Чэн Юйли задумалась:
— Он мой родственник, немного старше меня, поэтому я зову его «брат».
— Родственник?! — широко раскрыла глаза Сюй Цинъе. — Вы с ним родственники? Тогда почему он смотрит на тебя таким взглядом? Это же совсем странно! Цзян Жуовань явно влюблён в тебя.
А Юйли даже не замечает этого.
Сюй Цинъе тут же заволновалась и запнулась:
— У вас есть кровное родство?
Чэн Юйли покачала головой:
— Нет. Всё довольно сложно. Поскольку это касается семейной тайны семьи Чэнь, я не могу тебе подробно рассказывать.
— А… — Сюй Цинъе сразу перевела дух. Будучи сама дочерью богатого рода, она прекрасно понимала, насколько запутанными могут быть связи в таких семьях.
Внезапно она улыбнулась:
— Юйли, а ты сама его любишь?
Чэн Юйли бросила на неё взгляд, решив, что та шутит:
— О чём ты? Как я могу его любить?
— Но… — Сюй Цинъе взволновалась. — Юйли, мне кажется, он тебя любит. И ещё… почему-то он вызывает у меня страх. Будто внутри него скрывается множество тайн. Если ты его не любишь, лучше вообще не связываться с ним. Боюсь, он может причинить тебе боль.
Чэн Юйли на мгновение опешила. Хотя в любовных делах Сюй Цинъе и была не слишком проницательна, в оценке людей она проявляла удивительную чуткость.
Цзян Жуовань ведь антагонист — как он может не внушать страха?
А вот насчёт того, что он её любит…
Она этому не верила ни капли. Цзян Жуовань явно питает чувства к Сюй Цинсан.
Покинув павильон и вернувшись в учебный корпус, он зашёл в туалет и так долго тер руки под струёй воды, что кончики пальцев покраснели. Выпив несколько глотков холодной воды, он всё равно не смог избавиться от тошноты в желудке — наоборот, теперь ему казалось, будто его вывернуло наизнанку, и внутри осталась лишь пустая оболочка.
Цзян Жуовань чувствовал себя ходячим мертвецом. Бродя под тусклым светом фонарей среди каштанов, он машинально поднял глаза к библиотеке и увидел яркий свет белых ламп. За окном, у самого подоконника, сидела девушка и сосредоточенно решала экзаменационные задачи.
Он смотрел на неё, словно на куклу в витрине.
Внутри него бурлили тёмные мысли, точно раскалённая лава.
Сюй Цинъе сидела напротив неё и время от времени поглядывала на подругу с такой нежностью, будто держала в руках драгоценность. Она достала телефон и нахмурилась, увидев сообщение от Сюй Цинсан. Раздражённо собравшись удалить его, она вдруг заметила имя Чэн Юйли.
В итоге она всё же открыла сообщение:
«Цинъе, ты сейчас с Юйли? Передай ей, пожалуйста, что Жуованю, кажется, плохо с желудком».
Сюй Цинъе подняла глаза на Чэн Юйли. Та тоже посмотрела на неё:
— Что случилось?
— Ни… ничего, — поспешно спрятала телефон в карман Сюй Цинъе и снова уткнулась в учебник.
Он стоял под фонарём и долго, не отрываясь, смотрел на неё.
Его тень удлинялась, превращаясь в чудовище из болота — покрытое грязью, бесформенное, извивающееся, но с единственной искрой в глазах, готовой поглотить любого.
Девушка вдруг встала, собираясь уходить.
Сюй Цинъе тоже стала собирать вещи и, не зная почему, вдруг занервничала:
— Юйли, уже заканчиваешь учиться?
— Да, — улыбнулась Чэн Юйли. — Цинъе, у тебя что-то есть ко мне?
— Нет, нет, — тут же запротестовала Сюй Цинъе, хотя выражение лица выдало её. Она приложила руку к животу: — Юйли, я проголодалась. Может, сходим в столовую перекусить?
Чэн Юйли взяла свои книги:
— Конечно.
Губы Цзян Жуованя изогнулись в холодной усмешке.
Он направился к электрощитовой библиотеки и без малейшего колебания выключил главный рубильник. Всё здание мгновенно погрузилось во тьму, и студенты загалдели:
— Что происходит? Почему отключили свет?
— Где администратор?
Библиотекарь, схватив фонарик, побежал проверять щитовую и успокаивал всех:
— Похоже, просто выбило автомат. Не паникуйте! Оставайтесь на местах, сейчас всё починим.
Юноши и девушки в замкнутом пространстве…
Кто-то начал шутить:
— Эх, да в библиотеке отключили свет — такого не бывало сто лет! Девчонки, будьте осторожны, а то кто-нибудь воспользуется моментом!
Его тут же осадили:
— Заткнись!
Две девушки спускались по лестнице, но вокруг царила непроглядная тьма.
Сюй Цинъе испугалась:
— Юйли, почему отключили свет? Я ничего не вижу! Чёрт, как такое вообще возможно в наше время?!
У Чэн Юйли тоже сердце ёкнуло, но она постаралась успокоить подругу:
— Ничего страшного, давай включим фонарик на телефоне.
Едва она произнесла эти слова, как телефон выскользнул у неё из рук и упал на пол. В следующее мгновение чьи-то ледяные ладони зажали ей рот и потащили в сторону туалета.
— Юйли?! — Сюй Цинъе почувствовала неладное и дрожащими пальцами стала искать свой телефон. Единственным источником света остался экран упавшего аппарата, слабо мерцавший в темноте.
Подобрав телефон, она обнаружила, что рядом никого нет. От страха она не могла пошевелиться и, почти плача, шептала:
— Юйли? Где ты? Не пугай меня!
В туалете.
Тьма полностью поглотила всё вокруг. Юноша и девушка оказались прижаты друг к другу. Рот Чэн Юйли был плотно зажат, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она попыталась ударить ногой, но он легко заблокировал её колено длинной ногой.
Жёсткая ткань брюк скользнула по подолу её юбки, оставив залом на внутренней стороне бедра. Её талия прижималась к холодной плитке, отчего по коже пробежал ледяной холодок.
Первой реакцией был ужас.
Чэн Юйли будто парализовало. Она попыталась укусить нападавшего, но рот был зажат слишком крепко.
В отчаянии она чуть не расплакалась. Кто этот человек? Что он хочет?
Инстинктивно она хотела обратиться к системе, но в голове царил хаос, мысли путались, и она впервые по-настоящему почувствовала слабость.
К счастью, он не предпринял ничего постыдного. Вместо этого он взял её за руку. Его ладонь была ледяной, будто покрытой инеем, и от неё исходила прохлада, словно капля росы, упавшая в глубокую ночь, или луна, погружённая в тёмное озеро.
Он просто крепко сжал её пальцы.
Но к её удивлению, ей это даже понравилось. И это чувство было куда более стыдным, чем сама ситуация.
Будто под действием заклинания, перед её мысленным взором мелькнул образ послушного, как ягнёнок, мальчика. Она подошла и поцеловала его в щёчку — и вдруг тот обнажил зубы, превратившись в маленького дикого волка.
Совсем не милый.
Он даже оскалился на неё.
Не успела она осознать происходящее, как вдруг почувствовала резкую боль в запястье. Юноша наклонился и впился зубами в её кожу, после чего немедленно отпустил её и скрылся в темноте.
Чэн Юйли без сил опустилась на пол, словно кукла без души.
Свет в библиотеке вспыхнул и снова стал ярким, как днём.
Она сидела на полу, юбка расправилась вокруг, словно лепестки цветка. Подняв руку, она увидела свежий след укуса — глубокий, с капельками крови. Алый полумесяц напоминал печать цветущей сливы.
Этот след говорил о том, что он ненавидел её всем сердцем.
Система обеспокоенно спросила: «Хозяйка, с вами всё в порядке?»
Она покачала головой и спросила:
— Кто это сделал?
Система замялась: «Скорее всего… Цзян Жуовань».
— Почему?
Система подбирала слова: «Возможно, вы случайно его обидели. Его характер и так крайне нестабилен. Лучше вам впредь избегать с ним встреч».
Чэн Юйли не стала возражать.
Молча поднявшись, она подставила руку под струю воды, смывая кровь. В этот момент в туалет вбежала Сюй Цинъе и, увидев подругу, крепко обняла её, зарывшись лицом в шею и всхлипывая:
— Ууу… Юйли, с тобой всё в порядке? Я так испугалась за тебя!
Чэн Юйли инстинктивно спрятала след укуса и погладила подругу по спине:
— Всё хорошо, не плачь. Я тоже испугалась и просто спряталась здесь.
Сюй Цинъе, продолжая плакать жалобно, всхлипнула:
— Правда… ничего не случилось?
Юйли почувствовала необычную мягкость в сердце, улыбнулась и заверила её:
— Правда, всё в порядке.
Сюй Цинъе наконец поверила и, осознав, что до сих пор крепко обнимает тонкую талию подруги, будто гибкую ивовую ветвь, с сожалением отпустила её.
Какая у Юйли тонкая и мягкая талия!
Сюй Цинъе надула губки, словно обижаясь, и спросила:
— Юйли, всё ещё идём за ночным перекусом? Ты такая худая! Наверное, мало ешь. Теперь я буду следить, чтобы ты хорошо питалась.
Чэн Юйли лишь улыбнулась:
— Ладно, пошли.
— Ах да, Юйли, ты уронила телефон, — Сюй Цинъе вернула ей аппарат и взяла за руку, направляясь к выходу.
Чэн Юйли невольно оглянулась на ярко освещённую библиотеку. Её взгляд медленно скользнул по зданию и остановился на юноше, стоявшем на уединённом балконе. Его тёмные глаза следили за ними, а уголки губ изогнулись в зловещей улыбке.
Он развернулся и ушёл.
В кармане телефона слабо вибрировало. Цзян Жуовань открыл сообщение от «doll»:
«Брат, только что ты выглядел как бешеная собака».
Перед его глазами возник образ девушки — спокойной, но с холодной яростью в голосе. Она презрительно бросила ему эти слова, брови её чуть дрогнули, выражение лица оставалось равнодушным.
И всё же именно в этот момент она показалась ему особенно живой.
Он медленно шёл по дороге к общежитию, вокруг не было ни души. Он бродил, словно призрак, и вдруг его улыбка стала шире. Он закрыл лицо руками и рассмеялся — так, что грудная клетка затряслась, а уголки глаз покраснели.
Чтобы поддержать растущих подростков и дать им возможность подкрепиться после вечерних занятий, старшая школа Цинси организовала ночной перекус: подавали в основном лёгкие каши, супы или не слишком сладкие западные десерты.
После ужина две девушки шли под тусклыми фонарями. Сюй Цинъе обняла Чэн Юйли за руку и положила голову ей на плечо, гладя насыщенный живот, словно ленивая кошка, повисшая на своей хозяйке.
Глядя на их переплетённые тени, она пошутила:
— Юйли, нам будто играют в „кошачьи пирамидки“.
Чэн Юйли, погружённая в свои мысли, улыбнулась в ответ.
Сюй Цинъе не могла оторвать от неё взгляда. Её ресницы были очень длинными, и при лунном свете вокруг них играл лёгкий ореол. Цвет глаз, если присмотреться, не был чисто чёрным — скорее тёмно-коричневым с чёрной каймой и прозрачной янтарной серединой, словно хрусталь.
Казалось, она никого по-настоящему не замечала.
Это придавало ей немного высокомерный вид.
Сюй Цинъе подумала, что Юйли — настоящая «кошачья» девушка: в ней есть особое очарование, делающее её неуловимой.
Она никогда не станет гнаться за кем-то первой — разве что этот человек сможет пробудить в ней живой интерес.
Подумав об этом, Сюй Цинъе крепче сжала её руку, будто боясь, что кто-то отнимет у неё эту драгоценность.
Раньше у неё всегда было много друзей — ведь дети богатых семей обычно получали указания от родителей дружить с ней и угождать ей, как бы она ни капризничала.
Хотя она привыкла считать это нормой, внутри ей было противно.
Теперь, перейдя в международный класс старшей школы Цинси, где все были из состоятельных семей, никто не стремился ей угождать.
Иногда ей становилось одиноко.
Юйли тоже не угождала ей, но и не отдалялась. Сюй Цинъе очень нравилась такая подруга, хотя сама не могла объяснить почему. Возможно, это и называется «магнетизмом».
Внезапно она вспомнила о юноше по имени Цзян Жуовань и почувствовала тревогу. У него было примечательное лицо, но в классе он будто растворялся — и это само по себе было странно.
К тому же во время экзаменов она иногда замечала, как он пристально смотрит на Чэн Юйли. Так, будто в его глазах существует только она одна.
От этой мысли Сюй Цинъе почувствовала лёгкую ревность и спросила, понизив голос:
— Юйли, вы с Цзян Жуованем росли вместе?
Чэн Юйли опустила глаза на подругу:
— Нет.
http://bllate.org/book/10024/905336
Готово:
