Ван Шужэнь тут же надула губы и закричала:
— Мама, ты не можешь делать глупостей! Не дай себя обмануть третьему двору!
— Заткнись и выметайся отсюда! — Чжао Дахуа еле сдерживалась, чтобы не сорвать туфлю и не швырнуть в неё!
Как смела подслушивать у двери! С каждым днём Ван Шужэнь становилась всё наглее!
Она больше не осмеливалась шуметь. Сжав зубы, отдернула занавеску и вышла, но далеко не ушла: если старикам вздумается помогать семье Гу, она готова была устроить скандал — хоть убейте её!
Она просто жаждала увидеть, как третий двор опозорится!
Однако дверь в гостиную внезапно захлопнулась с таким грохотом, что Ван Шужэнь испуганно отпрянула. Скрежеща зубами и сверля дверь взглядом, она с ненавистью плюнула на пол.
Внутри Чжао Дахуа глубоко вдохнула, чтобы унять гнев.
Цзян Гуйхуа и Чжоу Чжисин успокаивали её, просили не злиться.
Не зря говорят: хотя Чжао Дахуа и недолюбливала, что третий двор балует дочку, в целом она оставалась довольна этим домом — Цзян Гуйхуа никогда не теряла головы в важных делах!
— Не слушай свою вторую невестку, — сказала Чжао Дахуа. — У семьи Чжоу хватит и приданого, и денег на свадьбу. Ничего не жалко.
Главное, чтобы Чжоу Мяо и Гу Чэн хорошо жили вместе.
Цзян Гуйхуа и Чжоу Чжисин думали так же: им не нужны были большие свадебные деньги от Гу Чэна — лишь бы он хорошо относился к их дочери.
Однако никто из семьи Гу даже не предполагал, что Гу Чэн подготовил гораздо больше, чем они ожидали.
Вечером Цзян Гуйхуа позвала Чжоу Мяо и рассказала ей обо всём, что договорились по поводу свадьбы. Хотя Чжоу Мяо и была человеком из будущего, которому, казалось бы, не пристало стесняться, сейчас речь шла именно о её собственной свадьбе с Гу Чэном — и в груди возникло странное чувство, а щеки потеплели.
Цзян Гуйхуа сразу всё поняла. Пальцем ткнув дочь в лоб, она с улыбкой сказала:
— Ну и девочка! Влюбилась — и мать забыла!
— …
Разве так можно говорить?
И всё же… «влюблённый».
Она не из тех, кто стесняется, и прекрасно осознавала, что чувства к Гу Чэну у неё особенные.
Вспомнив слова Гу Маньмань, уголки её губ медленно изогнулись в улыбке.
Цзян Гуйхуа тяжело вздохнула: вырастила дочь, а теперь та вот-вот уйдёт замуж… Сердце сжималось от тоски.
Свадьба — дело серьёзное и радостное одновременно. Весь дом Чжоу был полон веселья и оживления, как вдруг вернулся Чжоу Чжиго.
Последнее время он был занят сдачей зерна. После этого его то вызывали на собрания бригады, то в коммуну.
Только собрался немного отдохнуть, как получил новое задание. Вернувшись домой, он сразу рассказал об этом Чжао Дахуа и старику Чжоу.
— На угольную шахту временным рабочим? — глаза Чжао Дахуа загорелись.
В их районе действительно работала угольная шахта, но постоянными рабочими там устраивались единицы.
Шахта большая, и каждый год набирали временных рабочих из окрестных деревень. Хотя платили им меньше, чем постоянным, и льгот не давали, для местных это всё равно было неплохо: платили по количеству работы, а кроме усталости других минусов не было.
А чего бояться усталости? Люди вроде них, привыкшие к полевым работам, боялись не устать, а остаться без еды и денег!
Правда, чтобы устроиться на шахту временным рабочим, нужны связи. Раньше они могли только завидовать, а теперь удача наконец-то улыбнулась им!
Неудивительно, что Чжао Дахуа так обрадовалась.
Чжоу Чжиго тоже был доволен. Сейчас как раз межсезонье, и все в деревне без дела сидят. Он решил взять с собой нескольких надёжных и трудолюбивых парней из бригады.
— Ты точно договорился? — волнуясь, спросила Чжао Дахуа. — А вдруг передумают?
— Нет, — улыбнулся Чжоу Чжиго. — Я ведь председатель производственной бригады, да и работу мне сами предложили.
Говорят, в этом году на шахте большой объём добычи, и постоянным рабочим не справиться — нужны помощники.
— Отлично! Едем! — Чжао Дахуа сразу приняла решение.
У них в семье три здоровых мужчины, три невестки тоже без дела сидят. Остальных Чжоу Чжиго сможет набрать прямо в деревне.
Чжоу Чжиго кивнул — он и сам так думал.
На следующий день Чжао Дахуа собрала всех из третьего двора в гостиной и велела Чжоу Чжиго сообщить хорошую новость.
Услышав про угольную шахту, Чжоу Мяо сильно нахмурилась.
Все в доме Чжоу обрадовались возможности поработать на шахте, но двое не смогли скрыть тревоги.
Чжоу Мяо всё помнила о шахте и не ожидала, что всё случится так быстро. Вторым был Чжоу Чжиминь.
Чжоу Чжиминь всегда любил лениться, а в межсезонье вообще целыми днями пропадал неведомо где. На шахту он идти не собирался.
Чжао Дахуа сказала:
— Это отличная возможность для нашей бригады! К тому же берут не только мужчин, но и женщин.
Чжоу Чжиго кивнул и радостно добавил:
— Женщинам поручат готовить еду и выполнять лёгкие работы, если тяжёлые не по силам.
Дали двадцать мест, из них три — для женщин.
Женщины, конечно, получат меньше, но и копейка в хозяйстве не лишняя!
Правда, работать на шахте придётся до самого Нового года, не выезжая домой — жить будут в палатках для временных рабочих.
Звучит нелегко, но ради денег можно и потерпеть!
Чжоу Чжисин первым отозвался:
— Брат, я поеду!
Цзян Гуйхуа поддержала мужа:
— Раз берут женщин, я тоже поеду.
Чжоу Чжиго обрадованно кивнул и повернулся к Чжоу Чжиминю:
— А вы с женой?
Раз уж набирают женщин, Чжоу Чжиго сначала отдавал места своей семье.
Чжоу Чжиминь хитро ухмыльнулся и уклончиво ответил:
— Брат, я, пожалуй, не поеду…
Чжао Дахуа, увидев его увиливающий взгляд, нахмурилась.
Все дети её родные — почему же такой разный характер?!
Чжоу Чжиго спокойно принял отказ: брат всегда любил лениться. Он перевёл взгляд на Ван Шужэнь.
Если Чжоу Чжиминь не едет, Ван Шужэнь тем более не поедет. Она замялась:
— Э-э… брат, я сейчас как раз занимаюсь поиском жениха для Чжоу Цинь. Если я уеду, как мы организуем свадьбу?
Сидевшая рядом Чжоу Цинь чуть заметно блеснула глазами и бросила взгляд на Чжоу Мяо, на губах появилась странная улыбка.
Чжоу Чжиго спокойно выслушал и не стал возражать.
Ведь работа на шахте — мечта для многих, и если второй двор отказывается, найдутся десятки желающих из бригады.
В этот момент раздался голос:
— Дядя, пожалуйста, не езжайте туда!
Все в комнате повернулись к Чжоу Мяо. Чжао Дахуа нахмурилась.
Казалось, девочка стала послушной, а теперь опять капризничает!
Работа на шахте — редкая удача, которую многие годами ждут, а тут один за другим отказываются?
Чжоу Чжиго тоже нахмурился, но не рассердился, а терпеливо спросил:
— Мяо, ты не понимаешь. Работа на шахте — это большая удача.
Действительно, большая удача. В межсезонье все ищут подработку, а тут такое предложение — кто откажется?
Но Чжоу Мяо знала: на этой шахте скоро случится беда!
— Дядя, я понимаю, насколько это редкий шанс, — сказала она. — Но мы простые крестьяне, ничего не знаем о шахтёрском деле. Я слышала, что работа на угольной шахте очень опасна, и без специальной подготовки туда нельзя. Безопасность важнее денег.
Чжоу Чжиго удивился — он не думал об этом.
Вообще-то Чжоу Мяо права. Но раньше ведь тоже ходили неподготовленные — и ничего!
Чжоу Мяо заметила его сомнения и продолжила:
— Дядя, я знаю, что в межсезонье все ищут работу, но шахта — не шутки. Если всё пройдёт гладко, хорошо, а если случится беда, вы как председатель бригады будете отвечать за всех, кого возьмёте с собой.
Дело становилось серьёзным, и возразить было нечего.
Если он наберёт людей и с ними что-то случится, ответственность ляжет именно на него.
Чжоу Мяо говорила спокойно и разумно, и даже Чжао Дахуа, сначала недовольная, задумалась.
— Мяо, ты не права, — вмешалась Чжоу Цинь, мило улыбаясь. — Дядя ведь хочет всем помочь, чтобы заработать побольше. Раньше на шахте ничего не случалось, почему именно сейчас должно произойти? Ты что, хочешь накликать беду на дядю?
Лицо Чжоу Чжиго изменилось. Чжоу Мяо холодно уставилась на Чжоу Цинь, но не успела ответить, как вмешалась Цзян Гуйхуа:
— Чжоу Цинь, умеешь ли ты вообще говорить? Если нет — молчи!
Чжоу Цинь стиснула зубы:
— Третья тётя, я просто…
— Просто что? Мяо тебя предостерегает! — Цзян Гуйхуа только что гордилась сообразительностью дочери, а тут Чжоу Цинь пыталась её обидеть.
Могла ли она это стерпеть?
Даже Чжао Дахуа холодно взглянула на Чжоу Цинь, а потом обратилась к Чжоу Мяо:
— Мяо права, но шахта работает много лет, и ничего плохого не слышно.
Чжоу Чжиго молча кивнул. Отказываться от денег из-за неизвестной опасности? Он согласен, но другие-то нет.
Что бы ни говорила Чжоу Мяо дальше, Чжоу Чжиго уже принял решение и менять его не собирался.
Чжоу Мяо прикусила губу и потянула за рукава Цзян Гуйхуа и Чжоу Чжисина:
— Мама, папа, разве вы не собирались готовить мою свадьбу?
Цзян Гуйхуа и Чжоу Чжисин опешили — в азарте они совсем забыли об этом. Цзян Гуйхуа задумалась:
— Тогда пусть Чжисин едет, а я останусь дома.
Свадьбу дочери нельзя проводить наспех — надо всё сделать как следует!
Чжоу Чжисин ещё не успел кивнуть, как Чжоу Мяо подняла на него большие влажные глаза и тихо сказала:
— Папа, это ведь самый важный день в жизни вашей дочери. Вы правда хотите уехать и оставить меня одну?
В её глазах уже блестели слёзы.
Сердце Чжоу Чжисина растаяло. Конечно, заработок — не главное, когда речь идёт о свадьбе дочери. На шахту можно съездить и вернуться, но свадьбу не отпразднуешь как следует, если его не будет рядом.
Чжоу Цинь не хотела, чтобы третий двор избежал беды. Она повернулась к Чжао Дахуа:
— Бабушка, работа на шахте — огромная удача! Дядя с таким трудом получил это задание. Если наша семья откажется, ему будет очень неловко.
Лицо Чжао Дахуа потемнело. Сначала все радовались, а теперь один за другим отпираются!
— Мяо, не капризничай. Твой отец сможет приехать на свадьбу. Не стоит из-за тебя задерживать и его, и дядю.
— Ага, такая удача… Почему же ты не уговариваешь второго дядю и вторую тётю поехать? — холодно бросила Чжоу Мяо, глядя прямо в глаза Чжоу Цинь.
Их взгляды столкнулись, и между ними вспыхнула немая борьба, понятная только им двоим.
В этот момент Ван Шужэнь, видимо, что-то придумав, резко щёлкнула пальцами и больно ущипнула Чжоу Цинь.
Чжоу Цинь вскрикнула от боли, а Ван Шужэнь тут же дала ей пощёчину, оставив девушку в полном недоумении.
— Когда взрослые говорят, дети молчат! — рявкнула Ван Шужэнь, а потом обратилась к Чжао Дахуа: — Мама, раз так, может, пусть вместо нас поедут мои братья?
Работа на шахте — отличная возможность, и её родные братья точно согласятся!
Раз третий двор отказывается, лучше отдать место её семье!
Чжоу Чжиго нахмурился:
— Это работа для производственной бригады «Хунсин».
— Ой, братец, мои братья разве чужие? — Ван Шужэнь подскочила и начала убеждать Чжао Дахуа, что её братья — почти свои.
Чжоу Чжиго задумался: третий двор действительно занят свадьбой — это важное дело. Семья Ван — родственники, их взять можно.
Ван Шужэнь, решив, что он колеблется, завопила, то обвиняя Чжоу в том, что он считает её родню чужаками, то жалуясь, что он не заботится о своих.
В конце концов Чжао Дахуа, не выдержав шума, велела ей замолчать и кивнула Чжоу Чжиго. Тот согласился взять двух братьев Ван Шужэнь.
Хотя Цзян Гуйхуа и Чжоу Чжисину больше не нужно было ехать, сердце Чжоу Мяо тяжело сжалось.
Даже если в воспоминаниях Чжоу Чжиго не пострадал, беда коснулась Чжоу Чжисина и нескольких односельчан. Она не могла просто стоять в стороне и смотреть.
Когда всё обсудили, Чжао Дахуа велела всем расходиться.
http://bllate.org/book/10015/904589
Готово:
