— Да, именно два миллиона. Похоже, твой папа выдал тебе все карманные деньги за эти годы. Знал бы я, что он такой щедрый, вчера сказал бы побольше… Увы, упустил шанс, — с сожалением произнесла Цзянь Иань.
Глядя на радостное лицо Аньяна, она улыбнулась:
— Ну как, доволен?
— Доволен! — воскликнул мальчик. — У меня теперь есть карманные деньги!
— Братик? — Аньци растерянно смотрела на их улыбающиеся лица, а потом тоже протиснулась между ними.
Цзянь Иань взяла Аньци на руки, обхватила её ладошки и мягко покачала:
— Аньци тоже хочешь? Тогда позвони папе!
— Кстати, Аньян, позвони папе и поблагодари его… — начала было Цзянь Иань, но вдруг вспомнила, что Аньян самовольно использовал её телефон, чтобы позвонить Су Цзысюаню, из-за чего всё и произошло. Её лицо стало серьёзным. — Кстати, Аньян, ты вчера сам позвонил папе и попросил его приехать?
Радостная улыбка застыла на лице Аньяна. Он испуганно посмотрел на Цзянь Иань. Сердце его сжалось от страха: вот оно, то самое наказание, которого он боялся.
Он знал, что не имел права без спроса пользоваться чужими вещами, но тогда ему так сильно захотелось увидеть папу, чтобы тот пришёл сюда.
Увидев испуг в глазах сына, Цзянь Иань поняла, что заговорила слишком строго. Она опустилась перед ним на корточки и взяла его за руки:
— Мама не ругает тебя. Просто хочу уточнить.
Аньян поднял глаза. В них ещё дрожали слёзы. Он еле заметно кивнул:
— Я просто… очень скучал по папе. Мама, я не хотел тебя обмануть.
— Всё в порядке, мама не сердится. В следующий раз, когда захочешь позвонить папе, просто звони. Я не против. Но лучше сначала поговори со мной, хорошо? — Цзянь Иань говорила мягко, почти прося.
Слёзы всё ещё стояли в глазах Аньяна. Услышав такие слова, он быстро кивнул, и крупинки влаги скатились по щекам, оставив за собой мокрые дорожки.
Цзянь Иань с нежностью вытерла ему слёзы:
— Ну вот, мама же не ругает. Просто хочу, чтобы ты со мной делился всем, как раньше. Тогда я буду знать, о чём ты думаешь, и смогу помочь, верно?
— Посмотри, мы сейчас снимаем программу, да? — Цзянь Иань указала на камеру. — А вдруг папе не нравится быть на экране? Что, если он попросит монтажников вырезать все его кадры? Это ведь задержит съёмки.
Аньян кивнул, хотя и не до конца понял. Цзянь Иань продолжила:
— Поэтому в будущем сначала расскажи мне, а я уже поговорю с папой. Так будет лучше для всех, согласен?
Аньян послушно кивнул. Аньци рядом тоже закивала, её головка забавно болталась туда-сюда.
— Ты тоже считаешь, что мама права? — Цзянь Иань придержала её головку. — Ещё немного — и закружится.
— Позвони папе и поблагодари его. Ведь это он специально перевёл тебе карманные деньги, — сказала Цзянь Иань, беря Аньци на руки и протягивая руку Аньяну. — Пойдёмте на улицу.
Да Ха уже ждал у двери. Увидев, что они выходят, он радостно запрыгал на месте. Недавно у него началась линька, поэтому Цзянь Иань не пускала его в комнату Аньяна — вдруг вызовет аллергию.
Теперь же, увидев хозяев, он готов был вскочить им на плечи. А Байлянь вышла из своей комнаты, лениво потянулась и томно мяукнула.
Байлянь никогда не была особо привязчивой кошкой. Привыкнув к новому дому, она большую часть времени проводила в своём уютном уголке, позволяя гладить себя лишь изредка и сохраняя при этом величественную отстранённость.
В холле Цзянь Иань опустила Аньци на ковёр, велела Аньяну присмотреть за сестрёнкой и отправилась на кухню, завязав фартук.
Аньян, не отрывая взгляда от Аньци, набрал номер.
Су Цзысюань только что вышел из утреннего совещания, как на экране телефона высветилось имя Цзянь Иань. От радости он чуть не подпрыгнул на месте, но многолетняя привычка сохранять невозмутимость спасла его. Он небрежно взглянул на экран, кашлянул с видом человека, которому совершенно всё равно, и бросил взгляд на Чжоу Цина. Тот недоумённо нахмурился, но, раз Су Цзысюань молчал, не стал спрашивать.
И вот они вышли из конференц-зала в странной атмосфере.
Су Цзысюань швырнул папку с документами Чжоу Цину и поспешил в свой кабинет. Тот, растерянно прижимая бумаги к груди, смотрел ему вслед.
«Наш босс становится всё страннее», — подумал Чжоу Цин, качая головой. «Неужели ему так не хватает внимания, что он начал вести себя так причудливо?»
Возможно, это и правда так. Иначе зачем переводить деньги на личный счёт госпожи, явно пытаясь её задобрить?
Чжоу Цин неспешно вернулся в офис. Едва открыв дверь, он увидел, как на лице Су Цзысюаня расцвела широкая улыбка. Но в следующее мгновение эта улыбка застыла, превратившись в крайне странную гримасу.
Чжоу Цин опустился на своё место, не торопясь вернуть папку, и принялся наблюдать за начальником. Именно благодаря такой наблюдательности он так долго удерживал эту высокооплачиваемую должность. Сейчас же он почувствовал, что в воздухе запахло чем-то неладным. Лучше не трогать босса.
Су Цзысюань стремглав ворвался в кабинет и, радостно схватив трубку, едва успел открыть рот, как услышал в ответ:
— Папа!
Улыбка замерла на его лице, сменившись горьким выражением.
— Аньян? — удивился он. — Почему не мама?
— Папа, я хочу тебя поблагодарить, — официально, но с лёгкой застенчивостью проговорил Аньян.
— По… благодарить? За что? — Су Цзысюань был в полном недоумении. Что он такого сделал?
— Спасибо, что перевёл мне два миллиона карманных денег! — с особым ударением на «два миллиона» сказал Аньян. Он знал, что это огромные деньги: у одноклассников карманные — всего несколько сотен, а у него — целых два миллиона! Хотя он никогда не видел таких сумм, он прекрасно понимал: это очень много.
— А?! — Су Цзысюань опешил. Карманные деньги? Но ведь он перевёл деньги на личный счёт Цзянь Иань! Неужели Чжоу Цин ошибся?
— Папа, я так рад! Теперь у меня тоже есть карманные деньги! — Аньян, обычно сдержанный, теперь с восторгом делился своими чувствами. Ему очень хотелось, чтобы папа знал: он невероятно счастлив!
— Рад… радуйся, — пробормотал Су Цзысюань, чувствуя странную горечь в груди. Но радость сына, словно солнечный луч после дождя, постепенно рассеяла эту тоску.
— А твоя мама… — начал он, но осёкся, не зная, как спросить.
Аньян же ответил без тени сомнения:
— Мама тоже рада. Это она велела мне позвонить тебе.
— Рада? Ну, раз рада… — «Наверное, я не указал назначение платежа, и она решила, что это для Аньяна», — подумал Су Цзысюань. Но тут же в голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели эти два миллиона… она вообще не так поняла?»
Ему стало неловко. Он прокашлялся, пытаясь скрыть замешательство, и спросил:
— А ещё мама что-нибудь сказала?
После небольшой паузы Аньян с воодушевлением ответил:
— Мама сказала, что это ты специально перевёл мне карманные деньги, и велела обязательно поблагодарить тебя.
Сердце Су Цзысюаня будто пронзили очередным ударом. Горько усмехнувшись, он произнёс:
— Хорошо, папа понял.
Положив трубку, он увидел два сообщения от Цзянь Иань.
[Деньги получены. От имени Аньяна благодарю тебя.]
[Подробный расход средств позже отправлю. Не переживай.]
Ещё два удара в сердце. Если он до сих пор не понял, что происходит, он действительно глупец.
Цзянь Иань… она вообще не считает его значимым для себя!
Что же теперь делать?
Автор примечает: путь к возвращению жены будет долгим.
Аньян радостно повесил трубку, подполз к играющей Аньци, обнял её и с восторгом чмокнул в щёчку так, что кожа на лице сестрёнки даже подпрыгнула. Аньци замерла, широко раскрыв глаза. «Это точно не мой брат? — подумала она. — С каких пор он стал таким нежным?»
Аньян, заметив красное пятнышко на её щеке, испугался, что обидел сестру, и тут же принялся утешать:
— Братик сейчас подует — и всё пройдёт!
Он приблизил губы, но Аньци недовольно махнула ручкой, прикрыла лицо ладошкой и, развернувшись, поползла в другую сторону.
Аньян не обиделся — главное, что сестра не заплакала. Он снова уставился на телефон и глупо улыбался, пока не услышал голос Цзянь Иань.
Цзянь Иань давно научилась быстро готовить простой, но питательный завтрак. Она окликнула сына:
— Аньян, завтракать! После пойдём в торговый центр. Как тебе идея?
— Отлично! — радостно отозвался Аньян. Он подполз к Аньци: — Сестрёнка, скоро пойдём за покупками! Хочешь что-нибудь — покажи, братик всё купит! У меня теперь полно денег!
Цзянь Иань, увидев его хвастливую мину, удивилась. Когда это Аньян стал таким жизнерадостным? Всего лишь из-за карманных денег? Хотя… эти деньги впервые прислал ему отец. Конечно, это стоит радоваться.
— О чём шепчетесь? — спросила она, садясь на ковёр и растрёпав волосы Аньяну.
Аньян повернулся и протянул ей телефон:
— Спрашиваю сестрёнку, что ей купить. Я всё могу!
Цзянь Иань забрала у Аньци игрушку и засмеялась:
— Она же ещё не умеет говорить. Как скажет, что хочет?
Аньян задумался на пару секунд, потом озорно улыбнулся:
— Она просто покажет пальчиком на то, что понравится. Я сразу пойму!
— Ладно, сначала позавтракаем, — сказала Цзянь Иань, поднимая Аньци и весело подбросив её вверх, тут же поймав обратно. — Пора кушать!
Аньци визжала от восторга, обнажая два новых зубика.
Аньян, не скрывая радости, прыгал вслед за мамой, совсем не похожий на обычно сдержанного мальчика.
Цзянь Иань радовалась за него — он становился всё более открытым. Но в то же время ей было немного грустно: ведь именно Су Цзысюань стал причиной таких перемен.
— Аньян, а ты сам что хочешь купить? — спросила она, кормя Аньци кашей.
Аньян поднял голову. На щеке у него прилипло зёрнышко риса, но он этого не замечал. Он задумчиво посмотрел вдаль, а потом с воодушевлением ответил:
— Бабушке — её любимый шёлковый платок, дедушке — пепельницу, папе — галстук, сестрёнке — игрушки…
Цзянь Иань, увлечённая разговором, вдруг спросила:
— А мне?
Аньян замолчал. Его щёки слегка покраснели, он робко прошептал:
— Хочу купить маме всё, что только можно.
Сказав это, он сам смутился, но пристально смотрел на Цзянь Иань, и в его глазах не было и тени шутки.
Сердце Цзянь Иань сжалось от трогательности. Именно ради таких моментов она и решила принять этих детей как своих собственных — они были словно маленькие ангелы.
Сейчас Аньян стал ещё добрее и заботливее, и это трогало её ещё сильнее.
Голос её дрогнул. Она быстро моргнула, чтобы не выдать слёз, и с улыбкой спросила:
— Аньян, с каких пор ты научился так мило говорить с мамой?
Мальчик нахмурился, его лицо стало серьёзным и искренним. Он прямо посмотрел на неё:
— Мама, я говорю правду.
Цзянь Иань прикрыла рот, сдерживая смех, но глаза её сияли:
— Мама знает, что ты серьёзно. И очень рада.
Аньци, тем временем, широко открывала рот, но каша так и не появлялась. Она нетерпеливо «а-а-а» пару раз, но никто не обращал внимания. Тогда она решительно схватила мамину руку и потянула к себе, чтобы та накормила её. Её нетерпеливая мимика была невероятно мила.
http://bllate.org/book/10019/904989
Готово:
