящий от неё, и вдруг почувствовал усталость. Он закрыл глаза и мягко оперся головой ей на живот.
— Не двигайся. Позволь немного отдохнуть.
Поскольку она сама только что совершила нечто постыдное, Фэн Суйсуй не стала сопротивляться.
Всё равно уже поцеловала — пусть немного постоит, хуже не станет.
Она сосредоточилась и перевела взгляд на старшую принцессу и мужчину, похожего на учёного.
Принцесса нахмурилась:
— Я могу дать тебе лучшую жизнь. Зачем тебе возвращаться в эту нищету?
Мужчина горько усмехнулся:
— Вы ищете лишь замену. У вас и так полно теней. Зачем мучить ещё одного нежелающего человека?
Фэн Суйсуй не знала, не показалось ли ей, но в его словах прозвучала горечь и безысходность.
Неужели только из-за того, что принцесса насильно привезла его во дворец?
А откуда тогда эта боль?
Принцесса, обычно вспыльчивая, на сей раз сдержалась и даже смиренно опустила голову:
— Ты так похож на него... До такой степени, что я не могу отличить настоящее от миража.
Взгляд мужчины стал сложным и многозначительным.
Он долго молчал, прежде чем произнёс:
— Истинное и ложное — всё это уже прошлое. Прошу вас, отпустите себя... и отпустите...
— Меня, — отвёл он глаза.
Глаза принцессы слегка покраснели. Она словно сошла с ума, то обращаясь к нему, то бормоча себе под нос:
— Отпустить? Я уже отпускала его однажды... Но никто никогда не отпускал меня.
Она прикрыла лицо руками, даже забыв о своём высокомерном «я».
Услышав эти слова, пальцы мужчины задрожали.
Спустя долгое время он немного успокоился.
— Ваше Высочество, отпустите меня. Мои домочадцы будут волноваться, если я надолго задержусь.
Принцесса подняла голову, и в её глазах пылала ненависть.
— Я никогда тебя не отпущу! Если ты не будешь слушаться меня, я прикажу убить всю твою семью!
Мужчина выглядел обречённо:
— Зачем вы так мучаетесь? Даже если получите моё тело, сердца вам не завоевать.
Фэн Суйсуй была потрясена этим диалогом до мозга костей. Такие реплики встречаются разве что в дешёвых мелодрамах!
Неужели следующая фраза будет...
— Мне не нужно твоё сердце! Достаточно твоего тела.
Точно...
Фэн Суйсуй закрыла лицо руками — от смущения по всему телу побежали мурашки.
Она мельком взглянула на мужчину и запомнила его черты.
Судя по словам принцессы, он явно не простой человек. Он очень похож на Сун Юаня, и судя по его сложному взгляду, между ними, возможно, есть какая-то связь.
Слова принцессы оказались настолько шокирующими, что мужчина замолчал, и во всём дворце воцарилась тишина.
Внезапно из дома раздался пронзительный крик.
Фэн Суйсуй дернулась — она так увлеклась наблюдением за принцессой, что почти забыла про Малышку У.
Та оказалась весьма предусмотрительной: сама привела сюда принцессу, избавив Фэн Суйсуй от необходимости бегать за ней.
http://bllate.org/book/10032/905842
Готово:
