Если бы не намёки и подстрекательства Шэнь Юэ, Лу Сянхун и Су Минь — у которых не было ни малейшего повода враждовать — откуда бы взяли такую уверенность, что Су Минь и Лу Цзяньцзюнь, до сих пор вообще не имевшие никаких связей, вдруг стали вместе?
Хотя слова Шэнь Юэ звучали наивно и безобидно, всё это дело не выдерживало даже самой поверхностной проверки, не говоря уже о более глубоком размышлении.
Зато теперь городские девушки станут осторожнее с Шэнь Юэ — и в этом уже есть своя польза.
Су Минь обратилась к собравшимся:
— Дорогие односельчане! Сегодня я, Су Минь, была слишком своенравной: из-за личных дел задержала вас всех и помешала посмотреть кино. Прошу прощения за это.
Затем она подошла к кинооператору:
— Мастер, и вам сегодня я помешала в работе. Очень извиняюсь.
Мастер Люй уже слышал о славе этой городской девушки. В первый же день, когда он приехал ставить фильм в Первую бригаду, к нему подошли люди из Пятой и Шестой бригад и начали подпевать песням из картины.
Он прислушался — пели неплохо, почти без фальши.
Узнав подробности, он понял: одна городская девушка из Пятой бригады обучает сыновей бригадира трём песням из фильма. Чтобы избежать сплетен, занятия проходили во дворе дома бригадира — с широко распахнутыми воротами, чтобы все желающие могли подойти, послушать и даже научиться.
Кроме того, эта Су Минь давала советы братьям Лу, когда те репетировали.
Такого кинооператор ещё не встречал и был удивлён. Ему показалось, что эта девушка не только талантлива, но и держится очень естественно и открыто.
Сегодня, едва он прибыл в Пятую бригаду, ему сразу указали на эту городскую девушку. В темноте лица не разглядеть, но чувствовалось, что в ней есть особая сила.
А через несколько минут она уже поссорилась с дочерью бригадира.
Но каждое её слово было справедливым и обоснованным.
В таких делах главное — быть правым. Когда человек прав, его стремление к справедливости вызывает понимание у окружающих.
В итоге конфликт разрешился, а девушка ещё и принесла извинения и ему, и всем зрителям — это особенно располагало к ней и показывало её воспитанность.
Кинооператоры обычно ночевали в бригаде после сеанса, где именно — решал бригадир, так что особых неудобств он не испытал.
Но раз уж городская девушка извинилась, мастер Люй сказал:
— Ничего страшного, времени немного потеряли. Однако у меня к вам, Су Минь, просьба: не могли бы вы после фильма спеть для нас несколько песен?
Голос Су Минь сегодня устал от бесконечных разговоров, но она не отказалась:
— Конечно, с удовольствием.
В те времена работа кинооператора считалась престижной — ведь это представитель художественной самодеятельности.
Если мастер решит, что она поёт хорошо, может, даже порекомендует её на какую-нибудь должность — и тогда Су Минь сможет сменить работу.
К тому же она действительно задержала всех надолго — спеть в качестве компенсации было вполне уместно.
Вскоре начался фильм, и внимание зрителей полностью переключилось на экран.
Когда фильм был наполовину показан, муж позвал Люй Ся наружу. После всего случившегося Люй Ся оставалась рядом с Су Минь, боясь, что та всё ещё расстроена.
Шэнь Юэ и Лу Сянхун ушли, не досмотрев фильм до конца.
Ли Дациан последовал за Шэнь Юэ.
Ли Синьго долго колебался, но всё же не пошёл за ней.
Когда Люй Ся вернулась, в руках у неё был эмалированный кружок с тёплой водой, сладкой, будто в неё добавили мёд, а не сахар.
Су Минь тихо спросила:
— Когда ты попросила мужа принести мне воды?
Люй Ся шепнула ей на ухо:
— Это не я. У меня нет такой чуткости. Это… — она ещё больше понизила голос: — Третий Лу подтолкнул Лу Вэймина сходить за водой. Боится, наверное, что твоя репутация пострадает. Лу Вэйминь сказал, что вода сначала была кипятком, но за дорогу остыла до тёплой.
Су Минь горько усмехнулась:
— Надо бы поблагодарить его… Но сейчас я совсем не хочу с ним общаться. Его родная сестра и поклонница — просто ужас!
Люй Ся пробормотала:
— Шэнь Юэ вовсе не в него влюблена. Она метит на его статус постоянного работника. Если бы в деревне нашлось ещё несколько холостых рабочих, Шэнь Юэ давно бы перестала цепляться за Лу Цзяньцзюня. Даже если бы Лу Цзяньминь получил постоянную работу, она, скорее всего, выбрала бы его — он гораздо легче поддаётся влиянию.
Су Минь знала, что Люй Ся права.
Сейчас всё совсем не так, как в её прежней жизни: мир замкнутый. Городской девушке из Пятой бригады не с кем познакомиться — ни в уездном городе, ни уж тем более в провинции или столице.
В таких условиях Лу Цзяньцзюнь — лучший выбор, и это не имеет ничего общего с его характером или увлечениями.
Су Минь лишь вздохнула:
— Зачем Шэнь Юэ так торопится? Ей ведь и после Нового года будет всего двадцать два. Вот Вэйго, например — старше Шэнь Юэ, но совершенно не волнуется, спокойно живёт своей жизнью.
— Ты не понимаешь, — ответила Люй Ся. — У Вэйго есть вы, другие городские девушки. А будь она одна — тоже не выдержала бы. А что касается Шэнь Юэ… кто знает, какие у неё планы?
Да, кто знает её замыслы? Каждый день она изощряется в интригах — сегодня одну обманет, завтра другую.
Кажется, без этого ей жизнь не мила.
Она чем-то напоминает Чжао Нинин: та тоже не может прожить и дня, чтобы не сказать гадость.
Су Минь даже восхищалась ею: в такой простой и однообразной жизни Шэнь Юэ умудряется создавать атмосферу настоящей дворцовой интриги.
Интересно, как бы она выглядела, окажись в настоящем дворце?
А ведь предстоит ещё три года жить с ней под одной крышей… Одна мысль об этом вызывала головную боль.
Прошло-то совсем немного времени, а Су Минь уже чувствовала себя порядком обманутой.
Неужели прежняя хозяйка тела ничего не замечала в Шэнь Юэ?
Вероятно, нет. Ведь Шэнь Юэ начала видеть в Су Минь помеху и соперницу только сейчас, когда заподозрила интерес к Лу Цзяньцзюню.
Прежней Су Минь не доставляла ей хлопот, так что, скорее всего, Шэнь Юэ использовала её лишь для того, чтобы устроить Чжао Нинин.
Вскоре Су Минь допила воду, и фильм закончился.
Зрители были поглощены сюжетом и не спешили расходиться — многие обсуждали происходящее на экране.
Су Минь встала и поклонилась всем присутствующим, после чего исполнила три песни из «Сияющей красной звезды».
Люди только что смотрели фильм, потому прекрасно помнили мелодии. Услышав, как Су Минь поёт, они в один голос признали: её интонации точь-в-точь как в картине — поёт она великолепно!
Все горячо зааплодировали.
Су Минь заметила в толпе Лу Цзяньцзюня. Он пристально смотрел на неё, и, когда их взгляды встретились, он улыбнулся.
После улыбки Лу Цзяньцзюнь подумал, что сегодняшний день выдался по-настоящему интересным.
До сегодняшнего вечера он считал, что между ним и Су Минь нет никакой связи — их общение напоминало скорее ученика и наставника, чем друзей.
Он думал, что Су Минь хорошо поёт и приятный человек, но и только.
А теперь вдруг почувствовал: эта городская девушка Су Минь — очень интересная личность. Он не мог объяснить почему, но просто чувствовал это.
Ему казалось, что после всего произошедшего их отношения стали ближе.
Лу Цзяньцзюнь смутно чего-то ожидал, хотя и сам не знал чего именно.
Сам по себе он выглядел обыкновенно — не красавец, но бодрый и энергичный.
Су Минь всегда замечала, что у него выразительные глаза.
А сегодня она впервые обратила внимание на его зубы: когда он улыбался, они оказывались белыми и ровными — хоть рекламируй зубную пасту!
Су Минь перевела взгляд с него на ночное небо, усыпанное редкими, но яркими звёздами.
Зимой звёзд всегда мало, но зато они особенно сияют.
Кинооператор мастер Люй тоже был взволнован. Обычные зрители видели фильм лишь раз, а он — нет.
С начала проката он иногда показывал его по четыре-пять раз в день.
К тому же он разбирался в музыке и знал: далеко не каждый может петь на таком уровне, как Су Минь.
Она, конечно, не певица мирового класса, но уж точно не уступает артистам уездной художественной самодеятельности.
Не ожидал он найти в коммуне Шихэцзы такую городскую девушку — видно, таланты прячутся повсюду!
Вернувшись в общежитие городских девушек, Су Минь и её подруги вошли в комнату. Шэнь Юэ уже лежала в постели.
Они проигнорировали её — после всего, что она устроила, доверять ей было невозможно.
Вдруг Шэнь Юэ сказала:
— Су Минь, ты хоть и говорила убедительно, но я не верю, что у тебя нет отношений с Лу Цзяньцзюнем.
Су Минь налила воду, чтобы умыться:
— Верить или не верить — твоё дело. Есть ли у меня отношения с Лу Цзяньцзюнем — тебя это не касается. Думай что хочешь, только не надо мне об этом говорить.
Шэнь Юэ продолжила сама для себя:
— Помнишь, в прошлом месяце ты упомянула, что знаешь человека, который отлично крутит карандаш? Лу Сянхун рассказала мне, что Лу Цзяньцзюнь именно так умеет. С того момента я и заподозрила, что вы вместе — ведь это же такая личная деталь!
Су Минь об этом не знала и не хотела больше разговаривать:
— Последний раз повторяю: на данный момент у меня с Лу Цзяньцзюнем нет никаких отношений. Думай что хочешь — но держи это при себе и не надоедай мне. И учти: тебе вряд ли понравится почувствовать силу моей руки, которой я ударила Лу Сянхун. Сейчас ведь ещё праздники, и злиться постоянно — нехорошо. Так что, пожалуйста, больше не провоцируй меня.
Позже Лу Цзяньминь, услышав об этом случае от брата, сразу понял: между его третьим братом и Су Минь всё чисто.
Он не ожидал, что Лу Сянхун осмелится болтать такие вещи при людях.
— Ну и что потом? — спросил он. — Как Лу Сянхун?
— Что с ней делать? Просто отругали. Теперь она совсем перестала стесняться отцовских выговоров. Хотя мама после этого случая поняла: умом Лу Сянхун не блещет, в вопросах этикета и человеческих отношений она — полный деревянный чурбан.
— Хотелось бы, чтобы мама чаще занималась её воспитанием.
Лу Цзяньцзюнь помолчал, потом спросил:
— Слушай, Цзяньминь, а ты не знаешь, что любит Су Минь? Или чего ей не хватает? Всё-таки из-за меня весь этот скандал поднялся, да ещё и моя родная сестра виновата. Думаю, стоит преподнести Су Минь извинительный подарок.
Лу Цзяньминь согласился:
— Су Минь действительно не повезло. Ты прав — должен взять на себя ответственность. Не то чтобы жениться на ней, но хороший подарок — обязательно. Только я не знаю, чего ей не хватает.
Лу Цзяньцзюнь разозлился:
— Как это не знаешь? Разве вы не в хороших отношениях?
— Нет, совсем нет! Мы виделись всего дважды: первый раз, когда я вёз её в уездный город, второй — во дворе нашего дома, когда твоя невестка сказала, что она может нас научить петь.
Лу Цзяньцзюнь это помнил и снова спросил:
— Подумай хорошенько.
Лу Цзяньминь вспомнил:
— В первый раз она покупала ткань в уезде. Говорила, что с тех пор, как приехала в деревню, ни разу не шила себе новой одежды. Значит, и простые платья, и свитера, и ватники — всё это она носит уже больше четырёх лет. Больше ничего не припомню… А, да! Она любит читать. Хочет самостоятельно освоить программу старших классов.
Лу Цзяньцзюнь вспомнил, что Су Минь едва справляется даже с материалом средней школы — как она собирается учить старшие классы?
Просто так, без системы?
Решив, что лучший подарок — подробные конспекты, он задумался.
Но составлять их придётся в свободное время, да и нельзя же ограничиться одним предметом или одним годом.
Чтобы сделать полноценные материалы для самостоятельного изучения всей школьной программы, потребуется как минимум полгода — а у него ещё работа.
За полгода всё остынет.
Подарить хлопок? Она, наверное, уже боится принимать подарки.
Лу Цзяньцзюнь призадумался. В конце концов вспомнил: Су Минь любит читать, но пока ограничивается учебниками средней школы.
http://bllate.org/book/10004/903542
Готово:
